Аномалия Шарли (ЛП) - Форд Ша

Он даже не собирался заряжать свое оружие: он просто собирался использовать его как дубину. Он хотел сбить ее с ног и размозжить ей голову. И Аша была недостаточно сильна, чтобы остановить его.

Мы выстрелили до того, как он успел добраться до нее, и направили луч ему в колено. Его нога подкосилась под ним. Его тело упало на пол. Он едва успел поднять взгляд, как Аша ударила его ногой по лицу.

Я ощущала, как гель вытекал из воздуха. Время вот-вот вернется к своей нормальной скорости, и другая пара рук вот-вот покинет меня.

Но у меня были вопросы.

И я не отпущу, пока не получу ответы на эти вопросы.

Мне понадобилась вся концентрация, чтобы удержать изображение, когда оно так сильно хотело исчезнуть. Я бросила револьвер и поднесла руки к лицу. Большие руки слабо мелькали поверх моих. Я перевернула их и поднесла ладони к лицу.

Мои глаза смотрели на завитки и линии. Я запомнила несколько фигур на своих пальцах, а затем ждала, когда большие пальцы мелькнут над ними. Я внимательно наблюдала, как образ пронесся между нами — узоры на моих руках наложились на узоры других.

Через несколько секунд сомнений не осталось.

Наши отпечатки были абсолютно одинаковы.

— Ах!

Бородач кричал, и этот шум нарушил мою концентрацию.

— Погоди!

Аша могла не понять слово, но она сделала паузу, увидев мои поднятые руки. Она упиралась коленом в спину Бородача, крепко сжимала его волосы на макушке. Его шея была выгнута назад, и она прижала нож у его горла, готовая — и нетерпеливая — вырезать улыбку там.

По тому, как резко она подняла брови, я могла сказать, что она собиралась ждать всего несколько секунд.

— Сколько вас там?

— А-а! — Бородач вопил от боли, когда Аша дернула его за волосы. — Если я скажу тебе, ты оставишь меня в живых, верно? Я не вооружен.

— Зависит от того, как быстро ты ответишь.

— Т-тридцать! — выдавил он. — Думаю, снаружи осталось человек двадцать с лишним. Еще несколько десятков в лагере. Ряды поредели после… после того, как кто-то убил нашего лидера. И Харви не знает, что, черт возьми, он делает! Вы оставите меня в живых, — он жалобно закатил глаза, — оставьте меня в живых, и я клянусь, что сделаю все, что вы скажете. Я буду следовать за вами так близко, что тебе больше никогда не придется оглядываться, потому что я буду присматривать за тобой.

Я не хотела, чтобы пад преследовал меня повсюду. Но я без колебаний запру его в клетке, пока не решу, что с ним делать. Я махнула рукой Аше.

— Ладно, подними его и… о, да ладно, — буркнула я, пока она провела ножом по его горлу.

Судя по всему, махать рукой на языке граклов означало «пустить ему кровь, как свинье». Бородач умер, захлебнувшись собственной кровью, а Аша насмехалась над ним на своем языке. Я уже собиралась сказать ей, чтобы она перестала, когда услышала шум на лестничной площадке.

Харви, должно быть, заглянул достаточно надолго, чтобы понять, что мы сделали с его товарищами. Теперь звучало так, будто он прыгал по лестнице, по две ступеньки за раз, крича изо всех сил:

— Заряжайте пушки! Заряжайте пушки, ребята, и возвращайтесь!

Я вскочила и схватила Ашу, пока она не погналась за ним.

— Нет, эй, снаружи их намного больше, ясно? Смотри… — я подняла руки и трижды показала все десять пальцев.

Рот Аши открылся, и она зашептала, как я могла только догадываться, какую-то ругань.

— Ага. Так что нам придется быть осторожными. Понятно? — я прижала палец к губам. — Осторожно.

Она изобразила кивок.

— Хорошо. Теперь давай придумаем, как отсюда выбраться.

Онемение прошло. Мои конечности чувствовали, я снова управляла ими. Тайну того, что происходило с моими отпечатками пальцев, придется отложить: единственное, о чем я сейчас думала, это как нам выбраться живыми из будки контрольно-пропускного пункта.

