Бремя сильных - Андрей Олегович Рымин

Не поймал.

То ли Мирт и действительно не нашел серьезных изъянов в рассказе посланцев Ярада, то ли не сильно-то их и искал. Ну а может — что было скорее — Одрег сознательно не высказывал своих подозрений, дабы потом обсудить все с советниками уже без лишних ушей. Что вождь, что его помощники-Руки практически не перебивали посланцев Громовержца. И вроде бы отсутствие вопросов должно было радовать Лиса, но нет — взгляды, которыми обменивались Мирты, слушая рассказ, губили эту радость на корню.

«Не верят! Как есть, не верят! — твердил про себя Арил, начиная паниковать. — А если и верят, то не всему и не все. Вон как Рат на вождя поглядывает. Хитер седобородый. Да и все они здесь не дураки. Что ж молчат-то?»

— … А главное — сами вы тварей Зарбаговых одолеть не сможете, — подходил к концу Трой. — Пусть много вас, пусть сильны вы, пусть храбры и драться будете не на жизнь, а на смерть, да только нет у людей на чудовищ управы. Не нашим оружием демонов бить. Копья и луки против громадин бессильны. Погибает Долина, и ей уже не помочь. А вот семьи свои, весь свой клан, да и все остальные народы, принявшие вашу власть и защиту, вы спасти еще можете. Уходите за горы. На севере всех нас ждет жизнь. Здесь же скоро ее совсем не останется.

Трой замолк, и Арил, выждав нужную паузу, торжественно произнес:

— Владыка, мы все сказали. Теперь слово за тобой. Готов ли ты принять милость Ярада? Поведешь ли людей в новый мир?

Как Лис и ожидал, прямого ответа Одрег давать не спешил.

— Не знаю, как там заведено в вашем клане, но у нас Миртов такие решения сначала обсуждать принято, — спокойно проговорил великан. — Сегодня уже поздно. А вот завтра совет соберем. Послушаем, кто из вождей, что думает. Пока же будьте моими гостями. Сейчас еду принесут — нужно хлеб преломить. Да и шаман завтра уже должен вернуться. Он как раз к священному дубу отправился, предков спросить про Ярада.

Одрег поманил к себе одного из советников, и когда тот приблизился, великан, наклонившись, прошептал ему что-то на ухо. Рука пару раз кивнул и поспешно отправился к выходу.

— А теперь я хотел бы взглянуть на блестящий нож и волшебный летающий камень, — все таким же спокойным голосом, без всякого нажима, попросил вождь.

Арил весь внутренне сжался. Вот и наступил тот самый неприятный момент, которого родичи боялись больше всего. Лис с Тигром давно порешили, что камень давать в руки Одрегу или кому-то еще не будут ни в коем случае. Хрупкая легенда о свойствах волшебной вещицы, якобы дарующей защиту исключительно посланцам Ярада, легко могла развалиться на части, догадайся кто провернуть половинки. Да и без всяких догадок велик был шанс, что «летуна» оживят по случайности. Так что, предвидев такую беду, охотники заготовили вроде бы сильную отговорку. Ну а сработает ли она… Сейчас предстояло узнать.

— Меч-то пожалуйста. — Арил кивнул Трою, и тот привычным уже движением вытащил оружие из-за спины. — Это вещь, хоть и чудная, но людскими руками сделанная. У северян с таким каждый ходит.

Одрег первым взял в руки чужеземный предмет. В здоровенных лапищах великана меч и правда смотрелся ножом. Вождь покрутил оружие так и эдак, потрогал кромку лезвия пальцем, довольно хмыкнул, как будто обрадовавшись виду собственной крови, выступившей из пореза, и передал клинок дальше.

— А вот с камнем-защитником не все так просто, — между тем продолжал Лис. — Это уже вещица особенная, божьей силой пропитанная. От нее как польза, так и беда может быть. Эту штуку вам в руки лучше не брать. А то как бы чего не случилось. Нам когда камень вручали, наказ дали строгий — никому его не передавать. Иначе Ярад прогневаться может. Так что не обессудьте.

Видя, как поползли к переносице черные брови Одрега, Арил поспешил добавить:

— Но показать-то, конечно, покажем. На то запрета не было.

Лис запустил руку в сумку и вытащил «летуна».

— Вот он камень. Гладкий, как грибная шляпка, да и по виду схож. Только твердый. — Арил приподнял чудесный предмет на ладони, чтобы все могли его как следует разглядеть.

На какой-то едва различимый миг вождь переменился в лице. Расширившиеся глаза великана сверкнули не то удивлением, не то узнаванием — разобрать было сложно. В любом случае мгновение спустя взгляд Одрега снова стал прежним.

— А почему он не светится? — поинтересовался один из Миртов, имени которого родичам пока не сказали. — Нам говорили, что камень огнями сверкает.

— Так он загорается, только когда нам защита нужна, — объяснил Лис. — Сейчас никакой опасности нам не грозит, вот и мертв камень. Случись что — враз оживет.

На этих словах Арил опустил камень вниз, где, как бы случайно, перехватил его в обе руки, укрыв между ладоней. При этом парень незаметно шагнул к Трою поближе. И, как выяснилось мгновением позже, не зря.

Меч, который пройдясь по рукам вновь оказался у Одрега, неожиданно метнулся вперед. Не ожидай Лис чего-то подобного, клинок бы достал его голову. Ну а может быть, Мирт не довел бы удар до конца, остановившись в последний момент. Теперь этого было уже не узнать. Повинуясь шустрым пальцам Арила, камень сдавленно пискнул, и незримая защитная скорлупа окружила вздрогнувших родичей.

Так как на перебор циферок времени у охотника не было, кокон получился некрупным — всего шаг во все стороны. Ступни, полголовы и правая рука Троя остались снаружи, но главное — меч оказался зажат краем купола намертво. Тигр, к чести своей, ничем промах друга не выдал. Стоял, как ни в чем не бывало, стараясь придать позе естественности. Ни Одрег, ни его Руки, казалось, ничего не заметили. Все взгляды были обращены на клинок, неожиданно зависший в воздухе.

Вождь, отпустив рукоять и любуясь свершившимся чудом, промолвил:

— Не подумайте плохо. Мне нужно было убедиться в ваших словах. Способ — не хуже других. Зато теперь вижу — не врете. Можно и к еде приступать.

Мирт, уже покидавший недавно землянку, снова сунулся за полог, и спустя десять ударов сердца жилище Одрега наполнилось чарующими ароматами жареной дичи. С глухим стуком меч рухнул на земляной пол. Тема проверки мгновенно замялась, и родичи наконец-то вздохнули спокойнее. Начался обещанный ужин, больше похожий на пир. Добрая еда запивалась