Психопатология обыденной жизни. О сновидении - Зигмунд Фрейд

V

В сложных и запутанных сновидениях, к которым мы теперь обратимся, нельзя объяснять все многообразие ощущений от несходства между содержанием сновидения и скрытыми помыслами только уплотнением и драматизацией. Имеются доказательства воздействия третьего фактора, который заслуживает тщательного исследования.

Когда удается посредством анализа опознать скрытые помыслы сновидения, прежде всего становится заметным, что явное содержание сновидения состоит совсем из другого материала, чем скрытое. Конечно, это лишь видимость, которая исчезает при тщательном исследовании, поскольку все содержание сновидения проистекает из скрытых помыслов, а те почти без исключения находят выражение в содержании сновидения. Тем не менее некая часть этого различия еще сохраняется после анализа. То, что в сновидении отчетливо выступало на передний план как существенное, должно после анализа довольствоваться подчиненной ролью среди других скрытых помыслов; напротив, те помыслы, которые по свидетельству чувств вправе притязать на важнейшее место в сновидении, либо совсем отсутствуют, либо выражаются невнятными намеками в каких-то сквозных эпизодах. Это явление можно описать следующим образом: при работе сновидения психическое внимание смещается с мыслей и представлений, которые прямо соотносятся с содержанием сна, на другие, по моему суждению, никак с содержанием не связанные. Никакой иной процесс не помогает так сильно прятать смысл сновидения и не затемняет связь между содержанием сновидения и скрытыми помыслами. В ходе этого процесса, который я назову смещением сновидения, наблюдается и замещение психического напряжения, значимости и аффективной наполненности мыслей живостью образов. Наиболее ясное в содержании сновидения кажется обыкновенно самым важным, между тем как раз в смутной части сна нередко обнаруживается при анализе непосредственная связь с важнейшей скрытой мыслью сновидения.

То, что я называю смещением сновидения, можно было бы, следуя Ницше, назвать и переоценкой психических ценностей[249]. Для полного представления о данном явлении необходимо также указать, что эта работа смещения, или переоценки, ведется неодинаково в разных сновидениях: бывают сновидения, протекающие почти без всякого смещения, но вполне при этом осмысленные и понятные – таковы, например, незамаскированные исполнения желаний в сновидениях; в других же снах, наоборот, ни одна скрытая мысль не сохраняет собственную психическую значимость, а все для них существенное замещается второстепенным. Между этими двумя формами наблюдается целый ряд промежуточных: чем темнее и запутаннее сновидение, тем большее участие в его создании можно приписать фактору смещения.

Наш образец для анализа обнаруживает такое смещение, в силу которого содержание сновидения и скрытых помыслов сосредоточиваются в разных местах: в сновидении на первый план выступает ситуация, будто какая-то женщина делает мне аванс, а в скрытых помыслах центр тяжести переносится на желание ощутить хотя бы раз бескорыстную любовь, «которая ничего не стоит»; последняя мысль скрывается за словами о красивых глазах и за отдаленным намеком в виде шпината.

Исправляя посредством анализа произведенное во сне смещение, мы приходим к совершенно неоспоримым выводам относительно двух спорных особенностей сновидения, а именно: относительно побудительных причин и связи сновидения с бодрствованием. Есть сны, которые моментально обнажают связь с дневными переживаниями, но в других она не просматривается. Однако анализ доказывает, что каждое сновидение без исключения связано с каким-либо впечатлением последних дней или, вернее, последнего дня перед сновидением. Впечатление, играющее роль побудительной причины сновидения, может быть настолько значительным, что наяву нас ничуть не удивляет интерес к нему; в этом случае мы справедливо считаем сновидение продолжением важных интересов дня. Но обыкновенно, если содержание сновидения имеет какое-либо отношение к дневному впечатлению, последнее бывает столь ничтожным и так легко забывается, что мы лишь с трудом его припоминаем. Сновидение, будучи даже связным и понятным, как будто интересуется самыми безразличными мелочами, которые наяву не могли бы вызвать никакого интереса. Пренебрежение к сновидению в значительной степени объясняется тем, что оно выказывает такое предпочтение безразличному и неважному.

Анализ разрушает внешнюю видимость, с которой связана эта низкая оценка сновидения. Там, где сновидение выдвигает на передний план в качестве побудительной причины безразличное впечатление, анализ обыкновенно обнаруживает значительное и обоснованно беспокоящее человека переживание, которое во сне входит в обширные ассоциативные связи с безразличным переживанием и замещается. Там, где сновидение занято лишенными значения и интереса представлениями, анализ вскрывает многочисленные связи, соединяющие это неважное с чем-то крайне значимым. Когда мы в содержании сновидения находим безразличное впечатление вместо беспокоящего и безразличный материал вместо интересного, это обстоятельство нужно рассматривать как результат работы смещения. Опираясь на взгляды, к которым мы пришли при обсуждении замещения явного содержания сновидения скрытым, нужно на вопрос о побудительных причинах и о связи сновидения с повседневной жизнью отвечать так: сновидение никогда не интересуется тем, что не могло бы привлечь нашего внимания днем, и мелочи, не занимающие нас днем, не в состоянии преследовать нас и во сне.

Каковы же побудительные причины сновидения в нашем примере для анализа? Это незначительное переживание, заключающееся в том, что приятель дал мне возможность проехаться даром в коляске. Картина за табльдотом в сновидении содержит намек на этот мелкий факт, ибо в разговоре с приятелем я сам сопоставил коляску с таксометром и табльдот. Еще могу отметить важное переживание, которое замещается во сне указанным малозначительным: за несколько дней перед тем я потратил много денег на дорогого мне члена моей семьи. Скрытые мысли сновидения как бы говорят: ты нисколько не удивился бы, вздумай тот человек отблагодарить тебя; такую любовь не назовешь бескорыстной. А бескорыстная любовь, по всей видимости, стояла среди моих скрытых мыслей на первом плане. То обстоятельство, что я с указанным родственником незадолго перед тем несколько раз ездил в экипаже, позволила поездке с приятелем в коляске напомнить мне об отношении к родственнику.

Для того чтобы какое-нибудь незначительное переживание могло сделаться побудительной причиной сновидения, необходимо еще одно условие, лишнее для фактического источника грез: это переживание должно быть недавним, относиться ко дню перед сновидением.

Не могу оставить предмет смещения сновидений, не упомянув об удивительном явлении, которое наблюдается при образовании сновидения под влиянием уплотнения и смещения. При рассмотрении уплотнения мы уже имели возможность познакомиться с таким случаем, когда два скрытых за сновидением представления, обнаруживая нечто общее между собой или какую-либо точку соприкосновения, замещаются во сне смешанным представлением, где наглядная, так сказать, картина соответствует общим, а смутные подробности – частным чертам обоих представлений. Если к этому уплотнению прибавляется смещение, то образуется не смешанное представление, а некое общее среднее, которое относится к отдельным элементам так, как в параллелограмме сил составляющие относятся к равнодействующей. Например, в одном из моих сновидений речь шла о впрыскивании пропилена. При анализе я прежде