Кодекс Дракона - Елена Малиновская

— Не сейчас, — с огорчением прошептал я, отказавшись от столь заманчивой мысли. — Потом. У меня еще будет время.

И я сложил крылья, спускаясь в крутом пике к постоялому двору.

Я успел вовремя. Дани как раз нерешительно топталась около дома, примеряясь снести ему крышу, когда я коршуном завис над ней и пребольно царапнул когтистой лапой по спинному гребню.

— Ты?! — Дани резко вскинула голову, встретившись со мной глазами. — Но как?

— Сам удивляюсь, — лаконично ответил я. Разговаривать в драконьем образе оказалось весьма непростым занятием. То и дело хотелось сорваться на горловой клекот или выдохнуть из ноздрей клубы черного едкого дыма.

Дани зашипела, словно потревоженная гадюка. Подпрыгнула на месте, да так, что стекла в ближайших зданиях жалобно зазвенели. Краем глаза я заметил, как испуганно заметались отблески факелов в дальнем конце улице. Ага, стало быть, явление драконов не осталось незамеченным для жителей Лутиона. Поди, скоро городская стража прибудет в полном составе. Значит, надо закончить это дело до их появления, а то не хочется кого-нибудь покалечить в горячке боя.

Дани между тем расправила крылья и неуклюже поднялась в воздух. Было видно, что она еще неуверенно чувствует себя в драконьем облике. Да и по размерам моя противница значительно уступала обычным представлениям о ящерах. Как и я, впрочем. Но задаваться вопросом о причинах этого явления было некогда. Я свечой взмыл в небо, уходя от разъяренной драконицы.

Оказалось, сражаться в воздухе весьма непросто по сравнению с землей. В скором времени я совершенно потерял ориентацию в пространстве. Главное было — уйти от укусов и ранящих ударов когтей.

Ливень заливал глаза, отвлекая. Несколько раз Дани все же достала меня, едва не порвав левое крыло, поэтому в полете я тяжело припадал на него. Сделать выпад — увернуться. Самому постараться цапнуть за шею противницу. Уйти вправо, уклоняясь от близкой стены какого-то чрезмерно высокого храма. Ой, все-таки задел шипастым хвостом. Надеюсь, этот молитвенный колокол им был не очень нужен. А это еще что?

Я едва успел увернуться от горячего сгустка огня, пронзившего сплошную стену дождя и опалившего чешую на моем подбрюший. Ага, кажется, в игру вступили и храмовники бога-сына. Час от часу не легче!

Мое тяжелое свистящее дыхание заглушало даже раскаты грома и угрожающие вибрирующие крики Дани. Неожиданно плечо обожгла острая боль. Демоны! Скосив глаза, я увидел, как по чешуе расползается багровое пятно ожога от очередного удара храмовников. И тут же вновь поплатился за свою невнимательность. Дани, вытянув длинную шею, все-таки достала меня. Вцепилась в горло, словно оголодавшая собака в кость, прильнула всем длинным телом.

Я захлебнулся в вопле боли и гнева. Обнял драконицу неповрежденным крылом, не давая ей отстраниться, и камнем кинулся вниз.

Дани забилась в моих крыльях, поняв, что я задумал, но шею не отпустила. Напротив, впилась в нее сильнее, пытаясь, верно, перегрызть глотку.

«Вот и все, — мелькнула в голове шальная мысль, когда совсем рядом отблеск молнии озарил длинный металлический шпиль, венчающий храм богини-матери. — Прости, Флокса».

А в следующий миг шпиль насквозь пробил брюхо Дани, ободрав мне весь бок. И я с размаха грохнулся на землю. Наступила темнота…

— Шени, вставай!

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо, перемолотое зубами Дани. Каждое движение сопровождала жгучая вспышка боли.

— Вставай, кому говорят!

Я со стоном выплюнул изо рта сгусток крови. Оставьте, оставьте меня в покое! Дайте насладиться забытьём, спокойно уплыть по реке мертвых к привратнику.

— Успеешь еще на тот свет.

Я задохнулся от застрявшего в горле крика, когда мой неведомый мучитель взвалил меня к себе на плечо, прежде бережно укрыв плащом. И помчался прочь по улице, залитой шипящими от дождя огнями факелов. Это взволнованные горожане уже начали выбегать из домов, потрясенные недавней схваткой.

Моя голова бессильно билась о спину спасителя. Он бежал неестественно быстро и плавно для обычного человека, но каждое его движение отдавалось спазмом муки в моих переломанных суставах.

«Ничего, жить будешь, — негромко отдались в ушах ободряющие слова бога-отступника. И сразу же он жестокосердно продолжил: — Одна половина дела сделана. Дракон мертв. Осталось убить Рикки».

«Сегодня?» — ужаснулся я, пытаясь удержаться на зыбкой грани между реальностью и небытием.

«Сегодня», — подтвердил мой собеседник.

У меня не оставалось сил даже на то, чтобы выругаться. В ушах поселился навязчивый звон. Перед глазами — красная пелена переутомления и страдания. И в таком виде я должен буду сразиться с полудемоном? Очень смешно!

«Выкручивайся как знаешь, — холодно обронил бог-отступник. — Это не мои проблемы».

И где-то очень далеко, на грани восприятия, намного более жестокие слова:

«Мне же лучше, если Рикки тебя убьет. Смерть человека, которого он уже начал считать своим приятелем, подтолкнет его в мои объятия».

— Посмотрим, — прошипел сквозь зубы мой спаситель. Наверное, я все-таки отключился на какое-то время.

По крайней мере, очнулся я в кабинете Лантия, уложенный за неимением дивана прямо на пол. Светлый ковер вокруг меня уже успел напитаться вязкой темной кровью из многочисленных ран. Мне было так плохо, что собственная нагота, выставленная напоказ, совершенно не смутила меня.

— Как тебе удалось его вытащить? — раздалось сверху восклицание Борга. — Я думал, он погиб вместе с Дани. Или же его добили, благо что рухнул он прямо на площадь четырех храмов.

— Не забывай, я все-таки наполовину демон, — хрипло отозвался Рикки. — Давненько так не бегал.

— Зря ты его спас, — вступил в разговор Лантий. — Такие раны все равно невозможно залечить. Не считая того, что по вашим пятам сюда обязательно придут храмовники бога-сына.

— Не придут, — оборвал его Рикки. — Я умею путать следы. А по поводу ран… Позволь напомнить тебе о твоей служанке, Райше. Разве ее слюна не обладает прямо-таки чудодейственными свойствами?

— Откуда ты узнал про способности Райши? — изумился Лантий. Не дождался ответа и продолжил: — А с чего ты взял, что я позволю ей лечить его? Шени выполнил свою клятву верности. Честь и хвала за это. Но я ему ничего не обещал.

Я горько усмехнулся, уже чувствуя неспешное приближение смерти. Действительно, с чего вдруг Лантию меня спасать? Я видел его в столь жалком положении, недостойном главы гильдии, что, напротив, он должен всеми способами стараться убрать невольного свидетеля своего страха и позора. Особенно если учесть, что я вхожу в теневой совет и могу претендовать на его место.