Не бойся. Я рядом (СИ) - Абакус Наталья

— Ха-ха-ха! — рассмеялась я. — А что?

— Ничего, — закатил глаза Дима. — Не надо давать повода для гадостей людям.

— Перестань! Между прочим, я изменила свое мнение о Нате. Она мне нравится.

Отмахнувшись, Франк вновь пристроился рядом со мной на кровати.

— И вообще, мне нравятся все твои друзья, — добавила я. — Очень сильно.

— Это хорошо.

— А вот я так не думаю… — повернулась к нему.

— Почему? — не понял Дима.

— Потому что если вдруг так произойдет, что ничего не получится, я потеряю всех. А это будет еще больнее. В разы, — отчетливо произнесла ему в ответ.

Между нами возникла пауза.

— Я думал, мы договорились, — наконец-таки произнес Франк.

Мне оставалось только вздохнуть.

— И в конце концов, мои друзья сами решают с кем им общаться.

— Серьезно? — я решила все-таки прояснить вопрос, который меня мучал с момента сна. — Вот что будет, я сейчас не говорю о своих сомнениях, а просто… разошлись мы… неужели… кто-то из твоих будет со мной общаться? Насколько я поняла из разговора за столом… другие исчезали.

— А почему бы и нет? Все кто уходил из нашей компании, — завел Дима руку за голову, — были, я бы сказал… не особо интересными, что ли? В их парах были явные лидеры, поэтому…

— О-о-о! Класс! — зааплодировала я. — Тогда о чем мы говорим вообще?

— В смысле? — не понял моей столь бурной реакции Романов.

— Действительно! В нашей же паре совсем не очевидно, кто яркий, а кто нет!

— Я не понимаю тебя…

— Можно спросить тогда? — повернулась я к нему. — Вообще реально на твоем фоне быть ярче?

— Ха-ха-ха! — мы рассмеялись одновременно.

— Ты неправильно меня поняла, — провел он пальцами по моей щеке. — Для того чтобы стать ценным, надо быть стоящим человеком.

Я молча прищурилась.

— А у тебя, поверь, столько замечательных качеств, что я вряд ли могу с ними хоть как-то конкурировать!

— Неужели?

— А ты думала? Я что, зря за тебя боролся? Тем более так скажу. Твои люди, так или иначе, будут твоими. А нет — значит, они с самого начала были чужими. Поэтому бояться их потерять нет смысла.

— Ну ладно…

— Хороших людей мало, — тем временем зевнул Романов. — А хороших и безумно красивых еще меньше.

Улыбнувшись, я позволила ему прижать меня к себе.

— А это лишнее, — тут же залез он своими руками под мою футболку.

— Ха-ха-ха! Кто тебе это сказал?

— Наша кровать — мои правила! — ответил мне Дима.

— Ничего себе! — прижавшись к нему обнаженной грудью, я прикрыла глаза. — Как думаешь, утро будет серым?

— А что? — не понял меня он, уже с трудом борясь с закрывающимися глазами.

— У меня во сне утро было плохим, и я… а вдруг все-таки…

— А-а-а, — простонал Романов. — Нет. Будет светить солнце! Я тебе обещаю!

— То есть… это ты пообещать мне можешь? — тут же скривилась я. — Получается, у тебя есть связи со столь непредсказуемой погодой, а вот про будущее…

— Отстань! — прижал он ладонь к лицу. — Я от тебя никуда не денусь!

— Ха-ха-ха! — поцеловав губами его шею, осталась довольной.

— Ни я, ни мои друзья… никто!

— Мог бы сразу это сказать, и не было бы столь долгого разговора, — рассмеялась.

В который раз доставив мне кучу неудобств своими крепкими объятиями, он закрыл глаза.

— Ты уже спишь? — почему-то у меня резко повысилось настроение.

— Я тебя сейчас из окна выкину, — пробормотал Романов. — Вот и будет твое «вместе на всю жизнь»! На твою короткую жизнь! Ха-ха-ха!

— Эй! Я обиделась!

— Хорошо, можешь тогда замолчать и в тишине обсуждать у себя в голове, какой я плохой.

— Так и сделаю!

— Только, если после этого тебе что-то приснится, ты мне сразу сообщи. Ладно?

Укусив его кожу, я почувствовала, как он ущипнул меня в ответ.

Решив все-таки дать нам отдохнуть, тем более времени для сна с каждой минутой оставалось все меньше, я наконец-таки угомонилась.

