Поиск-90: Приключения. Фантастика - Юрий Уральский

— Ладно, черт с вами — дураками!

Произведя замену, Ефим открыл наконец подвал. Измученные и подавленные, поднимались они навстречу новому дню.

— Нуриев, можешь быть свободным, — сказал Пивнев солдату, но тот и ухом не повел.

— Лейтенант придет!

— Лейтенант не придет! — с нажимом сказал Авдеев. — Ну да ладно, карауль! Только не вздумай стрелять, а ты сиди смирно! Я сейчас зама по строевой найду…

В вестибюль чуть не бегом вошел подполковник, зам по тылу, ведя за руку Алешу, они нос к носу столкнулись с адъютантом.

— Ну, говорил я, что ты все выдумал. Вон твой адъютант, а ты меня уверял, что он арестован!

— Он правду говорил, товарищ подполковник! Под арестом сидел, надо срочно зама по строевой и выводить полк на марш.

— Зачем?!

— Город эвакуировать! Приказ есть из штаба!

— Где?

— У Оверьянова!..

— Ну, так тащи Оверьянова!

— Арестован он!

— Кто? Оверьянов? Кем?!

— Кудрявцевым…

— Так тащи Кудрявцева!

— Арестован он!

— Кто? Кудрявцев?! Кем?!

— Мной!

— За что?!

— Да правильно все! Гад же он! Я ведь вам все рассказывал!

— О господи! Ну, пошли к «замстрою»! Без пол-литра тут…

«Замстрой» с порога накинулся на адъютанта:

— Где шлялся, под трибунал отдам!

— Товарищ командир! Он не виноват! Можно, я все по порядку…

Через сорок минут второй батальон, включив все фары, вырулил на шоссе. Следом за ним тянулись бульдозеры, траншеекопатели, понтоны и прочая инженерная техника, которая шла сейчас спасать людей.

БТР, преодолевая завалы, пробирался, придерживаясь старой дороги, к военному городку, где размещался штаб дивизии. Здесь было чуть-чуть расчищено, и от этого прямоугольники домов и кварталов были еще страшнее своим жутким порядком разрушения. Наконец остановились у груды бетона, который был в свое время главным корпусом штаба.

— Вы тут тихо, — сказал женщинам, вылезая, Рудольф.

— Стой, кто идет! — тотчас раздался окрик часового.

— Вызови дежурного, мы за полковником Репниным! — отозвался Николай.

— Сейчас!

Рудольф переминался с ноги на ногу, обдумывая план действий.

Что эта парочка попытается убить полковника, ясно было с самого начала. Вопрос был: где, как? И, главное, когда! Договориться время у них было, и, кроме него, воспрепятствовать этому было некому. С другой стороны, он номинально считался союзником. Идея-то как бы его! А они молчат! Кого, когда предупредишь! Черт дернул за язык: «Убью!» И вот результат — молчат!

Вышел дежурный в такой же защитной робе, как и все.

— Полковник лазает по развалинам, ищет — откуда вода в убежищах. Где-то здесь, недалеко, смотрите сами! — и ушел.

Решили искать по развалинам.

Проходив минут десять, встретили группу с ломами и кирками. Тихон спросил. Ответили — махнули рукой. Из развалин вышли двое в защитных комбинезонах. Они! Первым подошел Николай, отрапортовал:

— По приказу начальника штаба полка направлены с БТРом в ваше распоряжение! Рядовой Скринкин!

— А! Коля! Что у вас?!

— Все нормально, товарищ полковник, нас не задело!

— Как не задело?!

— Не бомбили нас, не обстреливали то есть! На пятьдесят километров в округе — никакой заразы! Все здоровы! Только пожары небольшие! Ближе хуже — все сгорело.

Словно завороженные слушали его офицеры, мысленно похоронившие всех близких.

— Тогда где же все? Почему полк не здесь? — первым пришел в себя замполит.

— Так приказа не было!

— Как не было, через каждый час радируем!

— Не знаю. Молчат рации!

— Тогда так… Ты едешь с ними в полк, — повернулся он к замполиту. — Увезешь письменный приказ! Черт знает что! Сообразить не могли! А я остаюсь здесь! Вроде все проясняется!

И все зашагали вдоль разрушенных домов к штабу.

«Что же делать? — мучительно думал Лоскутов. — Стрелять в Николая? Сейчас? А как доказать! Вон идет рядышком с начальством».

— Это кто с тобой? — спросил полковник Николая, как бы поймав тревожную мысль Лоскутова.

— А, из хозвзвода, — безразличным тоном ответил Скринкин.

«Все произойдет сейчас!» — понял Лоскутов. В этих завалах никто ничего не увидит и не найдет. Так и есть. Николай незаметно повел автоматом и кивнул Тихону. Стрелять не будут или только в крайнем случае.

Тихон, стараясь подравняться за офицерами, сразу пошел вперед, а Николай, перевесив автомат на грудь, отстал шагов на десять. Где же выбрать позицию себе? Пульс бился в наушниках шлема. Про пистолет они не знают. Наиболее опасен Николай, он всех будет держать под прицелом. Но Тихон зарабатывает себе расположение подполковника, следовательно, ударное орудие — он. И Рудольф пошел вплотную к Тихону, рядом и в ногу.

— И чо ты трешша об меня, как шелудивый кобель? — засипел тот сквозь маску. — Иди сзади, не мешай…

— И то! — согласился Рудольф.

Обстановка складывалась неудачно. И тогда Лоскутов решил, что пойдет чуть впереди Николая: тому не видно правой руки, а обернуться влево и выстрелить — быстрее, чем разворачивать автомат вправо. А выстрелом он предупредит нападение Тихона. Все эти перестроения были естественны, так как все время приходилось обходить, перепрыгивать, опираться руками. Только не прозевать! Стрелять, как выхватит топор! Но он недооценил Тихона. Когда кто-то из офицеров споткнулся, после очередного прыжка, Шаклеин в миг преодолел дистанцию и ударил топориком в затылок.

Лоскутов повернулся, на секунду увидел хищный молодой оскал Скринкина и, зная, что не промахнется, всадил в этот белозубый рот пулю. А Тихон уже висел на втором офицере, сдавив ему горло сгибом левой руки, правой бил топориком по животу. И тогда Рудольф выстрелил еще раз под правую руку Тихона. Тот обмяк на секунду и вдруг швырнул топор со страшной силой раненого зверя, угодив Лоскутову обухом в левую руку.

— Продал, падла! Говорил… — он захлебывался кровью простреленного легкого.

Маска противогаза съезжала на лоб, и он сорвал ее, теряя сознание. Лоскутов навел пистолет, чтобы добить Шаклеина, но удар по руке выбил оружие. Полковник (вторым был он) напряженно вглядывался в умиравшего. Они повернулись к замполиту — тот был мертв.

— Что произошло?!

— Крохаль захватил власть! Послал танки и вот этих — перебить кого возможно.

— А вы кто?

— Я гражданский, вроде в плену у них был…

До них донесся удаляющийся шум мотора.

— Это Крохаль… бежим!

Крохаль подъехал к штабу с большой опаской. Он видел, как все трое пошли в поселок, и правильно рассчитал, что если он встанет точно рядом с первым БТРом, то как бы обозначит свою принадлежность этому же полку и избежит допросов. В конце концов, можно просто не отзываться — ведь ушли же трое! Он не отдавал себе ясного отчета, зачем он здесь теряет время, но острое ощущение опасности удерживало его на месте. История с танками пока последствий не имела, на что и был расчет. И все же.