Полет дракона - Владимир Ковтун

Слугой Фэя, к удивлению Ли, оказался Дракончик Лунь-эр– молодой монашек из монастыря. Он сказал, что хозяин не появляется уже три дня, и это его очень беспокоит, так как господин Фэй всегда достаточно точно сообщал ему время своего отсутствия.

Полный тяжелых предчуствий Ли шагнул за порог, и глянул на темные, тяжелой грядой плывущие облака.

- О, Небо! – Вырвалось у него из груди. – Неужели ты хочешь погубить нас всех?!

МЯТЕЖ

Рыжий Ям вилял хвостом, и преданно смотрел на хозяина. Вот уже несколько часов тот не поднимал головы от стола с разложенными на нем обрывками шелка.

Дочитав последнее сообщение, Советник посмотрел на собаку, и та сразу же вскочила на ноги.

- Ну, вот, мой друг! Похоже, что тигр в западне. И я буду очень удивлен, если ему удастся из нее вырваться.

Ям дружелюбно сощурился, показывая тем самым, что полностью разделяет мнение хозяина.

- Но, пора действовать. – И Советник, обращаясь к собаке, медленно, четко разделяя слова, сказал: - Ям! Найди Ян-ши, и приведи ко мне.

Собака бросилась вон исполнять приказание хозяина.

В ожидании слуги Советник прошелся по комнате. Около полугода назад преданный ему человек сообщил о готовящемся против Сына Неба заговоре. Поначалу он не поверил. Слишком уж хорошо знал Советник окружение Императора, его связи и взаимоотношения. Позднее такую же весть принес другой человек. Тогда он насторожился, и отдал приказ своим людям тщательно следить за упомянутыми в донесении придворными.

Несколько месяцев наблюдения принесли тревожную информацию: в Поднебесной, в глубокой тайне, готовился государственный переворот. Заговорщики собирались убить Императора, казнить преданных ему чиновников, полководцев, и привлечь к перевороту исконных врагов Хань – хунну, пообещав им часть северных территорий. Взамен, хунну должны были ударить в тыл армии преданного Императору полководца Ли Гуан-ли, и парализовать другие воинские соединения. Уже готовились списки тех, кого в первую очередь собирались отдать в руки палачей.

Главный Советник получил возможность ознакомиться с одним из таких списков. Среди обреченных на уничтожение был он сам и его сын.

Собрав воедино все поступившие к нему сведения, Главный Советник погрузился в размышления.

Идти к Императору он не торопился. У-ди был скор на решения, и часть заговорщиков могла уйти от ответственности. Кроме того, Советник не хотел, чтобы пострадали невинные люди.

Основное ядро заговорщиков составляла репрессированная и лишенная привилегий аристократия. Их возглавлял давний враг Советника, министр Чжу-тун. Умный, изворотливый, необычайно хладнокровный Чжу-тун очень точно выверял каждый свой шаг. Советник уже не раз сталкивался с его изощренным коварством. Пресекать хитросплетения министра было делом непростым, и Советник тратил на это немало сил и средств.

Верные люди сообщили ему дату предполагаемого мятежа. Удалось выяснить расстановку сил, и намеченные места ударов. Представшая перед ним картина сильно обеспокоила Советника. Используя нескольких недовольных полководцев, Чжу-тун собирался столкнуть их армии с преданными императору войсками. В столицу под благовидным предлогом переводился полк близкого родственника Чжу-туна. Он должен был принять участие в штурме Императорского дворца. Могли пролиться реки крови.

Анализируя положение дел, Советник все больше убеждался в том, что ситуация очень серьезна, и открытое силовое подавление мятежа может только раскачать страну. Тем более, что многие в Империи были недовольны новыми налогами и поборами, связанными с подготовкой к походу на Запад.

Несколько ночей Советник провел в сомнениях, пока, наконец, не пришел к убеждению, что настало время обратиться к Горному Братству.

Этот закрытый орден был, по сути дела, сердцем Древней Империи Хань, её душой.

Сильные телом и чистые духом люди, хранители древних традиций, монахи Горного Братства славились своим, почти фантастическим воинским искусством. Искусные врачи, глубокие философы, художники и тонкие ценители Прекрасного, они несли стране свет знаний и надежду на будущее.

Монастырь Горного Братства располагался в труднодоступном месте, и большинство жителей Хань считали, что рассказы о нем – вымысел досужих людей.

Достигнув восемнадцатилетнего возраста, молодые воспитанники монастыря уходили в народ, в самую гущу событий. По истечении пяти лет они могли вернуться. Но многие оставались в миру, и достигали немалых государственных постов.

Монахи Горного Братства вели замкнутый образ жизни, и почти не принимали участия в политической жизни Древнего Китая. Но в годину бедствий они вставали рядом со своим народом, и нередко чудесным образом способствовали благоприятному развитию событий.

Главный Советник хорошо знал Настоятеля горного монастыря, но никогда не обращался к нему за помощью. Оба адепта, как это нередко бывает, относились друг к другу не только с большим уважением, но и с чувством изрядной дистанции.

Обдумав все произошедшее, Советник решил, что час настал.

Он сам приехал в монастырь, затратив несколько дней пути по трудным горным дорогам.

Они сидели на деревянной скамье у края обрыва, и Настоятель внимательно выслушал рассказ высокопоставленного вельможи.

- Интриги и козни всегда сопровождают любое царствование. – Сказал он, наконец, Советнику. - Как я понимаю, власть в твоих руках, и все нити заговора известны. Что побудило тебя искать помощи у нас?

- Могут пролиться моря крови. Этого нельзя допустить.

- Кровь ежегодно льется в войнах, люди умирают от голода и мора, и только Небо решает, кому даровать жизнь, а кто уйдет за облака вместе с дымом кипарисовой ветви. Мы не должны вмешиваться в его веления.

- Люди, которые могут придти к власти, причинят стране неисчислимые беды.

- Я не вижу разницы между одними вельможами и другими. Народ будет жить плохо при тех и при других. Не они определяют грядущее.

- И, тем не менее, последствия могут быть ужасны.

Настоятель внимательно посмотрел на собеседника.

- Ты чего-то не договариваешь. Я не могу принимать решения, не зная всех обстоятельств дела.

Советник ответил не сразу. Потом склонился перед Настоятелем.

- Ты прав. Мне давно следовало рассказать все. Умолчание не прибавляет ясности. Но, слушай: люди, о которых я веду речь, рождены страшной и беспощадной силой. Это – древнее Зло, и его история восходит к самому истоку мироздания.