Сакура-ян (книга 6-1) - Андрей Геннадьевич Кощиенко

— Он тебе не понравился? — удивляется Акиро.

— Очень понравился.

— Тогда — почему?

— Он слишком дорогой. Я не могу принимать от тебя такие дорогие подарки…

Замерев, Акиро, с растерянным видом шарит взглядом по столу, потом поднимает глаза на меня.

— Но где я возьму дешёвые, достойные тебя вещи? — с изумлением спрашивает он.

— Ты и дальше собираешься делать сюрпризы? — тоже сильно удивляюсь я.

— Конечно, — без тени сомнения в голосе заявляет мне аристо. – Ты ведь девушка!

— Акиро, прежде всего, мы — друзья, и лишь после этого я — девушка. Друзья не заваливают друг друга ежедневными подношениями и букетами. Так поступают при других отношениях.

Японец на несколько секунд уходит в себя, задумавшись над моими словами.

— С этим есть небольшая проблема, — отмерев, говорит он, — заключается она в том, что у меня есть всего две эмоциональные модели общения с девушками. Первая — когда я начальник, а она моя подчинённая, вторая — романтическая. Дружбы с противоположным полом в моей жизни никогда не случалось. Именно дружбы, когда двое только партнёры, без любовного романа. Думаю, подобные отношения — большая редкость среди взрослых людей. Поэтому мне так интересно общаться с тобой. Получать новый опыт, новые эмоции…

Пфф… Разве это не взято из дорамы, в котором работящая и целеустремлённая нищенка внезапно вступает в контакт с эмоционально перегоревшим чоболем, который находит в общении с ней «звуки новых труб»?

— Но я не могу мгновенно отказаться от своей привычки дарить девушкам подарки, — проникновенно добавляет Акиро. — Ты, как друг, можешь ведь относиться снисходительно к моей слабости? Пока я буду вырабатывать новую модель поведения…

Мне вот прямо кажется, что этот тип придуривается…

— Немного простой помощи от тебя, — добавляет японец, видя, что я молчу.

— Подарки будут дорогие?

— ЮнМи–сан, твой друг — обеспеченный человек! И я действительно не представляю, где найти что-нибудь недорогое, но подобающее твоему уровню.

— Хорошо, — соглашаюсь я, решив, что если ЮнМи будет и дальше «отмораживаться», то аристо быстро наскучит впустую тратить деньги и поток «даров» иссякнет… — Только пусть «сюрпризы» не случаются каждый день. Мне будет неудобно.

— Конечно,– с готовностью кивает Акиро. — Я же постепенно начну приобретать новые методы коммуникации. Со временем, число подарков станет уменьшаться…

Мне не показалось, что сейчас в его голосе была ирония?

— Теперь когда мы окончательно во всём разобрались, давай это отметим, а потом поедим, — предлагают мне. — Что–то мы сильно увлеклись разговорами.

Японец взмахом руки подзывает официанта, который подойдя к столику с непроницаемым лицом наполняет нам два бокала.

— За нашу дружбу! — произносит Акиро тост, приподнимая свой бокал.

Чокаюсь с ним, делаю небольшой глоток, пробуя вино на вкус. На мой взгляд, кисловато. Интересно, насколько ЮнМи сейчас похожа на школьницу, которую привели в ресторан и с серьёзным видом втирают ей дичь, «проезжая» по ушам? Наверное, сильно…

Задумчиво смотрю на «друга», по-видимому, считающего себя гениальным манипулятором, а окружающих — идиотами. Прикидываю, есть ли способ, которым можно притормозить энтузиазм японского пацака, устроившего натуральный балаган? Уж больно физиономия у него довольная… Сделать бы чего–нибудь коварное, по–женски, чтобы если вдруг ответка прилетит, то не сильно… Например, Акиро старается сделать ЮнМи похожей на японку, а она откажется рядиться в кимоно… Тем более, что в нём я реально чувствую себя некомфортно, а стремительное переодевание всё–таки выглядит жалким обезьянничеством. Скажем, лет через пять жизни в Японии, пожалуй, можно и начинать носить местную одежду, а сейчас — точно нет. Акиро ошибается. Ну и пусть страдает от гибели своих иллюзий! Агдан не школьница старшей школы, впервые попавшая в ресторан! И принимать все советы подряд не должна! У неё своя голова на плечах…

…

Хм, рыбка действительно вкусная, только порция маленькая… Нужно не забыть Мульче купить… Да, а что насчёт разговора о финансах? То, ради чего я припёрся сюда позориться, до сих пор не случилось. Одна болтовня. Нужно напомнить!

Одиннадцатый лепесток унесён ветром…

Лепесток двенадцатый

Время действия: четвёртое августа, поздний вечер

Место действия: квартира, в которой живёт ЮнМи, Япония

Валяюсь на диване, привычно задрав ноги на его спинку. Занимаюсь невероятно интересным делом: смотрю, сколько я заработал. Разговор «о деньгах», запланированный Акиро, состоялся и оказался очень коротким. Оказывается, в благословенной богами Японии существует замечательная организация Japanese Society for Rights of Authors, Composers, and Publishers, сокращённо — JASRAC, занимающаяся защитой прав авторов, композиторов и издателей. Поскольку Япония — высокотехнологичная страна, то в ней налажен чёткий учёт за тем, где и как используются музыкальные произведения и какие выплаты должен получить её владелец. А контроль осуществляет как раз JASRAC, в виду того, что «одним из аспектов деятельности компании является сбор лицензионных отчислений, мониторинг использования музыкальных произведений и распределение полученных средств между правообладателями». Именно так написано в «шапке» договора от JASRAC, который передал мне Акиро и который я сейчас изучаю.

В общем, дело в следующем. «Прекрасное далёко», стремительно ставшую популярной в Японии, принялись усиленно «ротировать» различные стриминговые платформы, радиостанции, телевидение и более мелкие распространители музыки, вроде ресторанов, баров и клубов. Все они, действуя в рамках правового поля, начали отчислять деньги за использование композиции, а JASRAC, получив денежный поток, открыл счёт, на котором начал аккумулировать средства. Они копились, копились, но за ними никто не приходил, пока японцы, видя такое дело, не решили сами проявить инициативу. «Дёрнули» Икута–сан, задав ему вопрос: типа, «бабло кто–нибудь будет забирать или вам не нужно»? Тот, не имея никаких юридических прав распоряжаться песней и результатами её использования, обратился к Акиро, сообщив, мол, так и так, нужно что–то делать. Акиро в свою очередь связался с JASRAC, результатом чего стал вариант договора, отданный мне «для ознакомления». Кстати, в нём сказано, что деньги за « Прекрасное далёко» собирались без предварительного согласия её автора и правообладателя, то бишь меня. Вроде того, мол, мы такие замечательные, просто взяли и поработали для вас, иначе бы «всё упало и пропало». И ходили бы вы с пустым кошельком, если бы не мы. Понятное дело, лукавят. Никто не работает за просто так, и они — в том числе. Всё в этом мире делается «за долю малую». Ну ладно, бог с ней, с этой «долей». Главное, что остальная, большая