Круг - Матс Страндберг

Мину достает бутылочку с пипеткой из кармана кофты. У нее влажные пальцы, и бутылочка едва не выскальзывает, но Мину удается удержать ее.

Она откручивает крышку с пипеткой. Чашка с кофе стоит на кафедре, всего в нескольких метрах от Мину. На дне осталось немного кофе.

Макс всегда допивает остаток кофе после урока.

Мину нервно оглядывается через плечо. Все сидят, уставившись на свои вагончики. Макс продолжает помогать Кевину. Сейчас или никогда.

Ну, давай же, бери и делай, думает она.

Она протягивает руку, надавливает на резиновый кончик пипетки и отпускает, не уверенная в том, попало ли что-нибудь в чашку. В бутылочке оставалось всего несколько капель. С бьющимся сердцем она поднимает глаза.

Макс отошел от Кевина и двинулся к доске, сложив за спиной руки.

Видел ли он ее? Мину не знает. Абсолютно непонятно.

У него обычное лицо. Ноль эмоций.

Мину делает вид, что сморкается, потом возвращается обратно к своей парте. Первая часть задуманного позади.

Тут раздается скрипучий школьный звонок. Леван уже собрал все инструменты и смотрит на Мину недовольно. Ему пришлось заканчивать опыт за двоих.

— Прости, я сегодня не в форме, — говорит Мину.

— Ясно, — отвечает он коротко, собирая свою сумку.

Сама Мину укладывает книжки в рюкзак так медленно, как только может, дожидаясь, пока последние ученики выйдут из класса. Ну почему они всегда собираются быстро, а сегодня копаются? Она готова закричать на них и выставить вон.

Наконец в классе остаются только она и Макс. Он держит в руках чашку с кофе. Пил ли он из нее? Мину пытается прочесть это по его лицу.

— Все нормально? — спрашивает он.

Она пытается выдавить улыбку, уголки рта подрагивают.

— Да, конечно. А что?

— Я же вижу, что-то не так, — говорит он.

Она подходит к кафедре. Встречается с ним взглядом. Смотрит в его красивые, зелено-карие глаза. Глаза убийцы.

Макс смотрит на нее, одновременно опустошая чашку. Адамово яблоко перекатывается, когда он глотает.

Он откашливается. Глотает еще раз.

— Как-то здесь душно, правда? — замечает он.

И Мину понимает, что средство подействовало.

— Это был ты? — шепчет она. — Ты убил Элиаса и Ребекку?

— Да, — отвечает Макс.

Вот он, этот ответ. Который все меняет.

Любви, которую она чувствовала к нему, которая казалась такой огромной, такой вечной, больше нет. Она не думала, что может перестать любить так внезапно. Но Макса, которого она любила, больше нет. Его никогда не было.

— Ты обратился в Густава у виадука? — спрашивает она.

— Да. Мне хотелось быть с тобой.

— Почему именно Густав?

— Он, кажется, нравится тебе. Густав нравится всем. И Ребекка доверяла ему.

— Ты знаешь остальных Избранных?

— Только тебя и Анну-Карин. Осталось трое.

Мину чувствует невероятное облегчение оттого, что Ванесса, Линнея и Ида пока находятся вне опасности.

В следующее мгновение ее охватывает ужасная мысль: то, о чем вчера сказала Анна-Карин и о чем она никогда не думала сама.

«Тогда убийца мог прикинуться кем угодно…»

— Ты можешь обернуться кем-то другим? Мной или Анной-Карин?

— Я пытался, — говорит он. — Но по какой-то причине я могу принимать только облик других мужчин. Они сказали мне, что такое бывает, что некоторые могут принимать только облик людей своего пола.

— Кто такие они?

— Те, кто отметил меня, — отвечает Макс не моргнув глазом. — Они рассказали мне о вас. И о том, что я должен сделать.

— Ты видел их? Встречался с ними?

— Нет. Сначала они были просто голосами в моих снах. Но сейчас я могу слышать их и наяву. Они всегда со мной. И сейчас они велят мне замолчать, но я не могу.

— Почему? — говорит она. — Почему ты убиваешь нас?

— Я заключил с ними договор. Но теперь он изменился.

Макс смотрит на Мину кристально-честными глазами и улыбается.

— Не беспокойся, Мину. Для тебя составлен новый план.

У нее шевелятся на затылке волосы.

— План? — спрашивает она.

— Они еще не рассказали мне всех деталей. Но самое важное, что они позволили мне сохранить тебе жизнь. Это единственное, что имеет для меня значение.

— То есть для тебя нормально убивать тех, кто по несчастью тебе безразличен?

— Мне это не нравится, но это необходимо.

— Необходимо?

Макс моргает. Время действия эликсира истекло. Он внимательно смотрит на нее, как будто только сейчас обнаруживает, что она стоит рядом с ним.

