Ведьма без имени - Ким Харрисон

Гнев наполнил меня, не мой, но не менее мощный. С одной мыслью демонской коллектив заставил проклятие отскочить обратно в эльфов.

Нет! потребовала я, устало, когда эльфы, прядущие проклятие, были поражены демонским гневом, затапливающим и поворачивающим их чары против них самих, поправляющих, чтобы намерение поднялось, извиваясь, как шлейф дыма от погашенной свечи.

Нет! Остановитесь! потребовала я, когда демоны радостно покатили эльфов, дезориентируя их, так они могли прикрепить проклятие к ним и отпихнуть их в линии и в забвение.

Я потянулась к напуганному присутствию, пытаясь спасти всего одного… Но эльф боролся со мной, думая, что я пыталась навредить ему. Когти прошли через мою ауру, и я вынуждена была отпустить. Остановитесь! Остановитесь сейчас же! потребовала я, и это было так, будто кто-то сомневающийся, запустил мной ни во что.

— Рейчел!

Мои глаза мгновенно открылись, когда Трент коснулся меня. Мистики наполнили нас, прикрыв огонь в моих мыслях. Я не могла слышать их, но они могли услышать меня. Остановите это! прокричала я в своих мыслях, и с чистым ударом ножа, острой мыслью, мистики разъединили демонской коллектив от дьюара.

Около меня на полу ахнул Ал.

— О, Боже, как больно, — выдохнула я, затем застонала, когда Трент дернул меня к себе, почти разбивая меня, когда он сел на самую высокую ступеньку и держал меня на руках.

— Ты в порядке? — сказал он, придерживая пальцами мою голову. — Они сожгли тебя! Посмотри на меня! Рейчел, как ты?

Он отпустил как раз достаточно, чтобы видеть меня, и, не вполне придя в себя, я посмотрела на него, задаваясь вопросом, почему моя кожа не была красной. Было такое чувство, что я обгорела.

— Х-х-хорош-ш-шо, — прошепелявила я. — Я здесь. — Я начала дрожать от холода, хотя моя кожа горела. Мистики были толстыми. Все причиняло боль. — Все хорошо. Я в порядке. Посмотри. Я могу коснуться линии и всего.

Я не коснулась линии, но мои волосы плавали, будто я касалась, и ожог ослабел к знакомому покалыванию.

— Где девочки? — сказала я, когда провела большим пальцем под его глазом. Слеза текла у него по щеке, он волновался по поводу меня.

— С Эласбет, думаю, — сказал он, и мой взгляд перешел к нему за плечо к Квену, шатаясь выходящему из детской.

Ал взял себя в руки, сухо одергивая кружевные манжеты и стряхивая крошки печенья с мятого бархата. Он избегал меня, как раз когда он вставал, немного дрожа. Он должен был видеть мистиков на мне, заставляющих мою кожу покалывать. Коллектив видел их? Но как они могли не видеть?

— Слава Богу, ты в порядке, — сказал Трент, снова сильно прижимая меня к себе.

— Девочки, — произнесла я.

Его дыхание стало быстрым, и он сжал меня сильнее, таким образом, я не могла увидеть Ала.

— Они у Эласбет, а не у террористов. Мы вернем их.

Квен кашлянул, и я отодвинулась, чтобы посмотреть, что он прислоняется в большой степени к старому стулу Кери с высокой спинкой. Он придерживал себя за ребра, и его нос кровоточил.

— Ты — плохая приходящая няня, Ал.

Ал открыл рот, чтобы что-то сказать, и Трент немного тряхнул меня.

— Как я должен отпустить тебя и делать вещи, когда тебя могут вытащить из моей действительности вот так? — сказал он, и я вздрогнула, когда его аура, казалось, покалывала через мою.

— Я не очень хорошо себя чувствую, — сказала я, ощущение переполненности причиняло боль.

Трент напрягся, когда Ал наклонился, чтобы всмотреться в мои глаза, его руки упирались в колени, а спина была сгорблена.

— Я не удивлен, — сказал он сухо, поморщившись на меня в заключении, прежде чем он медленно, почти мучительно, спустился в гостиную. — Я могу воспользоваться твоим телефоном?

Удивленно, руки Трента на мне расслабились.

— Несомненно, — сказал он осторожно, и я взяла ткань, которую мне вручил Квен.

— Для чего демону нужен телефон? — сказала я, поднимаясь с коленей Трента и просто садясь на ступеньку, сердце колотилось, и я хотела, чтобы мистики прогулялись, проверили что-нибудь. Что угодно. Просто оставили бы меня в покое.

Ал косо глянул на меня, колеблясь, когда он посмотрел через свои очки на телефон, будто никогда не пользовался им прежде, а затем начал стучать по кнопкам. Мой нос кровоточил, и я зажала его.

— Ал?

— Что, — сказал он категорично, поворачиваясь, чтобы встать боком ко мне.

