Танцы с королями - Розалинда Лейкер

Похоже, эта женщина не очень-то спешила с уходом. Она задержалась у фонтана, где долго смотрела на воду, но Людовик предположил, что ее мысли были заняты чем угодно, но только не собственным отражением в воде. Внезапно облака, плывущие в небе, расступились, лучи позднего солнца осветили южный цветник, и красивые, вьющиеся волосы женщины ярко вспыхнули под ними, как алый пион. Маргарита Дремонт, продавщица вееров! Он внезапно ощутил дрожь во всем теле, охваченном невероятно сильным желанием излить свое семя в чресла этой простолюдинки. И тут ему вспомнился обрывок случайно подслушанной фразы, не предназначенной для его ушей. Ее обронила Атенаис, находившаяся в чрезвычайно мрачном и раздраженном настроении:

— Если королю в ближайшее время не подыщут подходящую жену, то он может жениться на первом попавшемся смазливом личике, невзирая на происхождение его владелицы, будь то прачка или торговка веерами!

Он уже выбрал себе невесту, но до свадьбы оставалось еще четыре дня, а затем узы сознательно избранного монобрачия, не терпящего адюльтера, свяжут его по рукам и ногам до конца дней…

Маргарита медленно пошла к ступенькам лестницы на выходе из южного цветника. Ни за что и никогда в жизни она не позволит себе сердечной дружеской привязанности, которой суждено окончиться столь печально! Похоже, что мужчины в дружбе с женщиной не могут освободиться от оков плотского желания. К Стефану она питала самые теплые и добрые чувства, но они не имели ничего общего с любовью, а он позволил своей страсти взять над собой верх.

Стефан предложил отвезти ее домой в карете, но она намеревалась прежде посмотреть, как обстояли дела в магазине, и заранее условилась, что там ее будет ждать экипаж из Шато Сатори, в котором она и доберется до дома. Стефан с удовольствием отвез бы ее и на более короткое расстояние, но Маргарита подумала, что им лучше всего расстаться в парке, где они провели столько приятных часов, гуляя по его дорожкам.

Поднимаясь по ступенькам, Маргарита вдруг задрожала. Задул холодный бриз, и облака снова сомкнулись в темно-серую массу, предвещая скорый дождь. Натянув капюшон плаща на голову, она ускорила шаг, торопясь покинуть Королевскую площадь. Ее не оставляло странное ощущение, что Стефан наблюдает за ней из окна дворца, и Маргарита боролась с желанием обернуться и посмотреть. Едва она дошла до середины площади, как вдруг услышала за спиной быстрое, легкое постукивание чьих-то каблуков по брусчатке. Кто-то бежал к ней.

— Мадемуазель Дремонт!

Она повернулась и увидела «голубого мальчика», как тогда назывались пажи в соответствии с цветом ливреи.

— Да? — У нее мелькнула мысль, что Стефан послал с этим пажом прощальную любовную записку, но она не угадала.

— Его величество король желает видеть вас. Пожалуйста, следуйте за мной.

Маргарита пришла в смятение. Так, значит, это был король, и его взгляд из окна она ощутила па себе? Это требование было связано, скорее всего, с его давним разрешением посетить Галерею живописи.

Огюстен предупреждал ее, что король, вероятно, пожелает узнать, какое впечатление произвела на нее эта замечательная коллекция картин. Однако чтобы это произошло именно теперь, по прошествии двух лет?.. Маргарита была поражена. Но все знали, что король никогда ничего на забывал, и поэтому не следует удивляться. Да и впечатления от того посещения оставило столь сильный след в ее памяти, что она была готова ответить на любой вопрос, который Людовику вздумалось бы задать.

Паж не повел ее через государственные покои, как она ожидала. Вместо этого они прошли через ту часть дворца, где она никогда не бывала прежде. Паж открыл дверь, которая казалась частью позолоченного интерьера комнаты. Они следовали по тесным коридорам, поднимались по узким винтовым лестницам, где встречным почти невозможно было разойтись. На протяжении всего пути им не встретилось ни единой души. Казалось, что дворец совершенно обезлюдел и они остались одни в этом жутком лабиринте. Наконец, Маргарита очутилась перед дверью, которую паж открыл и отступил в сторону, давая ей пройти.

— Соблаговолите подождать там, мадемуазель.

Маргарита вошла в очаровательную гостиную, в обстановке и убранстве которой преобладали зеленые и белые тона, приятно контрастировавшие с разноцветьем великолепного ковра работы савоннских мастеров. В камине из серого мрамора пылал яркий огонь. Маргарите, изрядно озябшей, захотелось погреться, и она, сняв плащ и отдав его пажу, протянула руки навстречу благодатному теплу. Оглядевшись, она решила, что находится в приемной Людовика и в любой момент от нее могут потребовать предстать перед королем, чей кабинет, очевидно, располагался за двойными дверями в противоположной стене. Девушка ощущала неприятное чувство страха. При любой встрече с королем у нее в памяти всегда вставало лицо матери, которой он вынес жестокий, бесчеловечный приговор. Она надеялась, что аудиенция будет короткой.

Дневной свет сменился сумерками. Пришел лакей, который зажег свечи и закрыл внутренние ставни на окнах, выходивших во внутренний двор. Другой слуга, появившийся так же неслышно, подбросил в огонь несколько поленьев, и Маргарита опять осталась одна. Ей нужно было найти туалет, и она подошла к другой двери, скрывавшейся в задрапированной портьерами нише. Внутри отделанной золотой парчой комнатки, как и надеялась Маргарита, был стульчик с бархатными краями, а рядом стоял низенький столик с золотым блюдом, где лежала стопка мягких льняных салфеток квадратной формы. Прежде чем возвращаться в гостиную, Маргарита позвонила в маленький колокольчик, и через несколько секунд, греясь у камина, она услышала, как горничная опять приводила все в порядок.

Ее одолевало нетерпение. Кучер, наверное, уже перестал ждать у магазина, решив, что она вернется позже в карете Стефана, как это уже бывало не раз в прошлом. Выбравшись отсюда, ей придется первым же делом нанять извозчика, которые обычно стояли вместе с экипажами у ворот.

За дверью послышались шаги. Маргарита встрепенулась. Наконец-то! Но это оказался уже знакомый ей лакей, а с ним и двое других; все они носили одинаковые черные парики. Один из них расстелил на столе камчатую скатерть, а остальные принялись накрывать стол для ужина.

— Всегда ли король заставляет своих подданных ждать так долго? — раздраженно спросила она.

Лакей даже не повел бровью, отставляя от стола стул, чтобы она могла сесть.

— Это происходит довольно часто, мадемуазель. Государственным делам всегда оказывается предпочтение.

Тяжело вздохнув, она уселась за стол. К ее радости, лакеи, разлив по фужерам вино и сняв серебряные крышки с блюд, ушли, предоставив ей в одиночестве расправляться с обильными и разнообразными яствами на свой манер. По часам, стоявшим в углу комнаты, Маргарита определила, что король тоже сейчас ужинает и, должно быть, уставшему за день, ему было не до аудиенций с какой-то презренной продавщицей вееров. Она должна будет уйти отсюда, как только придет кто-нибудь из лакеев, кто укажет ей дорогу, потому что сама она сразу же заблудится в лабиринте переходов, коридоров и лестниц.