Вечер медведя - Шериз Синклер

— Она не упомянула ни о каких свидетелях. Однако их отсутствие не в пользу обеих сторон, Бен. У вас есть свидетели того, как она издевалась над детенышем?

— Только не здесь. — И, судя по тому, что Райдер говорил о Фарвее, заставить кого — либо дать показания против Женевьевы может оказаться непросто. Судя по всему, горожане были либо убеждены, что женщина замечательная, либо не станут выступать против нее, опасаясь ее гнева. — Черт возьми, Алек, Минетта не будет в безопасности с Женевьевой.

— Я тебя слышу. Но, по человеческим законам, у каждого родителя есть определенные права на ребенка. На самом деле, эта мать могла бы привлечь Райдера к ответственности за похищение. — Зеленые глаза шерифа потемнели от беспокойства. — По традиции даонаинов, самцы не растят детенышей, когда есть мать. Нередки случаи жестокого обращения со стороны самцов, но самка, причиняющая вред своему детенышу, встречается крайне редко.

Другими словами, был чертовски хороший шанс, что Женевьева победит.

***

В кошачьем обличье Райдер быстрым шагом направился на север через лес, пытаясь избавиться от гнева. И отчаяния.

На строительной площадке он услышал приглушенные комментарии. После ухода он задал несколько вопросов в закусочной и бакалейной лавке и получил ответы, которых ожидал. Женевьева продемонстрировала синяк под глазом и объявила, что он ударил ее. Реакция людей, которых он встречал в городе, говорила ему, что он облажался.

Он почти ожидал, что Женевьева воспользуется этой тактикой — она делала это и раньше, — но быть оклеветанным в Колд — Крике было больно. А что он мог сделать? Ничего — кроме того, что признать ее обвинения правдивыми и избить ее до полусмерти.

Блять. Он не мог найти в себе сил злиться на строительную бригаду. Они ему нравились, ему нравилось с ними работать. Не их вина, что Женевьева была мастером манипуляций. Черт, она обманула его с самого начала.

Однако тот факт, что команда знала его и все еще была обманута ложью Женевьевы, в значительной степени доказывал, что он не сможет победить ее.

Он перепрыгнул через поваленное зимой дерево и приземлился на поросшую мхом землю.

Черт возьми, он надеялся остаться и построить семью с Беном — и с Эммой. Он хотел разделить ее с Беном, чтобы она была в их жизни со всей ее застенчивостью, ее милостью, ее хрипловатым смехом и музыкой, которая тянулась за ней, как новый щенок.

Неоправданные надежды.

Над пологом леса кружил ястреб, выискивая неосторожного грызуна. Когда солнце скрылось за одним из белых пухлых облаков, температура на горе резко упала.

Очень похоже на атмосферу на строительной площадке сегодня.

Черт, если бы дело было только в нем, он бы, черт возьми, остался и боролся с ложью Женевьевы. Боролся за жизнь с Эммой и Беном. Но он не мог рисковать. На этот раз он потеряет не только репутацию, но и Минетту. Котенок не выжил бы в руках Женевьевы.

Он услышал шорох в подлеске — кролик или грызун. Но, несмотря на то что он был в форме пумы, у него не было аппетита.

Хотя уезжать из Колд — Крика будет чертовски больно, он выживет, потому что у него была Минетта, ради которой стоило жить. Но что это сделает с Беном? Укол боли был таким быстрым и острым, что казалось, будто охотник выстрелил в него, послал пулю прямо сквозь ребра в сердце.

Черт, мне жаль, Бен. Райдер ворвался в жизнь гризли вместе с любимым детенышем, а теперь он уходил. Не требовалось никакого воображения, чтобы увидеть дыру… опустошение… которое он оставит после себя.

А что насчет медвежонка? Они с Беном пытались завоевать ее расположение. Черт возьми, они были достаточно оптимистичны, чтобы парные браслеты лежали в тумбочке Бена. Теперь они никогда не будут использованы.

Она могла лелеять собственные надежды. Клянусь Богом, она и так достаточно настрадалась в своей жизни. Добавить к ее боли еще… Черт возьми, он знал, что жизнь несправедлива, но мысль о том, что его действия причиняют боль Эмме, была больше, чем он мог вынести.

Тропа разветвилась, и Райдер остановился. Опустив голову, он стоял в нерешительности, пока ветер кружил опавшие листья и вечнозеленую хвою, а капли дождя проникали сквозь кроны елей. Он сбился с пути во многих отношениях.

И причинил боль стольким людям.

Наконец, он поднял голову. Вдохнул. Уловив запах Оуэна на развилке слева, он пошел по тропе вверх.

***

Три часа спустя Райдер закончил монтаж новых солнечных батарей Оуэна и почувствовал себя лучше. Когда Райдер появился, кахир изучающе посмотрел на него, молча передал ему инструменты и заставил работать.

Тишина помогла. Мирная бревенчатая хижина Оуэна была такой же уединенной, как и лесная глушь, где Райдер и Бен начинали свою жизнь. Но гораздо красивее. Владения кахира располагались посередине трех небольших висячих долин, которые спускались в главную долину внизу. Водопад каскадом низвергался с зубчатого утеса над долиной Оуэна и стекал в небольшой бассейн рядом с его домом.

Закончив с последней проволокой, Райдер потянулся и посмотрел через комнату на кахира.

— Как ты притащил сюда все это кухонное барахло?

Оуэн усмехнулся.

— Принёс на спине. Все, что я не могу унести или разобрать — например, дровяную печь, — требует вертолета, а это стоит немалых денег. С другой стороны, у меня здесь не так много накладных расходов.

Только электричество на солнечных батареях. Никакого кабеля. Никакого интернета.

— Как ты держишь еду холодной?

— Ящик в воде. Ручей питается ледником. Должен сказать, что таскать пиво было мучительно, пока я не научился делать свое собственное.

— Да, держу пари. — Райдер убрал инструменты обратно в кейс Оуэна. — Зачем тебе солнечные батареи, если ты ненавидишь технологии?

Сидя на середине лестницы, ведущей на чердак, Оуэн возился с перилами. Нижний столб образовало обрезанное дерево, и он оплетал ветви дерева вокруг горизонтальных перил, создавая замысловатый узор.

— За домом западный хребет закрывает солнечный свет ранним вечером. А чтение при свете фонаря или свечи — отстой. Я с нетерпением ждал настоящего света.

Райдер усмехнулся.

— Понятно.

— Давай выпьем пива.

Несколько минут спустя Райдер сидел на крыльце в кресле, вырезанном из огромного пня и отполированном до блеска. А ледяное домашнее пиво было чертовски вкусным. Оборотень оказался весьма кстати.

У него также был хороший вкус в выборе недвижимости. Окруженный весенне — зеленой травой, чистый голубой пруд впадал в крошечный ручеек, который сбегал в соседнюю долину. Белоснежные вершины гор