Я осторожно подняла свое второе зрение, радуясь, что это было не больно. Его аура была неоднородной, но ее было достаточно, чтобы он мог творить магию. Трент пылал возбуждением, а Квен был темным от сожаления и вины.

— Я рада, что тебя не забрали.

Он хмуро поглядел на меня, затем повернулся спиной к нам.

— Добрый вечер. Это Ал. — Он заколебался. — Тогда, зачем вы дали мне этот номер? Вам бы больше понравилось, чтобы я просто пришел без предупреждения? — Он растягивал слова, как бы намекая.

Трент сидел на ступеньке со мной. Наклонившись, он прошептал:

— Кому он звонит? — Я пожала плечами.

— То-о-очно. — Ал оглянулся назад на нас с неприятным выражением лица. — Я сообщаю вам, что обстоятельства складываются таким образом, что я не смогу показать вам результат этим вечером в необходимое время. — Я замерла, когда Ал на мгновение встретился со мной взглядом. — На самом деле, так и есть, поэтому буду признателен, если моя реституция отразит этот факт.

Реституция? Как зарплата?

— Не надолго, — сказал Ал, снова глядя на свои ногти. — Пятнадцати минут должно хватить. — Он злобно улыбнулся. — Спасибо. Вам тоже.

Мы почти могли услышать, как повисла тишина, когда он повесил трубку.

— Где ты учился телефонному этикету? — спросила я. Мои мышцы болели, и я протерла икры.

Ал распушил кружево у своего горла.

— У меня была тяга к секретарям восьмидесятых, пока лак для волос не начал скрипеть у меня на зубах. Прошу прощения.

Квен встал, стиснув ткань в кулаке.

— Возьми меня с собой.

— Взять тебя? — встревожено сказала я. — Куда ты идешь?

Ал поморщился на меня, затем посмотрел на Квена.

— Почему я должен?

— Потому что ты потерял их, — рявкнул Квен, и мое сердце подпрыгнуло. Ал собирался вернуть девочек? Почему? Почему он волновался о них?

— Ты собираешься вернуть их? — Я попыталась встать, но к тому времени, когда я смогла это сделать, Ал и Квен ушли.

Я повернулась, хватаясь за Трента, когда меня закачало.

— Как ты думаешь? — сказала я.

— Я не знаю. — Трент поддержал меня. — Он действительно потерял их.

Мой пульс бешено стучал.

— И они ожидают, что мы просто будем сидеть здесь и ждать?

— Ну, он действительно говорил о пятнадцати минутах.

— Я не могу сидеть здесь в течение пятнадцати минут, не зная ничего. Я должна… — Я зашаталась, затаив дыхание. Рука Трента схватила меня сильнее, а вторая взяла под локоть.

— Ты холодна как лед. Тебе нужна ванна.

— Трент… — выступила я, когда он помог мне преодолеть последнюю ступеньку и направил меня в свою спальню. Его ванна была больше, чем та в гостевой спальне. — Я не могу принимать ванну. Девочки…

Но он просто продолжал тянуть меня.

— Демон, Квен, и Джон пошли за ними. Я больше волнуюсь по поводу Эласбет и Лэндона. Ты должна изучить искусство делегирования.

Я фыркнула, медленно шаркая ногами по ковру. На самом деле, ванна звучала великолепно, и я вздрогнула, когда подумала обо всем, что произошло между настоящим и моим последним душем.

— Эй, я сожалею о Люси и Рэй. Я никогда бы не подумала, что он оставит их так.

Трент открыл дверь ногой. Комната была темной, экран видеонаблюдения горел на одной стене, показывая живое изображение тусклого от заката сада.

— У него был трудный выбор, — сказал он мягко.

— Трудный выбор!

— Он знал, что ты попала в беду, и он любит тебя, Рейчел.

Я остановилась, освобождаясь от рук Трента и кладя руку на стену около двери ванной.

— Не любит!

Улыбка Трента была легкой и нежной, когда он потянулся рукой мимо меня, чтобы включить свет.

— Любит, — сказал он, когда положил руку мне на поясницу и беззаботно провел внутрь. — Не романтично, или даже по отечески, но любит. Я думаю, что он видит что-то в тебе, что потерял давным-давно, и по чему он все еще носит траур. Он знал, что произойдет, если он оставит девочек, и он пошел, чтобы спасти тебя вместо этого.

Спасти меня вместо этого? подумала я, чувствуя себя еще холоднее.

— То, что мы опаздывали, просто было его оправданием скрыть свой страх за тебя. Я сделал бы то же самое. Девочки не находятся ни в какой реальной опасности, даже если они у Эласбет. Не как ты.

Трент включил воду, поворачивая краны, пока не был удовлетворен.

— Ты думаешь… — пробормотала я, и он выпрямился, стряхивая воду с рук.