Последний леший - Василий Купцов

— А разве было такое в обычае, чтобы в Мире мертвых кого убивать? — вступилась за любимого Полинушка.

— Молчи, женщина! — окончательно озверел велет.

— И не подумаю молчать, — заявила девушка, — и Судье нажалуюсь.

— Ничего, у нас Вий — судья, — засмеялось чудовище.

— Вот Вию тогда перед Родом и отвечать…

— За что? — удивился велет, — Ведь Вий здесь всех выше!

— Выше всех обычай, — заявила девушка.

— Глупость глаголешь! — заявил велет, но на пса взглянул строго — мол, потерпи, а то еще отвечать придется…

— Если на Суд, то веди, — сказал Рахта, — но пойдем вместе, взявшись за руки!

Путь до Суда был не долог. Правда, дорога вихляла между огромных глыб, похожих как две капли воды на Алатырь-камень, но стоявших на каждом шагу. Рахта несколько раз посмотрел вверх. Ни Солнца ясного, ни неба голубого… Просто светло и темно — одновременно. Слепящая мгла…

— А вот и Полина долгожданная пожаловала, — сказал Вий, не открывая рта. Кстати, и глаза у него были прикрыты длинными веками, спускавшимися аж до самой земли. Столь же длинны были и его крючковатые руки и волосы, больше похожие на гнилое сено, и седая борода — все это спускалось до самой земли, — И сам виновник беспорядка тут же. Что же, каждый когда-нибудь получает по заслугам, таков закон. А тот, кто не слушается доброго совета — получает вдвойне! Говорил я тебе, отпусти руку…

— Я с любимой моей не расстанусь! — сказал Рахта.

— Что же, твое право, только без обид тогда — обоим воздастся по худшему… — Вий помолчал, — И глуп ты, человек, борешься с силами божескими, а они ведь не только силой могут… Думаешь, мучать тебя станут? Можно и пошутить ведь. Станешь ты в новой жизни сам женщиной…

— Я все равно ее любить буду!

— Это как? — насмешливо осведомился Вий. Рахте было ответить явно нечего…

— Тебе судить нас по обычаю надо, а не пугать, — напомнила Полина.

— Вот так раз, явилась баба на суд, да судье указывает! — осведомился Владыка, — А потом и палачу указывать станешь? Знаем мы вас, бабское отродье. Многое тебе бы простил, и то, что мертвая среди живых ходила, и то, что живого любила — все бы простил! Но вот то, что ты мне тещу мою сердечную обратно сюда спровадила — этого вовек не прощу! Только чуть передохнул без нее… — в этот момент Вий даже смутился немного — ведь негоже такое перед смертными говорить, да слабость свою показывать!

— Так что же за суд? — осведомился Рахта, — В чем суд-то?

— Я тебе поначалу все твои делишки расскажу, да Полины твоей — что не по обычаю людскому было! Ведь было?

— Было, — согласился Рахта и даже опустил голову, но потом поднял и взглянул на Вия, туда, где за прикрытыми веками должны были располагаться ясновидящие глаза божества, — но я любил и люблю ее!

— Любовь всего выше? — насмешливо осведомился Вий, — Только оказался ты в результате в царстве Навьем, Кощном! А сжег бы любимую по обычаю, поднялась бы она легким дымом в самую Сваргу, в Вирий, да ждала бы там тебя, пришел бы твой черед в бою голову сложить, справили бы и по тебе тризну, и отправился бы к ней на небеса…

Рахта молчал. Все было верно — сам он первым обычай и нарушил. Себе будущность испортил, и любимую погубил… А теперь — неизвестно, чему быть!

Между тем Вий начал рассказывать все, что Рахта и так знал. И как принес он труп любимой, не позволив обряд совершить, как обнимал да молил Леля. И как ласкался-миловался с ожившей мертвлячкой, все законы человеческие порушив. Потом и Полине досталось — как смела она, мертвой будучи, за живым ухлестывать, свою любовь показывать? Да в дела живых вмешиваться? Раз послали Лихо к людям живым, так и должно оно было там оставаться, пока не найдется герой какой, али бог еще какой-нибудь не утихомирит бабу злющую, бессмертную…

— За все эти ваши шалости быть вам в Кощном царстве, да готовиться к новой жизни наверху! — заключил Вий, — А вот на каких полях, да сколько вам отрабатывать, это мы сейчас по обычаю решим. Сколько ответов на мои загадки будет — столько и шагов сделать сможете. Но о Золотом поле и не мечтайте, разве что все загадки отгадаете… Да и до Серебряного вам не добраться, разве что до Медного поля, где вам Велеса не видать, как своих ушей, будете бездну времени новой жизни ждать…

— Ты не пугай, ты загадки говори! — Полина уже давно ничего больше не боялась!

— Хорошо, вот тебе загадка первая, простенькая, — усмехнулся Владыка, — Кто утром ходят на четырех, днем — на двух…

— … А вечером на трех? — перебил Вия Рахта, — Известно кто…

— Так, начитался, стало быть историй древних…

— Скорее наслушался, — поправила Полина, и добавила — нежно, — он у меня сказки слушать любит!

— Тогда получай вторую загадку! — Вий был явно в предвкушении удовольствия, видно было, что загадки он для Рахты заготовил загодя, а теперь — наслаждался с ним, как кот с мышем, — На свете что иль кто всего прекраснее?

Рахта хотел было ответить, имя любимой так и вертелось у него на языке, он бросил взгляд на Полину, как бы убеждаясь в своей правоте. Девушка едва заметно качнула головой — поняла, верно, о чем подумал богатырь. Надо было подумать…

— Я нашел! — услышал вдруг какой-то тихий писк у себя под ухом Рахта, — Я нашел Живую воду и Мертвую… Третья дверь не заперта!

"Живую и мертвую воду… — повторил про себя Рахта, — Да это же Дух Нойдаков! Теперь и я его слышу. Значит, есть тут Живая вода, надо только удрать… Третья дверь… Какая дверь, где? Живая вода! Живая!!! Всего сейчас дороже… Всего прекраснее!

— Так что же всего прекраснее? — переспросил Вий насмешливо, — Долго думать будем?

— Жизнь! — воскликнул Рахта, — Жизнь всего прекраснее!

— Догадался, а ведь чуть не обшибся, — зарокотал Вий, — видно, подсказала тебе твоя зазнобы, да я не углядел. Ну, да ладно — не пойман — не вор! Слушай мою третью загадку! Что у меня в кулаке сейчас зажато? — и Вий поднял длиннющую руку-лапу со сжатым кулаком.

«Вот так загадка… — растерялся Рахта, — здесь умом не возьмешь. Разве угадать… Да что угодно там может быть, что угодно…»

— Это не честно! — заявила Полина, — Такая загадка не по правилам!

— Отчего ж? — притворно удивился Вий, — Кто ж такое спросить запрещает? Я же не виноват, что ответить трудновато…

«Корова у него там, корова! — услышал Рахта писк над самым ухом».

«Корова? Что за глупость?! — Рахта даже рассердился, — Да как корова может быть в кулаке? Но зачем Духу морочить мне голову? Я все рано не догадаюсь, что там у него в кулаке… А — была не была! Корова так корова!»

— Ну, молодец ты мой ясновидящий, — молвил Вий, — Так что у меня в кулаке?