Осквернитель - Павел Корнев

– Как недавно сказал один мой ныне уже покойный знакомый, в этом мире нет ничего невозможного.

– Так да или нет?

Да или нет?! Разве можно ставить вопрос ребром?

Вчера – да, сегодня – нет. Как-то так.

Вчера я располагал дюжиной нечистых, а сегодня моя душа чиста и пуста, в ней больше нет ни единого беса, да и скверны за сегодняшний день успело накопиться не так уж и много.

Но собеседнику об этом говорить не стал.

Подобное известие его, несомненно, опечалит, а это, в свою очередь, существенно осложнит мне жизнь. Возможно, даже прервет ее прямо здесь и сейчас.

Поэтому я лишь озадаченно потер нестерпимо нывший затылок и, желая уйти от однозначных формулировок, произнес:

– Мне приходилось делать нечто подобное, но с обычными людьми – никогда.

Болезный господин остро глянул в ответ и спросил:

– Это станет проблемой?

– Станет, если придется иметь дело с праведником.

– Тогда нет причин для беспокойства, – тихонько рассмеялся вербовщик и передвинул сложенный вчетверо листок. – Это инструкция.

– Погодите! – Я прихлопнул бумагу ладонью к столу и спросил: – Вы хоть понимаете, какую непростую задачу ставите? Мне придется провозиться несколько часов, а предварительно как-то вашего грешника обездвижить!

– Время у вас до утра, – пожал плечами болезный господин и загадочно улыбнулся: – А что касается обездвиживания, жертва прекрасно справится с этим сама.

– Выпивка? – догадался я.

– И опиум.

– Что ж, это упрощает дело.

– Но возможно, он будет не один.

– Охрана?

– Женщина.

Поскольку браться за навязываемую работенку я в любом случае не собирался, то лишь презрительно хмыкнул:

– Справлюсь.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, но прошу обойтись без ненужных убийств, – уже без тени веселья произнес вербовщик и указал на лежавший передо мной листок: – А теперь, будьте так добры, ознакомьтесь с инструкцией.

Я развернул бумагу и недоуменно уставился на план какого-то здания, сплошь испещренный странными значками, цветными линиями и крестиками.

– И как это понимать?

– Зеленая линия – это ваш путь, – пояснил болезный господин. – Красные – маршруты патрулирования, крестики – стационарные посты. Цифры обозначают лестницы и нужные этажи; цифры в квадратах – двери и окна. Нужный вам дом расположен напротив канцелярии тюремного департамента. Знаете, где это?

– Знаю, – подтвердил я, понемногу разбираясь в рисунке. – Захожу со двора, поднимаюсь на второй этаж, иду до упора по коридору, поворачиваю и поднимаюсь на третий. Там через зал, два поворота, спуститься на первый этаж, разминуться с охранниками, и снова подъем. Четвертая дверь – это черный ход.

Вербовщик на миг задумался, припоминая собственные инструкции, потом кивнул:

– Так и есть. Главное, ничего не перепутайте. – И он выложил на стол набор отмычек. – Номера соответствуют номерам дверей.

Я спрятал ключи и предупредил:

– С ходу все не запомню, возможно, придется свериться на месте.

– Оставляйте, – легкомысленно разрешил болезный господин.

– А имя жертвы?

– Оно вам не понадобится.

– В самом деле?

– В комнате будут мужчина и женщина. Ваша цель – мужчина. Имена ни к чему; для вашего же спокойствия лучше обойтись без них.

– Меньше знаешь, крепче спишь, – кивнул я и напомнил: – Что с помилованием?

– За помилованием возвращайтесь, как сделаете работу. Заодно и браслет снимем. – Тут вербовщик цепко глянул на мое замотанное тряпкой запястье и спросил: – Что у вас с рукой?

– Одежка не по размеру, – спокойно пояснил я, – вот и пришлось замотать, чтобы лишнего внимание не привлекать. – И усмехнулся: – И даже не спрашивайте, почему так вырядился. Поверьте, вам не хочется этого знать.

Болезный господин с расспросами приставать не стал, вместо этого он достал карманные часы, откинул крышку и заявил:

– Пора выходить.

