В погоне за Иштар - Дина Полоскова

Теперь куда? Да куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Еcли память мне не изменяет, у Леднева здесь есть флаер. Может, разнообразия ради попытаться угнать? Где он его оставил?

— Ишма, попробуем обойти гостиницу, если увидим флаер Леднева и нам повезет — улетим. Если нет — просто очень-очень быстро свалим отсюда и затеряемся в городе.

Ишма кивнула.

Нашего исчезновения, похоже, никто не заметил. По крайней мере, вслед не раздавалось выстрелов из усыпляющего пистолета и не доносились восклицания бывшего — мол, вернись, я все тебе прощу. Повернули за угол — и от неожиданности застыли, как вкопанные. Кажется, я даже застонала. С досады.

Потому что перед нами стоял главный це-Цали Цала Таммуз — Яклин собственной персоной. В сосредоточенной позе, со скрещенными на груди руками. В компании Веста и еще троих стражников. Силовое преимущество было явно на их стороне. Це-Цали спросил меня будничным тоном, как будто мы встретились у фуршетного стола на светском рауте, и я попросила передать мне канапе, а он решил уточнить, какие?

— Долго еще ты собираешься бегать, Статуя?

Опротивевшее обращение вывело из ступора, я выставила вперед руку с кошкой, и начала пятиться назад. Отлетела к стене Ишма, бросившаяся мне на помощь. Вест ударил ее сильно, наотмашь, но она не издала ни звука.

Яклин сделал жест Весту оставить ее. «Ниндзя» зашли мне за спину.

— Следуй за мной, Тара, — и он развернулся ко мне спиной.

— Не тут-то было, це-Цали! Ты не сможешь похитить меня на этот раз! Я сейчас закричу, и друзья придут мне на помощь!

Яклин остановился и обернулся.

— Не закричишь, — сказал он уверенно.

— Почему?

— От друзей не убегают через окно, — пожал плечами Яклин.

Может, стоило остаться у Леднева?

— Интересно, какая она? — Римма увлеченно разглядывала зал, куда их привела Ферната. Высокие потолки, огромные, в стену, окна, помимо общих, розово-серых тонов, обилие золота и прозрачных, как слеза, кристаллов. Посреди возвышение со статуей на нем. Зиккуратский скульптор изобразил Иштар стоящей на странном звере с двумя львиными головами — как будто соединили передние половинки двух царей пустыни. Вместо аккуратных женских ступней у Иштар птичьи лапы с загнутыми когтями. По сторонам богини две крупные, нахохлившиеся совы. В этой вариации у Богини есть длинные, до середины бедра, крылья, в поднятых руках она держит жезл и бич.

Точь в точь, татуировки Тары, подумала Римма. На голове Иштар странное древнее сооружение — интересно, женщины действительно носили такие в древности? Должно быть, ничего удобного. Кажется, Тара говорила, что это венец Шугур.

— Ты о Цалибу? — уточнил Деммиз, проследив за взглядом подруги. Римма кивнула. Дем пожал плечами.

— Мне интереснее, чей флаер приземлился сегодня на рассвете рядом с нашей гостиницей.

Настал черед пожать плечами Римме.

— Сюда же прилетают люди с других планет. Эддар говорил, разные торговцы… Оружие, сладкая пыльца… Как и на все отсталые планеты. Вряд ли капа и Атланта угораздило разжиться флаером. Они бы нам сказали.

— Надо будет навести справки у управляющего. Однако невежливо заставлять гостей ждать.

— Она же Цалибу, а мы не гости. Мы посетители. Она нас сюда не звала.

— Злишься, из-за того, что о Таре до сих пор ни слуху, ни духу?

— Злюсь. И очень волнуюсь.

Юдвиг на плече Риммы забил крыльями. Он опять был в амплуа райской птицы, как он выразился намедни, «для большего антуражу». Коллегиально было постановлено, что птица должна молчать во Дворце — независимо от того, одни они будут, или нет. Их могли подслушивать. И раз сейчас он показывает свое волнение, значит, что-то заметил или услышал, предупреждает. Скорее всего, сюда идут.

Птица оказалась права. Вскоре и Римма с Деммизом расслышали шаги из коридора. А потом в зал в компании Фернаты вошла Цалибу Иннатха.

Цалибу оказалась статной женщиной с высокой полной грудью и длинными сильными ногами. Ее смуглая кожа была покрытой тонким слоем золотой пыльцы, поэтому, когда она двигалась, сотни золотых искр сверкали, подчеркивая ровную, нежную кожу, плавные изгибы и упругость форм. Короткий золотой лиф прикрывал грудь лишь наполовину, позволяя лицезреть полные окружности нижней части грудей. Золотая повязка на смуглых бедрах была завязана на боку, приоткрывая одну ногу почти полностью. На золотые волосы Цалибу, собранные в длинный хвост на затылке было наброшено прозрачное золотое покрывало.

Плавно раскачивая упругие бедра, Иннатха приблизилась к Римме и Деммизу походкой львицы перед прыжком. По обеим сторонам Цалибу также грациозно, как хозяйка, шествовали двое леопардов. Кажущаяся лень этой троицы не могла обмануть — три хищницы при всей своей расслабленности готовы были в мгновение ока сжаться пружинами, напрячь железные мускулы и прыгнуть.

Иннатха указала Римме и Дему на расшитые золотом подушки у подножия статуи и грациозно опустилась напротив. Один из леопардов положил пятнистую голову на ее обнаженные колени и замурлыкал.

— Голодный, — улыбнулась Цалибу посетителям, — Кошки становятся ласковыми, когда ограничиваешь их в еде.

Согласно справочнику, этикет Зиккурата требовал, чтобы первой заговорила правительница. Теперь и посетители могли поддержать беседу. Но вначале предстояло обсудить какую-то постороннюю тему. Иннатха сама предложила ту, что интересовала ее.

— Интересная птица, — ее черные раскосые глаза лениво сощурились, разглядывая Юдвига, а покрытые золотой краской смуглые губы растянулись в хищной улыбке, — Красивая.

— Она еще и умная, — ответил Деммиз, поскольку из посетителей говорить первым надлежало мужчине.

— Протяните руку, Цалибу, — сказала Римма.

Цалибу грациозно протянула вперед правую руку, и Юдвиг послушно перешел на ее запястье. Один из леопардов угрожающе зарычал, но Иннатха тихим свистом заставила его замолчать. Ей показалось, что птица с не меньшим интересом рассматривает ее, и в голову к ней закралось подозрение.

— Птица живая? Я слышала, что на далеких звездах люди научились делать искусственных зверей и птиц, и даже людей?

— Живая, Цалибу, можете не сомневаться, — ответила Римма.

— Как жаль, что таких не завозят на Зиккурат.

— Ваш климат вреден для них, Цалибу. Они не смогли бы жить здесь, — сказал Дем.

— А что же ваша птица?

— Мы здесь проездом, и не собираемся задерживаться надолго.

— Что ж, — Цалибу передала Юдвига Римме и хлопнула в ладоши. Тотчас в зал вошли девушки с подносами, — Фрукты, сладости, вино? — предложила она гостям.