Вечер медведя - Шериз Синклер

мужчина, особенно такой жестокий, как он, не должен заботиться о маленьком ребенке. Я… я что — нибудь сделаю. — Она оглядела магазин. — Я знаю, что порядочные люди здесь не позволят этому случиться с матерью, единственное преступление которой — бедность.

— Ты лжешь…

Прежде чем он успел закончить, Женевьева выбежала из магазина, оставив после себя ошеломленную тишину.

— Вот это работа, — Бати пробил сливки и взял деньги, которые протянул Бен.

Люди в проходах все еще пялились на Бена.

— Это она причинила боль Минетте. Морила ее голодом, — сказал он им. Его слова не были гладкими и отточенными, как у Женевьевы, но были неуклюжими, как у гризли.

Выходя из магазина, Бен почувствовал на себе тяжесть неодобрительных взглядов аудитории. И услышал первые перешептывания.

Глава 27

С тех пор, как Женевьева вернулась из Фарвея два дня назад, напряженность в Колд — Крике и в маленькой семье Бена возросла.

В пятницу на строительной площадке запах враждебности по отношению к Райдеру усилился, и Бена это разозлило настолько, что он был готов показать гризли в ярости.

Все сотрудники знали Райдера. Симпатизировали ему. Даже когда он был погружен в свою утонченную работу по дереву, он прерывался и протягивал руку помощи тому, кто в ней нуждался. Молодые мужчины ценили, что Райдер всегда готов ответить на вопросы; старшим нравилась дополнительная помощь. Теперь, внезапно, половина команды с ним не разговаривала; они свирепо смотрели на него.

Должно быть, Женевьева рассказала что — то, что повиляло на них.

Райдер никогда не был разговорчивым, но с наступлением утра кот замкнулся. В конце концов, он просто собрал свои инструменты и ушел.

Бен проворчал что — то себе под нос. За прошедший месяц Райдер изменился, стал счастливым. Благодаря любви и заботе Эммы он излучал довольство, словно солнце лучи. Но сегодня, когда он уходил, на его лице снова появились циничные морщины. Его защита встала на место.

Клянусь Богом.

И все же ребята в команде были отличными, Бен не нанимал придурков. Многие оборотни действительно верили, что Райдер сделал что — то не так.

Бен вставил гвоздь на место и вогнал его с такой силой, что оставил на чертовом дереве вмятину, что взбесило его. Хорошо, что это место скроется под отделкой.

Пот стекал по его лицу. Воздух позднего утра начинал нагреваться. Раздраженно хмыкнув, Бен снял фланелевую рубашку и продолжил работу.

— Босс, к вам посетитель, — раздался голос Кеннера из гостиной.

И что теперь? Мечтая о адском псе, на котором можно было бы выместить свой гнев, Бен вышел на улицу.

Алек стоял на лужайке перед домом, засунув руки в карманы джинсов, осматривая проделанную работу.

— Есть минутка?

— Конечно. — Бен подошел к холодильнику на задней двери своего грузовика, достал воду и бросил еще одну бутылку кахиру. — Ты здесь при исполнении — шериф?

Челюсть Алека напряглась.

— Я чертовски надеюсь, что нет. — Он направился к большому клену, который затенял фасад и был вне пределов слышимости бригады.

Бен прислонился к стволу.

— Итак?

— Похоже, твой брат забрал этого детеныша у ее матери без разрешения.

— Да, по чертовски веской причине.

— Вчера вечером в закусочной мать объявила, что Райдер был склонен к насилию, и она выгнала его, потому что он причинял ей боль. Говорит, что, когда она увидела его вчера и попросила вернуть ей ребенка, он ударил ее.

Бен выпрямился.

— Он не виделся с ней вчера.

— Она демонстрировала свой синяк под глазом в закусочной, пока Энджи не попросила ее уйти.

Вот почему строительная бригада прожигала дыры в Райдере. Не зная, что женщина лгунья, они приняли ее вранье за чистую монету. Если они думали, что Райдер причинил боль женщине, было удивительно, что вся команда оборотней не надрала ему задницу.

— Клянусь Богом, она лжет. Мой брат никогда бы не причинил вреда женщине, — мир приобрел резкий контраст от его ярости. — Это Женевьева обижала Минетту. Вот почему он забрал детеныша.

Алек открыл воду и медленно выпил.

— Женевьева не приходила ко мне с обвинениями… пока.

Шериф был не из тех, кто бросается в бой — по крайней мере, до тех пор, пока не учует каждый запах и опасность в кустах. Бен сделал глубокий вдох и попытался собраться с мыслями.

Неужели эта женщина настолько глупа, чтобы пойти к Алеку и обвинить Райдера? Неужели она думает, что может лгать полицейскому? Или Козантиру? Может быть. Она была искусна и пользовалась духами.

— А что Калум может сказать по этому поводу? — Козантир был не из тех, кто прячет голову в песок, если возникают проблемы. А это были чертовски серьезные проблемы.

— Его нет в городе. Вернется во вторник. — Алек нахмурился. — Бен, она рассказывает складную историю, и с этим подбитым глазом люди беспокоятся о детеныше. Ко мне целый день только и подходят с вопросами.

— Ты когда — нибудь встречался с Женевьевой?

— Нет, что кажется немного странным, — ответил Алек. — Учитывая ее обвинения, я думаю логично было бы посетить шерифа или Козантира. Вместо этого она разжигает охоту на ведьм с твоим братом в качестве мишени.

— Ни хрена себе. — Бен почесал плечи о ствол дерева, несмотря на то что Эмма отругала бы его за то, что он порвал ткань. — Вот факты, Алек. Эта корыстная мегера пренебрегла Минеттой и даже била ее. Когда Женевьева увидела наш большой дом, она решила получить какой — то статус и предложила жить со мной и Райдером. Я сказал, что ни за что на свете, и подумал, что она ушла. Но теперь она вернулась и изображает скорбящую мать.

— Ей — богу, интересная афера, — пробормотал Алек.

Шериф поверил ему?

— Ты думаешь, я позволил бы Райдеру переехать ко мне, если бы он был жестоким засранцем?

Алек пожал плечами.

— Семейными принципами можно пренебречь. Люди, особенно сородичи, многое прощают. Помнишь, что Герхардт позволил сделать своему брату?

— Да. — Предыдущий альфа позволил своему брату терроризировать самок волчьей стаи. — Тем не менее, у нас с Райдером одни и те же инстинкты: самки и детеныши подлежат защите. Как кахир, я бы не стал закрывать глаза на жестокое обращение.

Алек слегка улыбнулся.

— Я видел, как вы двое передавали барда друг другу в поисках ласки на прошлой неделе. Она не выглядела сильно травмированной.

Бен улыбнулся. Эмма никогда не выглядела травмированной после ночи, проведенной с Райдером — просто удовлетворенной. Он вернулся к проблеме.

— Нет способа доказать, что Райдер не причинял вреда Женевьеве. Но он этого не делал, так что