Я вспомнила бронекостюмы, которые были свернуты в клетке. На верхней части туловища у них была странная отметина — я не заметила их, пока костюмы были сложены, но как только я подняла один, я увидела ее. Знак выглядит как отпечаток пальца, состоящий из сотен крошечных квадратов.

Я видела уменьшенные версии этой метки в магазине Гранита. Они были на каждом товаре в магазине, и когда кассовые роботы сканировали их, они сообщали им, что я купила и сколько должна была заплатить за это.

Квадраты были расположены по шаблону, уникальному для каждого предмета. Я знала это, потому что я счищала квадраты с дорогих вещей, чтобы было похоже, что я покупала только «SuperFizz».

Я не знала, почему на костюмах есть маркировка продуктового магазина, но пока они давали нам некоторую защиту, это не имело значения.

— Надень это, — сказала я, бросая второй костюм Аше.

Они казались слишком маленькими, чтобы налезть, на первый взгляд. Но когда я дернула один из рукавов, он легко вытянулся, прежде чем снова встать на место. Они расширялись достаточно сильно, чтобы скользить по нашей одежде. Я ожидала, что они будут цепляться слишком сильно, но этого не было. У них не было тяги, и они мало весили. Этот материал дышал лучше, чем хлопковая рубашка. Через мгновение я забыла, что надела его.

Сапоги подошли так же: надевались на то, что у нас уже было на ногах. Они добавили немного толщины и высоты. Мы застегнули друг друга в костюмах, а затем надели шлемы на место. У них была металлическая манжета на основании, которая скользила, чтобы защелкнуться на манжете на шее костюма.

Странно было видеть мир с красным оттенком. Я повернулась, чтобы сказать это, и увидела, что тело Аши было полностью освещено.

От ее лица через грудь и вниз к рукам проходило красное пятно. Ее края были оранжевыми и желтыми. Когда она двигалась, пятна двигались вместе с ней.

Аша смотрела на меня так же, как я, должно быть, смотрела на нее, только вместо того, чтобы интересоваться изменением цвета, она боялась. Она отпрянула к стене из шлакоблоков и в панике била кулаками по шлему.

— Нет, нужно носить его! Нельзя снимать! — я хлопнула ладонями по обеим сторонам ее шлема, чтобы она не вывернула его из манжет, и случайно нажала на кнопку.

Красная лицевая пластина с шипением вернулась внутрь шлема, сменяясь полностью прозрачной.

— Вот. Лучше?

Аша осторожно повернула голову. Сначала она смотрела на меня, затем подняла голову, чтобы посмотреть на огни, и опустил ее, чтобы изучить мертвых падов, валяющихся на полу. Красные пятна, исходящие из центра огней, почти ослепляли; бледно-оранжевые пятна отмечали лужи крови вокруг того места, где лежали тела падов.

Этот шлем, похоже, был со своего рода тепловым датчиком, который мог быть очень полезен ночью, но сейчас он просто отвлекал. Я нашла свою кнопку и переключила пластину на прозрачную.

Не было смысла пытаться придумать настоящий план: если эти костюмы не были неразрушимыми, я не могла представить себе ни одного сценария, в котором два человека смогут продержаться против двадцати с лишним человек дольше пары минут. Поэтому я старалась не думать об этом. Мы пристегнули пистолеты, взяли дробовики и начали подниматься по лестнице.

Кто-то ждал нас наверху. Он попятился к выходу, как только увидел нас, и выбежал наружу.

— У них есть костюмы! Харви, у них есть костюмы!

— Какие у них, черт возьми, костюмы?

— Не знаю, но они выглядят опасно!

— Ладно, ладно, — Харви кашлянул, — вы все встанете впереди, а я буду прикрывать ваши спины.

— Наши спины?

— Ага, на случай, если остальные вернутся за тот холм! Не может быть, чтобы две девочки спустились туда сами по себе — подумай об этом.

Мы с Ашей прижимались к стене, медленно продвигаясь к двери. Она держала нож перед собой, наблюдая за падами через отражение на его лезвии. По тому, как часто она посасывала зубы, я могла сказать, что она была недовольна своими шансами.

Я тоже не была довольна.

Но я не собиралась умирать, не взяв с собой хотя бы одного из этих гадов.

— Держи его там, — сказала я, хватая Ашу за запястье. — Держи прямо здесь и дай мне зарядиться.