И грянет весна! - Серослав Амадайн

толстая коса превратилась в какую-то грязную дубину. Но вот глаза… Её жёсткий взгляд заставлял меня чувствовать себя неуютно даже несмотря на все обстоятельства.

— Нападение на аная — это серьёзное преступление! — покачиваясь на пятках произнёс я.

— Это была дуэль! — сипло вымолвила она, стараясь выглядеть гордо.

— Да, не спорю. Но ты оказалась неправа. Твои слова можно расценивать как клевету, а это уже совсем другое. — покачал я головой, заложив руки за спину.

— Возможно. — она подошла ближе и взялась за прутья решётки, сжав их до белизны в пальцах. — Вы, госпо́дари, считаете, что вам всё можно. Даже прибыв из иного мира, в тебе без труда угадываются те же нотки правящих, что и здесь!

— Ты забываешь добавлять «господин», девка! — прорычал Варгон поигрывая своей плёткой.

— Эта девка, не будь этой клетки, проломила бы тебе голову голыми руками, старик! — в тон ему ответила Герта.

— Сурховы варвары, — сплюнул Беспалый в её сторону. — Такие не признают никакой власти, господин анай. Выгнать её из туримаса, и дело с концом! И как только снюхались эквилианец и алагат? — подивился он искренне.

Герта зарычала словно волчица, буровя Варгона испепеляющим взором голубых глаз.

— Хенгаль рассказал твою историю, — игнорируя их перепалку, спокойно продолжил я разговор прохаживаясь перед клетью. — Правда он думал, что ты алагатка по крови. Однако Тарталан убеждает, что в тебе есть и кровь эквилианцев. Ты едва не стала берсерком, не выруби тебя Хата. Такое возможно только при наличии эквилианской крови. — я остановился. — Так кто же какой крови из твоих родителей?

Герта сжав челюсти отвела взгляд.

— Не хочешь говорить? — склонил я набок голову. — Ну что ж, тогда и впрямь придётся тебя спровадить. — я повернулся, и неспеша направился на выход. — Жаль. Вишна убеждала меня, что ты чувственная девушка, и умеешь разбираться в людях. А уж я, поверь, тебе точно не враг.

— Стой! — крикнула она когда мы с Варгоном уже шагнули на ступени. — Зачем тебе знать это? Какое тебе дело до моих родителей?

Я постоял немного молча в задумчивости.

— Да по сути — никакого! — снова продолжив путь наверх, ответил я ей. — Просто хотел помочь тебе вернуться к ним!

Выйдя наружу, я махнул головой в сторону тёмного зева темницы:

— Можете пойти проведать её. — сказал я не находившему себе места Хенгелю, и не находившей себе места от волнения Вишне.

Кузнец кланяясь проскользнул мимо, и едва ли не перепрыгивая через ступеньку рванул вниз. Вишна же повела себя более сдержанно, но было заметно, что ей не терпится увидеться с клятвенной сестрой.

— Я смотрю, разговора не вышло? — встревоженно посмотрела она на меня, задержавшись на мгновение рядом.

Я пожал плечами:

— В ней бурлит кровь двух чертовски непокорных племён варваров которых я только знаю! К тому же, она ненавидит аристократов лютой ненавистью, и лучше будет, если она покинет эти земли. Только ради тебя, и из уважения к вашей клятве, я дам ей лошадь, провизию, и даже оружие с деньгами. После, пусть она ступает с миром.

Я поцеловал свою нареченную в лоб, и увлекая за собой Варгона, двинулся к казармам.

Второй этаж первого корпуса был достроен, и сейчас активно велось строительство второго корпуса, но уже побольше. Первый этаж в нём решено было строить из камня, а второй из дерева, которое опосля надо будет промазать красной глиной. Как и обещал парням, под добротным навесом была наконец организована полноценная (насколько это было возможным здесь) качалка. Скрепя зубами и сердцем, жмотлитый Лобель выделил нам с Мишкой металла для этого дела, и теперь у служивого люда появилась возможность реально «потаскать железо» в полной мере: штанги с блинами, гири, гантели, простенькие тренажёры для закачки ног и верхнего пояса, брусья, турники, ну и прочего спортинвентаря по мелочи. Новая забава пришлась мужикам по вкусу, и теперь от рассвета до заката там постоянно крутился служивый народ. Бесспорным лидером по жиму штанги хоть лёжа, хоть стоя, само собой был эквилианец. Для этого бычка пришлось даже просить тангоров сделать из камня отдельные элементы, чтобы удовлетворить его запросы по весу. Хата и близнецы естественно гнались за ним, но после того как один из них едва не надорвался, я строго настрого приказал перестать заниматься соперничеством с эквилианцем в этом отношении. Нехватало мне ещё инвалидов с грыжами, вываливающимися из задницы геморроями, да надорванными спинами!

