Миссия в Ташкент - Фредерик Бейли

В Бухаре были двадцать пять индийских торговцев из Шикарпура[94] в Синде. Я разговаривал с некоторыми из них по-русски. Конечно, они понятия не имели, кем был я. Я спрашивал, было ли британское притеснение в Индии таким ужасным. Они отвечали, что никакого притеснения нет вообще! Это было полезно для Мандича, который и на самом деле начинал верить ужасным историям о британских притеснениях в Индии, распространяемым в русском Туркестане.

В Бухаре проживало также некоторое количество евреев,[95] некоторые из которых были очень богаты. Мусульмане в Бухаре носили яркую цветную одежду, называемую халат. Его подпоясывали вокруг талии поясом из ткани. И индусам, и евреям запрещалось носить такой пояс. Вместо него они подпоясывались единственной веревкой или кусочком шнура, обвитого вокруг талии, чтобы удерживать полы халата. Мне рассказывали, что это был удобный инструмент для того, чтобы можно было задушить им его владельца в случае, если это будет сочтено желательным! Мне сказали, что в Бухаре это не так. Никакой еврей или индус не имел право носить оружие. Мусульмане обычно закрепляли нож или пистолет за поясом. За шнуром это сделать было нельзя.

Евреям не разрешалось ездить как верхом, так и в автомобилях по улицам города. Ариф Ходжа, очень богатый еврей, пользовался конным экипажем и легковым автомобилем только вне городских ворот, к которым он должен был идти пешком. Его одежда была из лучшего шелка, а шнур на его талии был сделан из белого шелка. Евреи носили высокие шапки, сделанные из каракуля. У них была любопытная мода. Считалось красивым, если завитки в овчине выстраивались в линию, а не закручивались бы случайным образом, как думаю, предпочитаем мы. Чем более многочисленными и длинными были эти линии, тем дороже была шапка. Эти прямые линии всегда становились центром на ее лицевой стороне. Три или четыре линии размером с палец ребенка в центре шапки делали ее чрезвычайно дорогой. У мусульман не было такой странной причуды, но у Хайдер Ходжи была маленькая коричневая каракулевая шапка (в ней он изображен был на фотографии; он называл ее золотой), за которую перед войной он заплатил восемьсот рублей (80 фунтов).

Европейцы в Бухаре, включая Мандича и самого меня, просто набрасывали халат свободно поверх своей обычной одежды, когда шли по улице. Жена Хайдера Ходжи и дочери, носившие европейское платье в пределах стен внутреннего двора больницы, обязаны были быть закрыты покрывалом или вуалью, когда они выходили на улицу.

Одной из интереснейших особенностей Бухары были бани. Они находятся в том же ряду, что и турецкие бани. Вас кладут на каменную полку и массажируют, мнут, бьют и выламывают каждый сустав. Последнее, что делают — поднимают вашу голову и сгибают ее вп еред насколько возможно. В какой-то момент вы ложитесь лицом вниз, а банщик становится на вашу спину и медленно скользит ногами по ней назад, чтобы сделать массаж вашей спины! Я частенько посещал бани в Бухаре!

Однажды, вернувшись из бани, я сидел в лучах октябрьского заката на пороге нашего дома, когда пришел полковник Юсупов. «Федор Федорович», — спросил он «Так вы не ходили сегодня в баню?». «Нет, ходил», — ответил я «Я только что вернулся оттуда». На что он сказал мне «Очень опасно находиться на открытом воздухе сейчас после бани!» В России после бани, посещаемой реже, но являющейся более основательной процедурой, чем у нас, вы торопитесь домой и сидите, укутавшись, в течение сорока восьми часов, если это возможно!

Полковник Юсупов рассказал мне, как после нашей последней встречи в Юсупхане зимой, он пробрался через горы в Фергану. Это было как раз то, что я сам собирался сделать. Он сказал мне, что мне это почти невозможно было бы сделать. Он сам был мусульманином, и тюркский язык был для него родным, но даже у него были значительные трудности. Оттуда, из Ферганы он проложил свой путь через горы вниз по реке Зеравшан на территорию Бухары.

Жили мы просто, но очень хорошо, по сравнению с ташкентскими стандартами. За столом у нас было несколько специфических татарских блюд. Однажды у нас было немного конины, которая считалась большим деликатесом. Как говорили, это было мясо молодой лошади, специально откормленной для стола; после преодоления естественного отвращения к вещам такого рода, надо признать, что оно было действительно очень неплохим. Еще у нас был каймак,[96] своего рода Девонширский крем, который был восхитительным. Люди в Туркестане позволяют себе множество молочных продуктов. В Ташкенте были кафе-молочные — палатки на улицах, где продавались различные виды кислого молока, сливок, творога, и т. д. До революции люди в России имели обыкновение лечиться такими молочными диетами. Обычно они жили у киргизов в их юртах и во время этого лечения ели и пили только молоко и молочные продукты.

Восхитительнейшая еда в Бухаре — это шашлык. И Мандич, и я, бывало, частенько шли, и брали в городе несколько «шампуров». Шашлык — это что-то вроде индийского кабаба. Полдюжины кусочков мяса, жира и лука нанизаны на плоском вертеле — шампуре. Сотни их подготовлены, быстро и аккуратно сложены в форме большого высокого цилиндра на задворках чайханы. Перед чайханой стоит мангал — жестяное корыто приблизительно шести футов длиной, шестью дюймами шириной и такой же глубиной. Оно наполовину заполнено раскаленным древесным углем, который постоянно поддерживается горящим с помощью некоего подобия веера в руках повара. Вы заказываете свою порцию шашлыка, обычно это пять шампуров, повар берет их сзади из цилиндрического штабеля, кладет их сверху поперек мангала, при этом он все время помахивает веером в своей левой руке. Как только одна сторона приготовилась, все пять шампуров переворачивают. Наконец, когда обе стороны таким образом приготовлены, повар снимает их, посыпает небольшим количеством перца и соли, и вручает их вам. Вы садитесь и разламываете на части огромную плоскую хлебную лепешку, и едите шашлык пальцами, вымыв их предварительно слабым чаем. У повара-шашлычника идет бойкая торговля, и он работает непрерывно в течение нескольких часов — доставая новые порции сзади — переворачивая те, что готовы наполовину — вручая готовые порции — и все время раздувая и добавляя древесный уголь по мере необходимости. Иногда готовится так много порций, что вам приходится ждать своей очереди, пока не начнут готовить для вас.

Главу правительства Бухары звали Куш Беги. Вторым по значимости человеком в правительстве был Казначей или министр финансов. Куш Беги жил в Арке — крепости, расположенной в центре города. Над воротами Арка были установлены весьма примечательные часы. Они были сделаны много лет назад в обмен на жизнь итальянца, попавшего в руки бухарцев. В те дни фанатики Бухары убили всех «неверных». Так были казнены в 1842 году два британских офицера Стоддарт[97] и Конолли,[98] после испытанных ими страданий в подземной тюрьме.