Психопатология обыденной жизни. О сновидении - Зигмунд Фрейд

Скрытые мысли здесь таковы: «Бессмысленно было выходить так рано замуж; незачем было так торопиться. На примере Элизы Л. я вижу, что всегда могла бы найти мужа в сто раз лучше (сокровище), если бы подождала. За свои деньги (или приданое) я могла бы купить трех таких мужей».

VIII

Ознакомившись выше с работой сновидения, мы, пожалуй, будем склонны рассматривать ее как совершенно особенный психический процесс, не имеющий, насколько можно судить, себе подобного; на работу сновидения как будто переносится то странное ощущение, которое обыкновенно вызывают плоды этой работы, то бишь сны. Но в действительности работа сновидения впервые знакомит нас лишь с одним из множества психических процессов, на почве которых возникают истерические симптомы, фобии, навязчивые и бредовые идеи. Уплотнение и, прежде всего, смещение суть характерные признаки этих процессов; наоборот, зрительное представление остается особенностью именно работы сновидения. Если данное объяснение уподобляет сновидения творениям больной психики, то тем важнее для нас узнать существенные условия возникновения таких процессов, как образование сновидений. Возможно, нас удивит, когда мы услышим, что к этим обязательным условиям не относятся ни состояние сна, ни болезнь; целый ряд явлений повседневной жизни здоровых людей – забывчивость, обмолвки, промахи и характерные оплошности – обязан своим возникновением тому же психическому механизму, что и сновидение.

Среди отдельных функций работы сновидения более всего поражает смещение – ядро и центральное звено всей деятельности. При исследовании вопроса мы узнаем, что смещение обусловливается сугубо психологическими факторами, что оно выступает порой чем-то наподобие мотивировки. Чтобы обнаружить последнюю, необходимо оценить факты, с которыми мы неизбежно сталкиваемся при анализе сновидения. Так, если вспомнить пример выше, я вынужден был прервать изложение скрытых помыслов ввиду того, что среди них, по моему признанию, были такие, которые я по важным соображениям предпочитаю прятать от посторонних. Далее я добавил, что замена данного сновидения каким-нибудь другим при анализе нисколько не поможет: в каждом сновидении с темным или запутанным содержанием мы непременно натолкнемся на скрытые мысли, требующие сохранения тайны. Но если продолжать анализ для себя самого и не принимать во внимание посторонних, которым ни к чему знать о личных переживаниях и снах, то мы постепенно доберемся до мыслей поистине ошеломляющих: мы о них не подозревали, они нам чужды и неприятны, мы готовы ретиво их опровергать, но раскрываемые в ходе анализа ассоциации непреодолимо навязывают нам эти мысли. Это общее положение дел я могу объяснить только тем, что мысли эти фактически содержались в моей душевной жизни и обладали известной психической силой, или энергией, но находились в том своеобразном психологическом состоянии, в силу которого не могли сделаться сознательными. Я называю это особенное состояние вытеснением. Нельзя не видеть причинной связи между неясностью сновидения и вытеснением некоторых скрытых мыслей, т. е. тем, что они не могут проникнуть в область сознания; отсюда я заключаю, что сновидение должно быть спутанным, дабы не выдать запретных скрытых мыслей. В итоге мы приходим к представлению об искажении сновидения, которое является продуктом работы сновидения и имеет своей целью замаскировать, скрыть что-то иное.

Попытаюсь на примере выбранного для анализа сновидения установить, какова та скрытая мысль, которая проявилась в этом сне в искаженном виде и которая без искажения вызвала с моей стороны резкое неприятие. Даровая поездка в коляске напомнила о дорого обошедшихся мне в последнее время поездках в экипаже с родственником; толкование сновидения привело меня к мысли, что «хотелось бы испытать хоть раз бескорыстную любовь»; наконец я незадолго перед сновидением истратил на родственника немалую сумму денег. В этой связи я не могу отделаться от мысли, что мне жаль этих денег. Только признавшись себе в этом, я понимаю, что наполняется смыслом элемент сновидения: во сне я хочу любви, не требующей от меня никаких расходов. Впрочем, я вправе искренне заявить, что при решении потратить указанную сумму не медлил ни единого мгновения; сожаление, т. е. обратное побуждение, не достигло моего сознания (почему – это другой вопрос, уводящий далеко в сторону, и известный мне ответ на него принадлежит к другой группе идей).

Подвергая анализу не собственное сновидение, а сон другого человека, я приду к тем же выводам, хотя соображения, на которые будут опираться мои выводы, окажутся иными. Если я имею дело со сновидением здорового человека, то у меня нет средства заставить его признать обнаруженные и неосознанные скрытые мысли, кроме как указать на общую связь всех скрытых мыслей сновидения. При общении же с нервнобольным, например с истериком, признание вытесненной мысли видится обязательным ввиду ее связи с симптомами его болезни и ввиду улучшения, наступающего при замене симптомов болезни неосознанными мыслями. Например, для пациентки, которой приснились три билета в театр за 1 флорин и 50 крейцеров каждый, анализ должен допустить, что она не ценит своего мужа, сожалеет о браке с ним и охотно заменила бы этого мужчину другим; она, конечно, утверждает, что любит мужа, а ее сознание ничего не знает об этом стремлении (муж в сто раз лучше), но все симптомы ее болезни приводят к такому заключению, которое вытекает из анализа сновидения. После того как мне удалось разбудить у пациентки вытесненные воспоминания о том времени, когда она сознательно не любила своего мужа, болезненные симптомы исчезли, а с ними исчезло и сопротивление вышеупомянутому толкованию сновидения.

IX

Приняв концепцию вытеснения и приведя факт искажения сновидения в связь с вытесненным психическим материалом, мы оказываемся в состоянии указать в общих чертах на полученные из анализа сновидений главные результаты. Относительно понятных и осмысленных сновидений мы узнали, что они представляют собой незамаскированные исполнения желаний: ситуация сновидения рисует исполненным какое-либо желание, вполне заслуживающее внимания, знакомое сознанию и оставшееся неосуществленным наяву. В неясных и запутанных сновидениях анализ выявляет сходную картину: ситуация сновидения опять рисует исполненным какое-либо желание, проистекающее всегда из скрытых мыслей, но это желание предстает в неузнаваемом виде, и только анализ в состоянии его проявить. Вдобавок желание либо само вытеснено и чуждо сознанию, либо теснейшим образом связано с вытесненными мыслями, которыми оно выражается. Итак, формула этих сновидений такова: они суть замаскированные исполнения вытесненных желаний. Любопытно отметить по этому поводу справедливость народного воззрения, которое трактует сновидения как предсказания будущего. На самом деле в сновидениях нам является не то будущее, которое наступит, а то, наступления которого мы бы желали; народный дух и здесь поступает так, как привык поступать в других случаях: он верит в то, чего желает.

С точки зрения исполнения желаний сновидения делятся на три категории. К первой относятся сны, воплощающие невытесненные желания