— О чем мы разговаривали? — спрашивает он.

Мину открывает рот, но не может вымолвить ни слова. Как будто весь запас ее лжи подошел к концу.

И Макс видит это.

А может, демоны рассказали ему о происшедшем? Их ведь не затронуло действие эликсира. Взгляд Макса мрачнеет.

Мину хочет пойти к двери, но Макс с силой хватает ее за запястье. Притягивает к себе.

— Отпусти меня.

Голос не слушается ее, как бывает во сне: хочешь кричать и не можешь, только шепчешь.

— Что ты наделала?

— Отпусти меня.

— Что ты наделала? — повторяет он.

— Я не понимаю, о чем ты, — шепчет она. — Мне нужно идти.

Макс наконец отпускает ее.

— Я никогда не причиню тебе зла, Мину, — говорит он умоляюще.

Ее тошнит от мысли о том, что она целовала его.

Как она могла дважды поцеловать его и не догадаться, что он убийца? И как теперь рассказать об этом остальным?

— Я не понимаю, о чем ты, — говорит она, выскакивая из класса и сбегая вниз по лестнице.

Они теснятся за кухонным столом Николауса. Сам Николаус стоит, прислонившись к раковине, и рассеянно гладит кота.

Мину так втянула голову в плечи, что руки кажутся растущими из ушей. Она опирается о стол. Ей нужно быть сильной. Она должна им все рассказать. Через стол она встречается взглядом с Анной-Карин. Анне-Карин тоже пришлось раскрыть свои тайны перед остальными.

Мину репетировала заранее, что сказать, раз за разом проговаривала слова в голове. Пыталась собраться с духом. Пыталась победить стыд, зная в глубине души, что стыдиться нечего. Но одно дело — знать, и совсем другое — чувствовать.

И вот теперь все смотрят на нее.

— Это Макс, — говорит она. — Макс — убийца.

Она планировала начать совсем по-другому.

— Макс? — переспрашивает Анна-Карин.

— Какой Макс? — спрашивает Ванесса.

— Наш классный руководитель? — говорит Анна-Карин. — Учитель математики и физики?

— Красавчик? — спрашивает Ида.

— Почему он? — добавляет Анна-Карин.

И Мину рассказывает, ни на кого не глядя. Про Макса и Алису, и женщину на картине, и о том вечере у него дома, и о поцелуе у виадука, и о двойнике Густава, который все время был Максом, и о том, в чем Макс признался в классе.

Единственное, о чем она умалчивает, это план, о котором говорил Макс, новый план демонов, касающийся ее самой. Это слишком страшно.

— Как ты могла? — говорит Ванесса.

— Я не знала, — заикается Мину. — Я не знала до вчерашнего дня…

— Я не это имею в виду, — перебивает Ванесса. — Я про эликсир правды. Ведь могло случиться что угодно! Как ты могла использовать его в одиночку?

— Я должна была выяснить это сама, — отвечает Мину.

Линнея, которая до этого молча смотрела на Мину, наклоняется вперед и холодно улыбается.

— Ну, а если бы Макс убил тебя, что тогда? Тогда мы никогда не узнали бы, что он убийца.

— Я хотела знать наверняка, что это он, — говорит Мину.

— Вот именно. Чтобы никому не раскрывать вашу тайну, если на то не будет особых причин.

Мину не знает, что ответить.

— И ты целовала Густава, когда мы думали, что он убийца, — продолжает Линнея. — Мягко говоря, не очень красиво!

— Это он целовал меня, я оттолкнула его!

— Но сначала тебе было приятно, — говорит Линнея. — Хотя ты и думала, что Густав убийца, тебе все равно было приятно.

— Я не говорила этого.

— Все и так понятно.

Ощущение такое, будто Линнея режет ее по живому, стараясь доказать, как Мину грязна и испорчена.

— Ты бы лучше заткнулась, — говорит Ванесса Линнее. — Юнте продавал Элиасу наркотики, а чем ты с ним занималась?

Мину не знает, о чем речь, но по Линнее видно, что слова Ванессы ее задели. Она замолкает и плюхается обратно на стул.

— Ну, хватит, — говорит Николаус. — Я думаю, никто из вас не совершенен. Нам нужно двигаться дальше.

— Но что теперь делать? — спрашивает Ида.

— Что бы мы ни делали, делать это нужно быстро, — говорит Анна-Карин. — Теперь Максу известно, что Мину его рассекретила.

Ее слова не сразу проникают в сознание.

Всю осень и зиму они жили в ожидании этого момента. Они упражнялись, готовились. И вот ожиданию пришел конец. Времени на подготовку больше нет. И, глядя на остальных Избранных, Мину думает: готов ли кто-то из них к встрече с Максом, уже убившим двух человек?