А когда уже, казалось бы, начала засыпать, услышала:

— Всегда рассказывай мне обо всем. И ничего не бойся. Я же рядом.

16. Он

— О-о-о, — мне понадобилось до хрена сил, чтобы разлепить глаза. — Твою ма-а-ать!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Растерев глаза, я повернулся в сторону спящей Наты. Судя по тому, как она сопела и не реагировала на мои телодвижения возле себя, ее сон был еще далеко от завершения.

Ну окей. Я даже решил быть великодушным и не будить ее. Пускай еще поспит, хотя, судя по часам, было уже двенадцать дня. В комнате зависла полутень — утро было серым. Мха-а-а. По-моему, я сдуру пообещал ей солнце. Ладненько. Надо будет позвонить в отдел погоды по Санкт-Петербургу и разобраться с ними.

Размяв шею, которая отличненько так похрустела, я, кое-как одевшись, стараясь не особо шуметь, покинул мансарду. Спустившись по лестнице, зашел в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Судя по окружающей меня тишине, все чуваки, которые в данный момент находились в доме, дрыхли. Еще спали поганые бездельники.

Оказавшись на кухне, я непроизвольно вспомнил ночное бедствие, в котором принимало участие четверо. И-и-и…

Вспомнив об одном из них, подумал, что все-таки для Павла спать в двенадцать, это как-то ненормально. Поэтому, сделав себе кофе, решил наведаться в его кабинет.

Точняк. Я оказался прав.

— Не спишь? — увидел его за рабочим столом.

— В середине дня? — поднял он на меня взгляд. — Нет. Привет! Остальные все еще спят?

— Ну-у-у… я больше никого живого не видел, — уселся напротив него в кресле.

— Сам-то ты как? Выспался?

— Ха-а-а, — покачал головой. — Более-менее.

— Ну что, вы разобрались, — отложив бумаги, друг переключил свое внимание на меня, — с Наташей?

— Да.

— В итоге, да? Все нормально теперь?

— Ага.

— Это хорошо.

— Она рассказала мне все, что… — не доходило до меня, как описать наш разговор коротко. — В общем… все.

— Все-таки рассказала? — усмехнулся почему-то друг. — Молодец.

— В смысле? — не понял я его.

— Ничего, — отмахнулся он от меня.

— Эй! Так не честно!

Но Паша не отреагировал на мое возмущение.

— Короче я понял, что ее состояние не было связано с твоей женой, поэтому…

— А это ты извиняйся перед ней, — перебил меня друг.

— Ну-у-у бли-и-ин! — растянулся в улыбке. — А через тебя никак?

— Нет! — усмехнулся он.

— Черт, а я думал: ты меня любишь.

— Ее я люблю больше, — нормально, вообще? Что это за предательство? — Поэтому сам разбирайся со своим косяком.

— Я тебе этого никогда не прощу, — у меня защемило в сердце. — Буду умирать, но не прощу!

— Ха-ха-ха! — покачав на это головой, Паша вновь потянулся к своим бумажкам.

— Слушай, — решил я вновь отвлечь его от работы. — Хотел спросить тебя…

— М?

Немного подумав, как бы правильно выразиться, я в конце концов сказал напрямую:

— Как тебе вообще… Ната?

Паша с интересом меня рассматривал:

— Которая моя, если ты не понял, — решил все-таки уточнить, на тот случай, если мой друг немного даун.

— Я как бы догадался, — усмехнувшись, Павел откинулся на спинку рабочего кресла и принялся неспешно покачиваться.

— Так, и? — мне было важно его мнение. — Что ты можешь о ней сказать… пообщавшись несколько дней?

Чем-то там цокнув у себя во рту, он ненадолго задумался.

— Я-я-я… бы хотел для начала, — он уперся локтями о стол, — спросить тебя кое о чем.

— Ну давай, — забросил я одну ногу на другую.

— Ты уверен, что это твой типаж? — меня немного напрягло, как он вперился в меня своими органами зрения.

— В смысле? — пожалуй, даже немного растерялся.

— Я это спрашиваю, скорей, для себя. Потому что мне немного непривычно видеть тебя с такой девушкой.

Между нами возникла пауза.

— Еще раз, — он решил повторить. — Ты уверен, что Наталья — это твой типаж, то, что тебе надо?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Видимо, всей этой своей серьезностью он пытался заставить и меня стать серьезным. У него это получилось.