В погоне за Иштар - Дина Полоскова

Судя по усталости в интонациях Леднева, я поняла, что спор ведется довольно давно.

— Интересно знать, на чем это вы улетаете? — лениво осведомился Виктор, — На Зиккурат не ходят рейсовые корабли, забыл?

— Как — на чем? — бывший несколько опешил. — На чем прилетели — на том и улетим. На твоем корабле. Мой же оставили на орбитальной станции Ахернара, чтобы не привлекать на Зиккурате ненужного внимания двумя кораблями сразу.

— Именно. Прилетел сюда ты на моем корабле, а я пока не намерен покидать эту гостеприимную планету, пока не выполню свою работу.

— Какое нам с Тарой дело до твоей работы? У нас здесь никаких дел нет.

Виктор не слушал его.

— Итак, план такой… Сначала Тару надо передать на спасательный катер, который за ней скоро пришлют. Ну, и получить крупное вознаграждение, конечно. Очень крупное вознаграждение. А затем…

— Не позволю! — перебил его бывший, — Что значит передать за вознаграждение?! В этом что, и есть твой план? Какая подлость! Как ты мог вообще согласиться на такой подлый, такой алчный план!

— Хм, — Леднев задумался, — Как объяснить золотому ребенку смысл алчного и действительно немного подлого плана… Если в этом вся соль. Подожди, — сказал он, как видно, собирающемуся его перебить опять, Мареку, — Таков план был изначально. Сейчас я не собираюсь исполнять его. То есть исполнять в точности…

— Что значит, не собираешься?

— То и значит. Я передумал. По крайней мере, в том, что касается Тары… Непонятно только, как сейчас с ней быть… Ее ждут, за нее заплатили аванс. Или ты и дальше хотел оставаться в подземной тюрьме Цала Таммуз?

— Проклятое место! — рявкнул Марек, — Не напоминай мне о нем!

— Вот и я говорю, аванс пришлось взять.

— Аванс за Тару?!

— Нет, ты точно как ребенок! А откуда у нас взялись деньги, чтобы откупиться, и заплатить за гостиницу, и этот чертов флаер, в конце концов?

— Откуда мне знать… Может, у тебя были… Как только я восстановлю кредитку…

— Да погоди ты со своей кредиткой! Думай лучше, что делать! Не хочу я отдавать Тару. Пока. И что-то подсказывает мне, что и на драгоценности мы найдем покупателя получше…

— Никуда мы Тару не отдадим! И вообще, имей уважение — ты говоришь о моей невесте!

Не-е-ет… Эти вопли бывшего начинают конкретно раздражать… Однако Леднев продолжает рассуждать вслух о драгоценностях, а это интересно.

— Если вообще мы решим их продавать. Проклятый Рьи! Как теперь добыть их без этих чертовых кристаллов!

О, кажется это новости об Эддаре. И, если я правильно поняла, он вернул живые кристаллы, которые мы должны были забрать на Тритоне, когда вместо этого попали под обстрел!

— И об этом уроде мне не напоминай!

Эй, это он что, о моем Эддаре?! Да он и ногтя его не стоит!

— Чуть не пришиб нас тогда, и так подло обворовал!

— Он знал, что нас ждет подземная тюрьма. Не зря он сам с этой поганой планеты. Дикарь.

Еще один! А Эддар молодец. Времени зря не теряет. Вместо того чтобы меня искать… Впрочем, что это я… Он не скрывал своей цели прилета на Зиккурат… Никогда не скрывал.

— Налей и мне, — сказал Леднев. От этих слов я поняла, что меня мучает жажда. И голодная я тоже — страсть.

— Но если мы сейчас не передадим Тару, нас ждут большие неприятности.

— Какие неприятности, ты что, забыл, что я Скрыльски? Вылетим отсюда, восстановим связь, я соединюсь с папой, и…

— Мареуш, — хоть я и не видела Леднева, я понимала, что он улыбается. Но улыбается невесело. Для тех, кто ждет передачи Тары, Скрыльски — не более чем кусок астероида. Небольшой такой кусок — размером с пылинку.

— Не смей так говорить о моей семье! — возмутился бывший, — Думай лучше, как теперь выпутаться! В конце концов, это ты втянул нас с моей Тарой сюда…

— Слушай, тебя я вроде бы не втягивал, сам втянулся… А что насчет Тары… Может, прекратишь уже называть ее «своей» и «невестой»? Если мне не изменяет память, она бросила тебя? О чем мне доподлинно известно от нее самой.

— Она была не в себе, бедняжка, — этот чертов Рьи задурил моей девочке голову… Подумаешь, занервничала перед свадьбой, наделала глупостей… Я и сам, как говориться… Впрочем, это не твое дело. Я читал о таком синдроме — называется «предсвадебное волнение». Теперь она, вероятно, одумалась, и будет молить о прощении. И я, конечно, прощу мою крошку, ведь мы так любим друг друга.

— Меня сейчас стошнит, — пригрозил Виктор.

— Только не на меня, — поспешил, видимо, отсесть Марек, и продолжил свой бред ванильной кобылы:

— Теперь, наконец, все будет по-другому. Моя девочка одумается, ведь мы спасли ее…

— Да ладно, одумается, — усмехнулся Леднев, — Забыл, что сюда ее доставили спящей, и даже будучи серьезно раненой, она сопротивлялась?

— Тарочка испугалась. Она же девочка. Это ты напугал мою любимую крошку.

От обилия этой липкой ванильной мути меня чуть не вытошнило. Благо было просто нечем. Марек, по всему видать, совсем не изменился. Но что он тут делает? Вот уж кого не ожидала увидеть на Зиккурате. И, тем более, в компании Леднева.

Значит, наши опасения насчет Леднева оправдались. Он и вправду охотится за драгоценностями Иштар. И Эддар, похоже, серьезно отодвинул его шансы. Охотится за драгоценностями… И за мной, что совсем уж неприятно. Ладно, я сделала, что могла — узнала важную информацию на случай, что наши ребята нас все-таки найдут! А дальше задерживаться здесь опасно. Еще решат проверить, пришла ли я в себя.

То, что подлечили меня, безусловно, хорошо. Но пренебрегать гостеприимством не стоит.

Разом избавим Леднева от мучительного выбора — передать меня кому-то там или оставить для себя. Не для Марека же во всяком случае.

Я на цыпочках вернулась в комнату. Ишма все еще спала. Осторожно прикрыла ей рот рукой и потрясла за плечо.

— Ишма. Ишма, проснись. Не бойся, это я. Надо уходить отсюда.

В углу комнаты лежали сваленные вещи, трос, кошки, альпинистское оборудование… Жаль, что никакого оружия… Впрочем, на дурака Виктор не похож. А что в этом свертке? Интересно, долго мы с Ишмой провалялись? Наверно, долго, потому что эти два комплекта одежды явно предназначены для нас с Ишмой. Новые, и размер подходит. Так, хватаем кое-что из того, что полегче, и валим.

Хорошо, что Ишма оказалась такая понятливая и не из пугливых. Вообще не приходилось возиться с ней. Скорее, учитывая последние злоключения с чудом уцелевшим боком, она со мной возится.

Воспользовавшись скрученной веревкой, валявшейся в углу, мы вылезли из окна гостиницы. Спасибо, ребята, что оставили. Тут невысоко, всего лишь четвертый этаж. И на тихой улочке никого, что радует. Я вылезла первой, Ишма за мной, стараясь в точности повторять движения. Молодец, девчонка.