38 1/2: 1 муж и 2 любовника - Ксения Каспер

– Мартин, мне надо с тобой поговорить.

– Да, ты мне об этом еще днем сказала.

– Нам нужно поговорить о нас, о наших отношениях, нашем браке и нашей жизни. Я уже давно несчастлива, у меня такое чувство, что мы просто живем вместе, что нам даже нечего сказать друг другу, что мы вместе только из соображений удобства.

Мартин пьет вино и смотрит на меня ошарашенно. Я продолжаю:

– Мы не должны тратить на это свою жизнь! Внезапная гибель родителей заставила меня задуматься о том, что я тоже смертна, и я вдруг отчетливо поняла, что со мной может случиться то же самое. Мартин, я хочу быть счастливой, хочу смотреть с удовольствием на каждый прожитый день, хочу чувствовать, что честна перед собой и перед другими.

Мартин нервно ерзает на диване. Он залпом допивает вино. У него пропал дар речи.

– И если ты будешь перед собой честен, то поймешь, что несчастлив, что тебе в наших отношениях не так уютно, как должно быть. Иначе не было бы никакой Дорис. Я больше не хочу так жить. Когда-то нам было хорошо вместе, мы много радовались и многое пережили, и ты всегда будешь занимать особое место в моем сердце. Но пришло время идти разными путями. Я должна наконец взять жизнь в свои руки, поэтому предлагаю тебе разойтись с миром.

Все, я это сказала! Проходят минуты. Молчание!

– Ну скажи же что-нибудь! – не выдерживаю я.

– Что я могу сказать, Зуза? Ты приняла решение, это и ежу понятно. Единственное, что можно сказать, – это то, что ты всегда держала жизнь в своих руках, всегда делала то, что хотела, и не позволяла мне тебе мешать. Если ты хочешь развода, значит, будет развод. А теперь можно мне досмотреть фильм?

И Мартин садится в привычную позу «я смотрю ящик», как будто я только что рассказала ему новый рецепт. Я в шоке! Его что, все это совсем не трогает? Или он чувствует облегчение? И действительно ли завтра что-нибудь изменится? А может, он думает, что я говорю несерьезно? Завтра, это уже решено, я все расскажу детям и попрошу Берни подготовить необходимые бумаги.

Вчера вечером я выпила снотворное и уснула без сновидений. За десять минут до звонка будильника я проснулась и удивилась, что Мартин спит рядом. Как будто ничего не произошло! А я-то думала, что он будет ночевать в комнате для гостей. Он вообще услышал, что я сказала? Я спускаю ноги с кровати и иду будить детей. Всю ночь шел снег, и сегодня Кляйн-Верних напоминает пейзаж зимней сказки. Пока я забираю газету, выпускаю Казимира побегать по снежку и ставлю чашки на стол, дети спускаются вниз. Заснеженный сад улучшил им настроение.

– Мы хотим слепить снеговика! – кричат они хором и, набросив пуховики, исчезают в саду. Иногда они бывают такими родными, мои малыши! Мне бы хотелось объявить им новость вместе с Мартином, и на секунду я засомневалась в правильности своего решения. Не разумнее ли было бы еще несколько лет поизображать благополучную семью, а не шокировать детей жестокой реальностью развода? Нет, настало время навести порядок в своей жизни.

Я откидываюсь на спинку сиденья в салоне бизнес-класса, смотрю на взлетно-посадочную полосу и апельсиновым соком утоляю жажду после вчерашнего. Стюардесса с улыбкой просит пристегнуть ремни и желает приятного полета. Самолет катится к стартовой полосе, и по моим губам пробегает улыбка. Так, как вчера вечером, я давно не смеялась. Вчера у меня дома был настоящий табор. Андреа и Клаус со своими отпрысками, Клаудия и Юрген с дочкой Евой, Берни и Лотар с детьми и еще несколько новых, очень милых знакомых пришли поздравить меня с сороковым днем рождения. А сегодня, как ни печально, из-за одной очень важной встречи мне нужно первым же самолетом лететь в Рим. Днем возвращаюсь домой. Так я запланировала.

Вспоминаю свой последний визит в Рим. Большая любовь в Трастевере. Мы с Максом в Риме. Прогулки на велосипедах. Посещение бара с Анитой и Кейтом, танец вокруг красного «жука», из которого звучит песня Энн Мюррей «Can I have this dance for the rest of my life». С тех пор я старательно избегала приезжать сюда. За эти восемь месяцев я много думала, еще больше – делала и изменила все, что только могла. Сделала генеральную уборку. Мартин освоился с перспективой развода быстрее, чем я думала, и уже через неделю после нашего ночного разговора переехал жить в пустующую квартиру друга. Виктория и Йонас, конечно, испытали большой шок, когда два дня спустя я рассказала им о своем решении, но тоже удивительно быстро свыклись с новым положением вещей. В январе начался бракоразводный процесс.

В марте меня неожиданно навестил в Кёльне Джордж. После того как мы с ним мило пообедали и душевно поболтали, мой бывший ассистент наконец проговорился. Его самой большой мечтой всегда была собственная галерея. В Монпелье на юге Франции у него с женой Шанталь появилась возможность приобрести у знакомого хорошую галерею. Он спросил, не хотела бы я финансово поучаствовать в этом проекте. После некоторых раздумий я полетела в Монпелье, все посмотрела, заехала к Фредерик в Сен-Ипполит дю Фор и приняла еще одно судьбоносное решение. Начиная с мая я не только совладелица галереи «Ларзак» в самом сердце Монпелье, но и хозяйка старинной виллы. Она расположена в парке площадью в два гектара, где растут могучие деревья. Виктории и Йонасу мы предложили выбирать, оставаться ли с отцом или ехать со мной во Францию и ходить там в международную школу. Виктория с радостью согласилась покинуть Кляйн-Верних, так как только что рассталась с первой любовью и хотела одного – уехать отсюда подальше. Йонас тоже принял решение в пользу меня. В начале июля мы переехали. Я продала свою старую машину и купила джип. У Йонаса и Виктории уже появились новые друзья, а в галерее «Ларзак» дела идут практически так же хорошо, как и в кёльнской галерее, которой сейчас в основном руководит Катарина.

В моей жизни не появился новый мужчина. А зачем? Странно, но в последнее время я стала часто вспоминать Макса. Иногда ночью бывает одиноко и холодно. Но мне пока удалось не набрать номер, который я до сих пор помню наизусть. Иногда это стоило нечеловеческих усилий, но я справилась. Он был моей большой любовью, но после стольких лет возник в моей жизни совсем не вовремя. И так далее, и так далее, и так далее…

– Уважаемые пассажиры! Пожалуйста, пристегните ремни безопасности. Через несколько минут мы приземлимся в Риме. Температура воздуха тридцать четыре градуса, солнце сияет, день обещает быть жарким. Желаем вам приятного пребывания в Риме. Надеемся снова видеть вас на борту самолетов наших авиалиний.

Время полета прошло так быстро. Через несколько минут я снова окажусь в Риме – без Макса. Шасси самолета касаются итальянской земли, скрипят тормоза, и наш «боинг» медленно катится к воротам, а я включаю свой мобильник. Прошло немного времени, прежде чем он нашел итальянскую сеть, и я слышу «тринь-тринь». Пришло сообщение от Макса!