В поисках Атлантиды - Энди Макдермотт

— Бог мой, — пробормотал Филби, — просто невероятно! Все помещение, видимо, отделано драгоценными металлами!

— Это не только украшение, — сказала Нина. — Эдди? Ответьте. Что вы видите?

— Я вижу… Будь у меня ножницы по металлу и ломик, я мог бы с этим уйти на покой.

— Очень смешно. Вы можете приблизиться к одной из стен?

— Господи, мне хотя бы сначала встать на ноги. — Изображение запрыгало, когда Чейз вылезал из шахты и отстегивал ружье с тросом. — Я не ошибся по поводу шахты — она на том же месте, что и заваленная в Бразилии. Должно быть, они пользовались одним планом. Стены… Они использовали металл как обои. Тут лист за листом из орихалка, и все они исписаны.

— Дайте взглянуть, дайте взглянуть! — воскликнула Нина, от нетерпения подпрыгивая на стуле.

Чейз придвинулся, его фонарь заскользил по одной из секций стены. Нина мгновенно узнала письмо: глозель, однако без иероглифических знаков, что были в бразильском храме.

Филби теребил усы, уставившись в экран.

— Интересно. Может, они ассимилировали язык индейцев… Храм в Бразилии строился годы, его возводили поколения. Этого времени должно было хватить, чтобы две системы перемешались…

— Эдди, дайте мне осмотреть все помещение, пожалуйста.

Чейз отошел от стены и стал медленно поворачиваться на месте, ведя камерой по комнате.

— Стойте, стойте! — крикнула Нина, увидев что-то. — Чуть-чуть назад, вправо… вот! Идите прямо туда!

— Теперь я знаю, что ощущает «Могучий Джек», — добродушно пробурчал он, бредя вразвалку через комнату. — Что вы увидели? Тут ничего нет.

— Именно! — Кусок стены был покрыт орихалком, как и остальная часть помещения, но текст резко обрывался на половине листа. — Вся комната — это история Атлантиды. И вот здесь она заканчивается! Значит, это последняя запись, сделанная атлантами! Подойдите ближе, дайте мне прочесть! — Она торопливо проверила, записывается ли изображение.

— Или, может, вы позволите мне отстегнуть эту веревку от моего зада и укрепить ее на чем-нибудь, чтобы Хьюго и Кари тоже могли залезть сюда? — сказал Чейз. — Помните Кари? Такая привлекательная блондинка, высокая, у нее еще есть фотоаппарат?

— Это тоже может быть полезным, — ответила она, немного смутившись, но по-прежнему горя от нетерпения взглянуть на то, что было написано на стене.

Одиннадцать тысяч лет никто не видел этого текста…

Она ждала, пока Чейз отстегивал веревку. Наконец он объявил, что Кари поднимается.

— Раз уж мы ждем, не могли бы вы вернуться к последней записи?

— Какой деспотизм! Мне нравится это в женщинах… иногда. — Он направил камеру на текст.

Нина посмотрела на Трулли:

— Мэтт, можно ли получить с этого видео отдельный кадр?

— Конечно. Магнитофон цифровой, он будет продолжать запись. На какой экран вам его вывести?

— На мой большой.

— Это будет не трехмерное изображение.

— Переживу. — Через несколько секунд на экране показалось изображение последней части текста. Картинка была немного расплывчатой, цвета смазанными, но изображение было достаточно четким, чтобы она могла различать буквы. Нина смотрела на них в глубокой задумчивости.

Один из матросов поспешно вошел в командирскую рубку.

— Капитан Мэттьюс? К нам приближается какое-то судно.

— Что? — бросил Мэттьюс. — Дистанция?

— Примерно пять миль. Когда мы в первый раз заметили его на радаре, оно держало курс на Лиссабон, но пару минут назад повернуло к нам.

— Скорость?

— Примерно двенадцать узлов, сэр.

— Это Кобра? — Нина тревожно обернулась к Мэттьюсу.

— Очень может быть. Судно по характеристикам похоже на то, которое отплыло из Касабланки.

— Проклятие! — Мэттьюс задумчиво поскреб подбородок. — Хорошо. Сообщите всем, что у нас появилась компания, пусть приготовятся. Если судно окажется в радиусе двух миль или спустит лодки, раздайте оружие. Я буду на мостике.

— Да, сэр. — Матрос ушел, Мэттьюс последовал за ним.

— Эдди, вы слышали это? — спросила Нина. — Они полагают, что к нам идет Кобра!

— Что?! — На одном из малых экранов Нина видела, как он помогает Кари выбраться из шахты. — Что мне делать?

— Записывайте все, что сможете, и как можно быстрее. Как только я услышу еще что-нибудь, сразу сообщу. Его судно пока в пяти милях от нас. Капитан Мэттьюс будет держать нас в курсе.

— Всего в пяти милях? Мы не успеем подняться на поверхность и взять на борт подлодку!

— Подводным аппаратом можно пожертвовать — мы можем бросить его, если потребуется, — сказала Кари, не обратив внимания на хриплое негодование Байара. — Мы сможем построить другой, а вот имеющаяся здесь информация бесценна. Записывайте на видео столько, сколько сможете, — обработаем все позже. Я буду фотографировать.

— Хьюго, ты все слышал? — спросил Чейз.

Ответ был малоразборчивым, его забивали статические разряды.

— Большую часть. Что мне делать?

— Тебе нет смысла сейчас подниматься сюда. Оставайся у входа, на случай если нам потребуется помощь.

— Понял, mon ami.[6] Не задерживайтесь слишком долго.

Нина видела, как Чейз возвращается к испещренным надписями стенам. Она повернулась к застывшей картинке на главном экране, пытаясь расшифровать ее секреты.

Невидимая с борта «Ивенора», над поверхностью океана под кормой судна появилась чья-то голова. Затем еще одна и еще…

В тридцати футах другие пловцы покидали быстроходные аппараты, способные перевозить трех человек. Брошенные мини-подлодки медленно погружались во тьму, а их пассажиры молча собирались у лодочной палубы «Ивенора». Судно маневрировало двигателями малой мощности, чтобы удерживаться на месте; винты не работали.

Первый человек добрался до лестницы и стал осторожно подниматься, заглядывая через край палубного настила. Один из матросов «Ивенора» стоял на вертолетной площадке спиной к нему, примерно в двадцати футах. Больше никого видно не было.

Пловец присел, снимая оружие — «хеклер и кох МР-7» — и одним легким движением большого пальца вытаскивая красную резиновую заглушку из толстой трубки глушителя. Проделав все это, он снова тихо поднялся на верхнюю ступеньку и прицелился.

Если не считать резкого металлического щелчка затвора, стояла полная тишина; гильза от пули, прежде чем удариться о палубу, оказалась в сетчатом мешочке, прилаженном под автоматом. Матрос еще падал, когда пловец, запрыгнув на палубу, перебежал в укрытие под козырьком, ожидая тревожных криков. Однако, кроме плеска волн и печальных криков чаек, круживших над головой, до него не донеслось ни звука.