В поисках Атлантиды - Энди Макдермотт

Оно не сработало. Хотя они с Трулли старались сделать свои аппараты прочными, их не готовили к сознательному уничтожению. На панели управления электрическими системами мигали многочисленные красные лампочки.

Он быстро просчитал варианты. Можно заменить поврежденные цепи и попытаться подать ток на двигатели или просто отключить электромагниты, удерживающие на брюхе аппарата тяжелые стальные плиты балласта, и система аварийного спасения менее чем за три минуты доставит его на поверхность.

Этот вариант означает, что он бросает троих на дне. Но он не может помочь им, поскольку ослеплен, а другая подлодка по-прежнему кружит рядом, угрожающе светя прожекторами через иллюминаторы.

Он принял решение и дернул за красный рычаг.

Кастилль в ужасе смотрел, как «Атрагон» сбросил плиты балласта, которые, словно бомбы, упали на дно, подняв очередное крутящееся облако ила. Их глухой удар был так силен, что он почувствовал его через толщу воды.

Освободившись от веса, подводный аппарат, мигая прожекторами, стал быстро подниматься к поверхности. Оптико-волоконный кабель пошел вверх вместе с ним, извиваясь словно пастуший кнут.

— Нет! — беспомощно крикнул он.

Будто услышав его крик, лодка противника развернулась, ее прожектора, как горящие глаза стрекозы, уставились на него. Лапа манипулятора пошла назад, умело ухватила что-то уложенное на стальной боковой раме и снова вытянулась.

Еще один сверток, больше прежнего.

Чутье подсказало Кастиллю, что это.

Бомба!

Пока «Атрагон» поднимался, Байар изо всех сил старался восстановить подачу питания. Никакие его усилия, казалось, не приносили плодов…

Он застыл, услышав неожиданный звук. Аппарат при всплытии скрипел и стонал, но это были настолько знакомые звуки, что на них фактически не обращаешь внимания. Здесь было что-то еще.

Ритмичный, механический звук, доносившийся от боковой части сферы. Оттуда, где скреблась механическая рука.

Тиканье…

У Байара даже не было времени, чтобы осознать весь ужас ситуации. Направленный заряд взорвался, продырявив стальную обшивку герметичной сферы. Копье воды ударило его, убив на месте.

Даже через шлем и толстые каменные стены храма Чейз услышал низкий гул.

— Что это за шум? — спросила Кари.

— Взрыв.

— Вы уверены?

— Да, — сказал он. — Или кто-то сбросил на судно тысячефунтовую бомбу. Или только что взорвался подводный аппарат. — Он посмотрел на свой глубоководный костюм. — Что означает… ох, скорее… Перережьте мой кабель связи, быстрее!

— Но мы окажемся без связи!

— Мы уже отрезаны! Делайте же!

Кари отложила фотоаппарат и неуклюже заспешила к нему, вытаскивая на ходу водолазный нож. Кабель, прикрепленный к спине костюма Чейза, был покрыт защитным пластиком. Она схватила его и принялась пилить ножом.

— Ну же, ну! — крикнул Чейз.

— Я пытаюсь!

Кабель наконец поддался; из обрубка ударил тонкий синий лучик. Спустя мгновение другую часть кабеля вырвало из ее обтянутой перчаткой руки. Кабель хлестнул по стене, прежде чем исчезнуть в шахте.

— Что же произошло?

— Если подводный аппарат взорвался, то балласт должен был автоматически отсоединиться, как только прекратилась подача тока. И значит, эта штуковина несется к поверхности со скоростью ракеты, а с собой она пыталась утащить и меня. — Он повернулся к девушке. — Спасибо. Простите, что я разорался.

— В данных обстоятельствах нет нужды извиняться! — Кари посмотрела на шахту. — Если подводный аппарат уничтожен, то что нам делать?

— Для начала убираться отсюда к чертовой матери. — Он склонился над шахтой. — Хьюго? Слышишь меня? Хьюго?

— Я по-прежнему слышу вас по радио, — сказала Кари.

— Ага, но вы-то стоите в пяти футах и на воздухе, а ему приходится принимать сигнал через футы камня и воды. Хьюго!

Кастилль схватил пульт и включил движок на своем костюме на полную мощность. Он взлетел вверх в струе пузырьков воздуха в тот момент, когда подлодка начала пикировать на него. Она была достаточно близко, чтобы он мог разглядеть слово «Зевс» на сфере кабины управления и человека, лежавшего внутри на животе. Изогнутое стекло сферы увеличивало и искажало черты лица этого человека.

Лапа манипулятора дернулась к Кастиллю, но тот перевернулся, работая ластами, изменил направление и поднырнул под нее. Кастилль оглянулся — человек в сфере держал сверток со взрывчаткой, намереваясь установить его на место.

Вероятная цель была только одна.

Вход в храм.

— Эдвард! — крикнул он, понимая, что шансы быть услышанным равны нулю. — Уходите оттуда! Уходите!

Двигатели малой мощности подлодки выплевывали пузырьки воздуха, винты включились на реверс. Манипулятор выдвинулся, мягко вошел в проход, затем пошел назад.

Блестящие стальные когти были пусты.

Кастилль нащупал большим пальцем кнопку на пульте управления. Если он сумеет достаточно быстро добраться туда, то, возможно, ему удастся вытащить взрывчатку наружу.

Тот, кто управлял подлодкой, не собирался давать ему такой шанс. С поднятой над корпусом, как хвост скорпиона, лапой судно снова развернулось, приступив к охоте.

Прожектора ослепили Кастилля. Новая струя пены из-под винтов подлодки толкнула ее вперед.

Прямо на него.

— Очень хорошо… — прошептал он. Отпустив пульт управления, Кастилль потянулся к раскладке со снаряжением.

Подлодка разгонялась, ее лапа снова опустилась и вытянулась вперед подобно пике.

Кастилль неподвижно ждал.

Затем он выхватил ружье с крюком и выстрелил прямо в округлое стекло сферы.

Заостренный стальной конец крюка ударился в стекло и застрял, чуть войдя в него, прежде чем его сорвало струями воды. Он лязгнул где-то под брюхом подлодки, потащив за собой трос.

Кастилль к тому моменту уже отбросил ружье и снова включил движок. Он подался в сторону. Человек в лодке, испуганный толчком, не сумел среагировать достаточно быстро, чтобы направить лапу манипулятора в его сторону.

Но Кастилль был достаточно ловок, чтобы резко развернуть подлодку и приготовиться к преследованию.

Кастилль знал, что мощность его движка не позволит оторваться от подлодки. Он надеялся, что этого не понадобится.

Человек злобно оскалился, увидев ярко-желтую скорлупу скафандра Кастилля, и перевел рычаг на полную мощность, приготовившись к тарану.

Крошечная отметина от крюка вдруг стала увеличиваться. Иззубренные трещины поползли в стороны. Раздался скрежет ломающегося стекла. Неумолимое давление океана всей тяжестью навалилось на новый изъян тверди, стремясь расширить его.