Тени прошлого - Ярослав Солдатенков

Лео похолодел от сковавшего его ледяным кольцом ужаса. Но Маркус выглядел и чувствовал себя еще хуже, внешне походя на привидение. Осознав, что ему не удастся потянуть время, ломая комедию о том, что он не знает, как открыть Бездну, Край принял решение сделать то, о чем его просили. В тот момент, когда Нир наставил на него пистолет, перед глазами Маркуса в буквальном смысле пронеслась вся жизнь перед глазами, как кино на быстрой перемотке. Одно из воспоминаний оказалось очень кстати, и он постарался задержать его в воображении в мельчайших деталях.

— Ну же мистер Край — вспомнил Маркус, голос своего преподавателя по старинным языкам. Вот он сидит на экзамене в Академии, а перед ним на столе лежат четыре бумажки с наборами символов. Экзаменатор уже десять минут пытается подтолкнуть Края к правильному ответу, но юноша никак не мог сообразить.

— Думайте логически — подсказал преподаватель.

Маркус вздохнул, осмотрел бумажки замыленным взглядом и ответил:

— Исходя из того, что фонетическая основа представляет собой эклектику языка народов Таури и Омачи, я предположу, что это иероглифическое письмо Таурегов, используемое знатью в VII веке. Образец три и один относятся к ранне — килонскому знаковому письму и амокианскому диалекту северной Амокии соответственно. Но четвертый… Я не помню…

Экзаменатор тяжело вздыхает и устало поглядывает на часы.

— Внимательно посмотрите на эти символы. К какому языку они больше приближены?

— Микурийские знаки? — тихо спросил Маркус, на что экзаменатор довольно хихикает.

— Да нет же! — говорит он.

Маркус нервно стучит пальцами по столу, а тем временем в его голове вихрем проносятся варианты ответа. Буквы на листе на первый взгляд были полной околесицей, но Краю казалось, что в этом таится нечто другое. Перебирая все языки которые он учил и вспоминания алфавит он неожиданно рассмеялся.

— Четвертый образец не является никаким языком. Это смесь всех языков существовавших в нашем мире в разные века. А фраза здесь одна «Молодец. Твои знания обширны» — довольно ответил он. Преподаватель благосклонно кивает головой, Край выходит из аудитории с положительной оценкой в кармане.

«А я только недавно думал, что ошибся профессией» — мимолетно подумал Маркус, читая знаки на гранях.

Нир посмотрел на часы и уже потянулся к рации, чтобы отдать приказ, как Маркус решительно дернул плечами и заставил охранников отлететь в разные стороны и с огромной силой впечатать в стену. Тибит пискнул от страха и схватился за голову.

— Моя блокировка дала сбой — тихо выдохнул он, но начальник стоявший рядом, не испытывал тех чувств, что его подчиненный.

— Развяжите руки мистеру Краю — приказал он — видимо наш друг знает ответ этой величайшей загадки. Если попытаетесь отшвырнуть меня, Тибита или сделаете одно неверное движение — ваш друг умрет.

Маркус промолчал, понимая, что у него одного нет шансов противостоять охране. И он был уверен, что трюк, который он провернул минуту назад с охраной, маловероятно удастся повторить.

— Вы действительно хотите ее освободить от каменной оболочки? — спросил Маркус — Я знаю, что хотите и сделаете все, чтобы это произошло, но я знаю ее секрет, и еще раз спрошу. Вы готовы?

— Ну же, сделайте то, что сказано! — приказал Нир и приготовился увидеть то, ради чего он жил последние десятилетия своей жизни.

Лео наблюдал за тем, как Маркус подошел к кубу и протянул к нему руку.

— Нет! — коротко крикнул Лео и попытался вырваться, но его крепко держала охрана. Его друг не показывал своего волнения, но на самом деле он боялся облажаться, следуя мимолетной догадке.

Коснувшись каменной грани, Маркус почувствовал тепло, то самое тепло, которое излучала маленькая печь в лесном домике тети Аннет, куда она отвозила братьев в летние месяцы. Оно не обжигало, но грело руку. Однако Краю казалось, что есть в этом что-то еще. Едва уловимый стук с обратной стороны походил на биение сердца.

Догадка Края базировалась на том, что на всех шести гранях были выбиты символы, которые обозначали одну фразу на нескольких языках. Он видел четыре из них, но логически подумав, решил, что две оставшиеся недоступными взору тоже несут в себе ту же фразу.

— В Дом Солнца, Луны и дочери их Времени, Свет Учения и Мудрости я впускаю — произнес Маркус, и отступил от куба зажмурившись, но ничего не произошло.

Внезапно брюки что-то обожгло холодом и, сунув руку в карман, Край достал подаренный цыганкой и забытый на долгое время шарик. Туман внутри бешено крутился в стеклянной оболочке, и, взлетев из пальцев правой руки Маркуса, повис в воздухе. На месте знаков на каменных гранях стали пробиваться лучи яркого света. Тибит подбежал к компьютеру и сообщил:

— Данные зашкаливает. Она пробуждается!

Нир довольно ухмыльнулся и продолжил наблюдать за странными действиями Маркуса. Мужчина не думал отходить от артефакта, а когда понял, было уже поздно. Волна энергии отшвырнула Края на один из столов с компьютером и, достигнув стены, прошла сквозь нее без проблем.

— Маркус! — крикнул Лео в отчаянии, но друг не ответил, оглушенный ударом и лежащий без сознания на осколках монитора. — Да отпустите меня!

Последняя фраза предназначалась охране, но его держали крепко и не думали ослаблять хватку. Нир же с восхищением смотрел на явившуюся взору картину. На месте куба, невесомо парила переливающаяся перламутром сфера, излучавшая видимые потоки энергии в лихорадочном движении.

Маркус очнулся, и, дотронувшись до затылка поморщился от боли. Подарок Кинары все еще висел в воздухе, а потом, туман из него втянули ноздри Края и, упав на пол, шарик рассыпался на маленькие осколки.

— Он сделал то, что вы просили! — Кричал Лео — Отпустите его!

— Когда вас отпустить я решу сам. Если решу — ответил Нир и подал сигнал Тибиту — подтолкните нашего не решительного друга.

Глава Базы лег на кушетку, а Тибит бережно застегнул ремни на запястьях рук, вытянутых по швам, и лодыжках ног. Охранники бесцеремонно схватили Чейза под руки, и повели туда, куда им было велено. Наручники со звяканьем упали на плиточный пол, но не успел Лео растереть затекшие запястья, как его руки сковали вновь, кожаными ремнями. Маркус попытался было помешать, но его оттащили в противоположный угол, откуда тот бессильно наблюдал, как Чейза кладут на кушетку. А когда на голову Лео надели шлем с проводками, самообладание покинуло мужчину окончательно. Это уже был не тот брутальный адвокат с острым язычком, а запуганный от страха человек.

— Отвали скотина! — орал Лео, когда к нему подключали датчики с проводами — Я тебе эту иглу в глаз затолкаю! Ты мне не улыбайся, понял!? Не сметь улыбаться! Сволочи!