Сабля, птица и девица - Алексей Вячеславович Зубков

Ласка даже выдохнул с облегчением. Наконец-то никуда ехать не надо. Голова-то вот она.

— Клянусь предоставить голову Ласки Умного пред твои ясны очи! — ответил он.

— Обмануть меня не пытайся. Думаешь, крымский хан в русских воинах не разбирается?

— В мыслях не было, повелитель! Любой батыр в русских воинах знает толк, а чем выше положение, тем лучше знает. Вот те крест, увидишь ты Ласку Умного!

— Тогда ступай, Аллах тебе в помощь, и немца своего забери. Мое ханское слово крепкое. Будет Ласка Умной — будет и девица. И отпущу вас на волю вольную.

Вольф от предложения привезти голову Ласки вздрогнул и внимательно посмотрел на эту самую голову. Что она ответит на этот раз.

— Тогда принимай, повелитель, сына боярского Ласку Умного, — сказал Ласка, — Рубил я вашего брата с тех пор, как в седло сел, и роду-племени не спрашивал. Исподтишка в спину не бил, спящих на ночевке не жег, пленных не вешал. Сколько бился, все честь по чести, лицом к лицу. Может и был среди твоих славных воинов твой сын Саадет, я уж, извини, не упомню. Но раз молва говорит, спорить не буду. У тебя сыновей много, я с Божьей помощью мог и больше одного зарубить. Посмотри в мои честные глаза, а хочешь в бою встретить, так прикажи вернуть мне саблю, прямо здесь и встретишь. Только слово твое крепкое, отдай мне потом девицу и отпусти на волю вольную.

Хан улыбнулся ехидной татарской улыбкой и вежливо позвал муллу.

— Девлет-Ходжа, твой мудрый совет нужен!

Из толпы вышел пожилой морщинистый татарин в зеленом тюрбане.

— Напомни мне, святой человек, что говорит Аллах про искупление нарушенного слова?

— Аллах не взыщет с вас за празднословные клятвы, — сразу же подобрал цитату мулла, — Но взыщет за то, что вы скрепили клятвами. В искупление этого необходимо накормить десятерых бедняков средним или лучшим из того, чем вы кормите свои семьи, или одеть их, или освободить раба. Кто не сможет сделать этого, тот должен поститься в течение трех дней. Таково искупление ваших клятв, если вы поклялись и нарушили клятву. Оберегайте же свои клятвы. Так Аллах разъясняет вам Свои знамения, быть может, вы будете благодарны. Сура аль-Маида, восемьдесят девять.

Мулла поклонился и вернулся на место.

— Завтра с утра готовьте большой плов, раздайте беднякам мои старые халаты, и я освобожу самого ненужного раба. Двух. Этих за решетку. Три дня будем искупать клятву, на четвертый начнем их пытать, а когда казним, только Аллаху ведомо, — сказал хан.

Татары схватили Ласку и Вольфа, ловко связали и прикрутили арканы к седлам. Пленных татары транспортируют только так, на привязи за лошадью.

— Ибрагим! — приказал хан, пока пленников еще только вязали, — Эту наложницу посадить под стражу в старом дворце в Салачике. Шайтан знает, что такое, у меня за спиной решают, нужна ли мне в моем гареме ведьма. С плеча рубить не буду, решу ее судьбу завтра.

— Слушаюсь! — с искренней радостью ответил Ибрагим.

Его такой исход отлично устраивал. Избавиться от ведьмы, помирить баб в гареме, получить двадцать девять золотых и даже не предать русского, у которого и обида не должна возникнуть насчет честной сделки.

— Ты, ведьма, должна мне быть благодарна. Немцы вроде этого тебя бы не замуж выдали, а сожгли, — сказал хан Оксане.

Оксана гордо посмотрела ему в глаза и ничего не ответила. Ругаться с ханом — только хуже будет. Просить прощения — за что? Хану она слова дурного не сказала.

— Я возвращаюсь в новый дворец. С завтрашнего утра все вопросы по всем делам только там, закончил хан.

Крепость Кырк-Ор построили еще лет триста назад. Может быть, даже на месте более старой крепости. Очень уж удобное место над проходящей по ущелью дорогой, на горе с плоским верхом. И местный камень несложен в обработке, из него построены все дома в Кырк-Ор.

Лет сто назад Кырк-Ор стал столицей татарского Крыма. Правила там Великая Государыня Джанике-ханым, дочь Тохтамыш-хана. Благодарные потомки поставили ей гробницу-дюрбе в Кырк-Ор. Менгли Герай, отец нынешнего хана Сахиб Герая, перенес столицу в долину под крепостью, в Салачик, где стоит «старый дворец». Позже Сахиб Герай построил себе новый дворец по соседству, и вокруг дворца новую столицу в Бахчисарае.

Снаружи крепость как крепость. Стена вокруг, внутренние стены. Внутри довольно плотная каменная застройка. Огородов местные не держат, в баню ходят в общую. Интересная особенность Кырк-Ор — пещеры. Гора, на которой стоит крепость, состоит из камня, который легко обрабатывается простыми инструментами. Наломали камней на строительство дома — появилась полезная пещера. В пещерах прохладнее, чем наверху. Отлично можно хранить запасы еды. И мыши через камень не пророются, и вода не подтопит, как в обычных погребах в сырой земле.

Казалось бы, зачем татарам крепость, а в крепости гарнизон?

У Сахиб-Герая жизнь была не малина. И в темнице посидеть довелось, и с родней повоевать. Всего три года прошло с тех пор, как хан одержал победу над изменником Ахмет-Гераем. Между прочим, родного племянника, которого сам же назначил калга-султаном. До этого другой племянник, Ислям-Герай взбунтовался и долго удерживал Перекоп. Каждого предателя поддерживали влиятельные знатные роды Крыма.

Татары не сидят на месте. Пусть верных подданных больше, чем предателей, но они кочуют по пастбищам, а не сидят в столице. Если враги успеют сговориться первыми, то всего тысяча татар, собравшихся в поход против нелюбимого хана, всего чуть-чуть позже попадут в Бахчисарай, чем лазутчик, который поскачет к хану с предупреждением. Даже и не тысяча, даже и сотня-другая воинов может взять столицу, где нет укреплений по европейскому образцу.

Расположенный в речной долине между гор Бахчисарай можно без труда блокировать с двух сторон, а там уже никто никуда не денется. Крепость для того и нужна, чтобы в последний момент поднявшийся по тревоге хан под топот тысячи лошадей накинул халат, вскочил в седло, скрылся за надежными стенами и дождался своих. Заодно и казну можно успеть спасти, и реликвии, и важные бумаги.

Но скорее всего, гордый хан прятаться в крепости не будет, а сам поспешит к родичам за подмогой. В Кырк-Ор же верные люди спрячут гарем, казну и бумаги государственной важности. А монетный двор с основными золотовалютными запасами и тюрьма с особо опасными пленниками и так за крепостной стеной.