Пройдясь по городу, я направился к Мишке. Давненько уже не захаживал к нему.

Едва распахнув калитку и войдя во двор, я увидел покачивающуюся на качели, в виде небольшого дивана, Айру. Её живот обрёл невероятную округлость, и меня начали мучить смутные сомнения, как бы там была не двойня!

— Господин! — воскликнула она и комично попыталась встать с качели.

— Не-не-не! — замахал я руками, останавливая её. — Лежи! Ты официально освобождена от всех этих поклонов и прочей этикетной лабуды! — я подошёл к ней и присел на корточки. — Можно? — спросил я указывая на живот, который вблизи был ещё больше.

— Вы анай, господин. Конечно можно. — заулыбались она.

Грядущая материнская доля изменила Айру, сделав её характер более мягким, а лицо улыбчивым. Женщина явно была довольна, что на самом краю её истекающего времени, счастье всё-таки заметило её и не обошло стороной.

Аккуратно положив ладонь ей на живот я прикрыл глаза, стараясь вызвать Силу и словно заглянуть внутрь, чтобы увидеть — кто же там притаился у моего другана?

— Ох! — дёрнулась Айра и я быстро убрал руку улыбнувшись.

— Толкается! — сурово нахмурив брови посмотрел на её живот. — Пнул самого аная! Невиданная наглость! — шутливо возмутился я погрозив пальцем, чем рассмешил женщину.

— Обещаю вам господин, что как только этот сорванец появится, его ждёт серьёзный разговор! — поддержала шутку Айра, и мы рассмеялись.

— Ладно, — встал я на ноги и поправил меховое покрывало, укрыв им Айру. — Где твой муж то?

— Ведомо где, — кивнула она в сторону кузни. — Он последнее время оттуда почти не выходит. Я иногда боюсь, что он когда-нибудь меня тут забудет, и мне придётся ночевать на улице.

— Непорядок! — покачал я головой осуждающе. — Пойду вставлю ему втык за тебя. Ишь какой!…

Войдя в кузницу, я вдруг словно оказался в ауре Силы Рода! Мишка сидел в позе лотоса перед горном и не двигался. Я отступил на шаг назад, и чувство Силы тут же исчезло.

«Интересно…»

Шагнув обратно внутрь, я тихо обошёл стол и зашёл к кузнецу сбоку. Тут он меня заметил и повернулся.

— Сварог! — учтиво поклонился я богу. — Здравия тебе!

Сварог кивнул:

— И тебе не хворать, мидгардец! — пробасил он, взирая на меня своим космическим взором. — Или как у вас тут принято говорить — добра твоему дому!

Я на секунду замер, не зная что сказать. Я ведь шёл поговорить с Мишкой, а тут…

— Не сочти за неуважение, но можно узнать — что ты делаешь? — произнёс я первое, что пришло на ум.

— Отчего же нельзя? Можно. — Сварог поднял руку и из пылающей углями печи к его раскрытой ладони потянулся дымок. — Я очищаю горнило от духов стали, что скопились в нём и мешали Михаилу работать.

— Духов стали? — непонимающе переспросил я.

— Да. Каждая плавка и поковка изделия, через кузнеца обретает свой дух. Не путай с душой, мидгардец. Душа есть только у живых созданий! Выковывая предмет, кузнец вкладывает в него малую толику своей души, будь то гвоздь, кольцо, просто брусок металла, или меч.

По кузнице пронёсся лёгкий ветерок и словно раздался чей-то вздох облегчения.

— Перековывая изделие, новый кузнец изгоняет из него дух прошлого мастера, и вкладывает в него свой. А тому горемыке и деваться то некуда! Он рождён был в огне кузни, и идти ему некуда, потому как не может. Вот и живут они там, накапливаясь, и от праведного негодования пакостят мастеру.

— Нуууу… Не у каждого кузнеца есть бог внутри, чтобы исправить это дело. Как тогда быть? — проявив честный интерес к делу, поинтересовался я