Юный любовник - Ви Киланд

оба прошли через это, просто в разное время. Правда в том, что невозможно испытывать правильные чувства в неподходящее время, потому что никогда не бывает неподходящего времени для того, чтобы любить человека, которого тебе суждено любить.

Я посмотрела ему в глаза.

– Нам надо перестать убегать друг от друга.

Форд прижался своим лбом к моему.

– Я до безумия люблю тебя, Валентина. Мне нравится в тебе все: то, что у тебя нет чувства ритма, но это не мешает тебе танцевать. Мне нравится, что ты чихаешь, когда нервничаешь, и изо всех сил пытаешься скрыть это. Мне нравится тихий стон, который ты издаешь, когда кончаешь, и то, что ты так полностью отдаешься мне, что даже не осознаешь, что он срывается у тебя с губ. Мне нравится, что ты освоила профессию учителя и хочешь продолжить все то, что тебе не удалось в жизни сделать. Но больше всего я люблю тебя, потому что просто не могу иначе… Я не могу не любить тебя. Я пытался, но это физически невозможно.

– Боже, Форд. Я тоже люблю тебя. И хочу, чтобы весь мир знал об этом. Включая моего сына.

– Хорошо. Я помогу тебе передать это сообщение всем. – Он обнял меня за талию, и внезапно я оказалась в воздухе и шлепнулась к нему на колени, оседлав его. – А начну я с того, что расскажу об этом парню, который тебя бросил.

Глава 32

Форд

Я положил ключи на стол и громко позвал:

– Вэл?

– Я наверху! Переодеваюсь.

– У нас столик заказан на восемь тридцать. Не задерживайся.

Сегодня у меня поздно закончилось совещание, а у Вэл в школе был зимний родительский вечер, так что мы собирались пойти куда-нибудь поужинать. Это была чертовски долгая неделя, а до пятницы было далеко.

Вэл ужасно нервничала из-за встречи с родителями, особенно тех немногих учеников из ее класса, у которых дела шли не очень хорошо. Это усугублялось еще и тем, что в прошлые выходные, когда она планировала подготовить небольшое резюме о каждом ученике, у нее появился неожиданный посетитель, который отнял большую часть ее свободного времени.

Ее сын снова удивил ее, приехав домой на зимние каникулы раньше времени. Что ж, на самом деле он удивил нас обоих. Валентина еще не рассказала ему о нас. Она хотела сказать ему все лично, при встрече, когда он вернется домой, а не по телефону. Ее план состоял в том, чтобы поговорить с ним наедине как-нибудь вечерком, а затем мы втроем сходили бы поужинать в тот же вечер или на следующий день. Но, как и все, что было между мной и Вэл раньше, это пошло не совсем так, как планировалось.

Самолет Райана должен был приземлиться в восемь вечера в прошлую субботу. Последние пару месяцев мы по очереди ночевали друг у друга. Поскольку Белла вернулась в колледж, а сына Валентины рядом не было, мы довольно комфортно себя чувствовали, разгуливая полуодетыми и, если возникало настроение, трахаясь там, где хотелось, например на кухне. Я по-прежнему сходил по ней с ума, и такое настроение возникало очень часто. Так что не было ничего необычного в том, что я разбудил Вэл, накрыв ее сверху собой, а потом, час спустя в чем мать родила готовил у нее на кухне две чашки кофе.

Необычное заключалось в том, что в девять утра кто-то отпер входную дверь и вошел, когда все мое хозяйство было выставлено на всеобщее обозрение.

Да уж, ранний прилет Райана домой стал сюрпризом для нас обоих. У меня все еще не прошли следы от здоровенного синяка под глазом, которые свидетельствовали о том, какой это был сюрприз. Ее сын сначала бил по морде, а только потом начинал задавать вопросы. Но я не мог его винить за это. Излишне говорить, что представшее его взору зрелище переварить оказалось гораздо труднее, чем планируемый Вэл осторожный рассказ о том, что у его матери появился парень, особенно учитывая, что этим парнем был я.

Я снял куртку и бросил ее на стул у кухонного стола. От возникшего в результате движения воздуха несколько листков из сложенной стопкой на столе пачки корреспонденции слетели на пол. Ни о чем не подозревая, я наклонился, чтобы поднять их, и тут цвета логотипа в верхней части одного из писем привлекли мое внимание – зеленый, белый и красный. Письмо пришло из Рима.

Collocamento internazionale di Roma

Мой итальянский был не очень хорош, но я сразу понял, что это такое. Мое сердце ухнуло в пропасть, когда я прочитал первую строчку.

Уважаемая мисс Ди Джованни, поздравляю! Мы рады сообщить вам, что мы получили ваше заявление и одна из школ – участниц нашего консорциума приглашает вас присоединиться к ее сотрудникам в новом учебном году.

Я услышал стук каблучков по лестнице, а затем радостный голос Вэл.

– Я пережила это и не чихнула ни на кого из родителей! Нам надо отпраздновать это великое событие.

Я повернулся к ней всем телом, все еще держа письмо в руке, и радостная улыбка медленно сползла с лица Вэл.

– Ой. Ты прочитал! Письмо пришло сегодня. В документах говорилось, что для того, чтобы дать ответ о возможности получения места в школе, им может потребоваться до двенадцати недель. Я никак не ожидала, что они ответят так быстро – всего через две недели.

То, что она подала это заявление, не было для меня неожиданностью. Да что там, именно я убеждал ее не менять свои планы. Но это письмо говорило о том, что планы стали реальностью.

– Поздравляю. Это здорово, – с трудом выдавил я из себя, стараясь улыбнуться.

Она подошла ко мне и взяла письмо из моих рук, прижавшись поцелуем к моим губам.

– Вижу, ты не слишком за меня рад.

– Вовсе нет. – Я покачал головой. – Новость хорошая. Просто все это очень неожиданно. Сообщение о твоем отъезде застало меня врасплох.

Вэл вздохнула.

– Я вообще-то еще не решила, стоит ли мне ехать. Просто по условиям нужно было подать заявление до конца этого года.

– Ты обязательно должна поехать.

Она нахмурилась.

– Похоже, тебе не терпится избавиться от меня.

Я обхватил ее руками за талию и сцепил их у нее за спиной.

– Ни в коем случае. Я теперь буду ждать школьных каникул с еще большим нетерпением, чем когда-то в старших классах. Я ведь говорил тебе, что потребуется нечто большее, чем океан, чтобы разделить нас. – Я прижал ее к себе еще крепче. – Все