Жнец и Воробей - Бринн Уивер

я дома. Запах шалфея, краски и мяты. Его тепло, его прикосновения. Вкус. То, как он гладит мою щеку и запускает пальцы в волосы. Это наш первый поцелуй на лестнице. Фионн отстраняется, но всё равно не отходит, целует в лоб.

— У меня для тебя кое-что есть, — говорит он. До сих пор могу пересчитать все оттенки синего в его глазах.

— Что?

— Запоздалый свадебный подарок, — склоняю голову набок. Он ухмыляется. — Такое лучше показывать, чем рассказывать.

Фионн резко подхватывает меня и ставит на ступеньку выше. А потом закрывает глаза руками.

— Ты же сказал показывать.

— Это же всё равно сюрприз. И его просто так не упакуешь.

Я держусь за перила, и Фионн ведёт меня по лестнице в гостевую комнату, закрыв мои глаза.

— А если мне не понравится? — спрашиваю я.

— Возврату и обмену не подлежит, — говорит Фионн, освобождая одну руку, чтобы открыть дверь. Петли скрипят, когда он открывает дверь ногой и ведёт меня через порог. — Готова? — я киваю. — Три… два… один.

Он убирает руки от моих глаз, и я моргаю, осматривая комнату.

Здесь нет ни картин, ни мебели. Ничего, кроме одной вещи.

Секс-качели.

Я не могу сдержать смех. Чёрное вязаное сиденье подвешено к деревянной раме, привинченной к потолку. Похоже на огромный подвесной горшок.

— Это просто офигенно.

— Спасибо Швейным сёстрам. Они помогли разобраться с недочётами в конструкции.

Я фыркаю.

— Уверена, Мод всем руководила, — говорю, подходя ближе, чтобы рассмотреть. — Раму Бернард сделал?

— Ещё бы.

— Это очень круто, — я смотрю на крючки, дёргая качели. — Думаешь, выдержат?

— Есть только один способ узнать.

Фионн обнимает меня за талию. Его дыхание обжигает шею, когда он медленно и страстно целует.

— Что скажешь, госпожа Кейн?

Мурашки бегут по моей коже. Закрыв глаза, я поднимаю руку и запускаю пальцы в его короткие волосы на затылке.

— Мне никогда это не надоест.

— Что именно? Поцелуи? Надеюсь на это, — говорит он, оставляя ещё один поцелуй между шеей и плечом.

— Нет. То, как ты называешь меня госпожой Кейн.

Фионн мурлычет и проводит пальцем по моей коже, расстёгивая мою рубашку.

— Мне тоже нравится, — говорит он, а я дрожу. — Госпожа Кейн, — он гладит мой живот, расстегивая ещё одну пуговицу. — Ты такая красивая, госпожа Кейн. Кожа такая нежная, — он проводит языком по моей шее. — Ты такая сладкая. Если бы ты знала, что я хочу с тобой сделать, госпожа Кейн. Сожрать готов.

Я вздыхаю. Расстёгивается ещё одна пуговица. А потом ещё. И ещё. Рубашка падает на пол. Слетает бюстгальтер. Джинсы и трусики. Я стою обнажённая, и взгляд Фионна обволакивает меня, как вуаль. Поворачиваюсь и вижу, как он снимает свою футболку.

— Повернись, госпожа Кейн, — говорит он хриплым от похоти голосом. Я делаю, как он просит, поворачиваясь лицом к нему. Он не подходит ближе, его взгляд скользит по моему телу. По груди, животу, задерживаясь на лобке. Я чувствую его похоть каждой клеточкой своей кожи. Когда он снова смотрит на моё лицо, то подходит ближе. — Я так давно хотел попробовать эти качели.

— Насколько давно? — спрашиваю я, когда он поднимает меня одной рукой, пристраивая качели другой.

Фионн усмехается, усаживая меня на подвешенную пряжу, и, немного поправив и убедившись, что всё безопасно, отступает на шаг.

— С тех пор, как ты впервые об этом упомянула.

Я притворно ахаю. Но Фионн не обращает внимания. Он надевает манжету на мою лодыжку и смотрит на меня.

— Ты думал о секс-качелях на встрече Швейных сестёр? Какой ты негодник! — и мы улыбаемся, но веселье быстро сгорает в огне желания.

— С того момента, я не мог выбросить это из головы, — Фионн вставляет мою другую лодыжку во второй манжет, и вот я вишу перед ним, ноги широко расставлены. Он не отрывает взгляда, проводя тёплой ладонью по моей икре, останавливаясь на шраме с ночи нашей встречи. Он опускается на колени между моих бедер. Я уже начинаю задыхаться. Он дует струйкой воздуха на мои половые губы, и я вздрагиваю, пальцами сжимая мягкую пряжу. — Я представлял тебя именно такой, — он медленно облизывает промежность. — Раскрытой, — нежно целует. — В моей власти, — целует ещё дольше. — Готовой ко всему.

Я открываю рот, собираясь умолять о большем, когда он прижимается губами к моему клитору. Мои слова растворяются в стоне. Его язык дразнит и кружит. Он целует и сосёт. Сжимает мои бёдра, запечатлевая своё прикосновение на моей плоти. Он пирует мной.

Откидываюсь назад и закрываю глаза. Фионн рычит, слегка прикусывая мой клитор, а потом целует. Я смотрю на него, и он улыбается, не отрывая взгляда. Это восхитительно. Это совершенство. Он вводит два пальца и двигается в нарастающем темпе. Я хватаюсь за пряжу. Скулю. Разлетаюсь на куски, и этот момент длится вечно. Он наслаждается моим удовольствием. Я чувствую себя лакомством, и он не останавливается, пока я не начинаю дрожать.

— Мне нравятся эти качели, — это всё, что я могу сказать, когда подбираю слова через несколько мгновений.

Фионн усмехается, вытирая рукой свой рот.

— Думаю, надо продолжить тестирование. Для верности, — говорит он, снимая манжеты с моих ног. Он смотрит на меня, ухмыляется, расстёгивает джинсы и спускает их с трусами, освобождая свой член.

— Ты прав. Нужно проверить всё до конца, прежде чем делать другие качели.

— Другие? — спрашивает Фионн, и я многозначительно киваю в ответ, когда он поднимает меня, чтобы перевернуть. Мой влажный от пота живот и грудь касаются черной пряжи, задница выставлена напоказ Фионну, ноги свободно свисают.

— Сделаем всякие разные, — отвечаю, чувствуя его руки на своих ягодицах. — Может, соберем коллекцию.

— Ты у меня такая умная, миссис Кейн, — Фионн скользит головкой своего члена по моим складкам, останавливаясь у дырочки. Я смотрю наверх, как его пальцы сжимают пряжу в кулаке. Одним резким движением он притягивает качели к себе, насаживая меня на член. Я ахаю, он отвечает рычанием. Мы замираем, чтобы перевести дыхание. — Блять, как же в тебе приятно…

А потом он трахает меня.

Его бёдра шлёпают о мою задницу с каждым глубоким толчком. Я раскачиваюсь вперёд и назад. Вперёд и назад. Снова и снова. Удовольствие уже сворачивается глубоко в моём ядре с каждым толчком, тело всё ещё чувствительно от его прикосновений, но готово к большему. И он даёт мне всё. Он замедляется, когда понимает, что я вот-вот кончу. Потом опять ускоряется в погоне за оргазмом. И когда я уже почти теряю связь с реальностью, просовываю руку под сиденье качелей и начинаю ласкать себя.

— Пожалуйста, — шепотом молю я.

Так же хрипло он шепчет