Я передвинул на его сторону нетронутую кружку пива, сам в пару глотков допил вино и вытащил из-под лавки саквояж.

– Надеюсь, ваш друг из Охранки проведет вас во дворец? – спросил вдруг вербовщик.

– За ним должок, – пожал я плечами и отправился на выход.

Уже на узенькой лесенке столкнулся с каким-то пьянчужкой, раздраженно двинул его плечом, и он кубарем скатился вниз. Послышался грохот и звон посуды, едва не сбитый с ног болезный господин брезгливо отпихнул от себя выпивоху, и дюжие парни немедленно взяли того в оборот.

Не дожидаясь, чем разрешится ситуация, я спокойно поднялся на улицу, дошел до угла и спросил у подпиравшего стену Хмурого:

– Рыжего вызвал?

– У ворот ждет, – ответил головорез и отлип от стены, когда двое дюжих парней вышвырнули из «Хромого циркача» давешнего пропойцу.

Впрочем, его вмешательство не понадобилось: от души наподдав бедолаге под зад, громилы спокойно вернулись в кабак, а выпивоха поднялся на ноги и, зажав пальцами разбитый нос, заковылял в нашем направлении.

– Плевая работенка, плевая работенка! – запрокинув голову, раздраженно прогундосил Якоб Ланц. – Чуть дух не вышибли!

– Сделал? – оборвал я его причитания.

– Держи.

Ловкач вложил мне в ладонь серебряный перстень официала ордена Изгоняющих; я нацепил его на палец, подхватил саквояж и направился к служебным воротам дворцового комплекса. Только выступил из ночной темени к фонарям, и навстречу поспешил злой как бес Джек Пратт.

– Ты что творишь, Себастьян? – прошипел он, убедившись, что караульные нас не слышат.

– Мне нужна помощь, Джек.

– Ты, рыжий, совсем из ума выжил? – взъярился господин заместитель главы Охранки.

– Успокойся! – потребовал я. – За тобой должок, не забыл?

Пратт шумно выдохнул, взял себя в руки и спросил:

– Чего ты хочешь?

– Проведи меня через посты.

– Что ты задумал, Себастьян?

– Просто проводи на закрытую территорию, и все.

Джек аж подпрыгнул:

– Совсем сбрендил?!

– Смотри сюда. – Я поднял правую руку и продемонстрировал серебряный перстень. – Я вновь официальное лицо, и в любой другой день и без тебя мог бы попасть во дворец.

– Но не сегодня, – заметил Джек.

– Не сегодня, да. Поэтому проводи меня, и будем в расчете. Да тебе даже делать ничего не придется! На всех постах перстень зарегистрируют должным образом, а ты просто постоишь рядом.

– Зачем тебе это? – буркнул Пратт, прикидывая, не выйдет ли ему моя просьба боком. – К чему такой риск? А если кто-нибудь из караульных тебя опознает?

– В облачении экзорциста меня мать родная не узнает! – тихонько рассмеялся я в ответ. – Джек! Помоги мне, дружище! Тот болезный господин подрядил меня выполнить плевую халтурку, а без твоей помощи внутрь точно не попасть.

И это было действительно так: если слишком рано натянуть лицо Валентина, экзорцисты на воротах, несомненно, сразу учуют Тьму.

Пратт какое-то время обдумывал услышанное, потом уточнил:

– Что тебе пообещали взамен?

– Избавить от браслета, – ответил я, в общем-то нисколько не покривив душой. – Я просто исчезну, Джек, понимаешь? Исчезну!

– Отыскал Берту? – удивился Пратт.

– Отыскал, – подтвердил я, – и теперь меня ничто больше не держит в Акрае. Как только избавлюсь от браслета, сразу уйду на дно и никому больше не доставлю никакого беспокойства. В том числе и тебе.

– Угрожаешь?

– Напоминаю, что долго на дыбе никто запираться не сможет.

– Что тебя подрядили сделать? – поджал губы рыжий пройдоха.

Я тихонько рассмеялся:

– Ты не поверишь, но работа как раз для официала ордена!

– Ты прав – не поверю.

– Мой наниматель желает проверить душу одного человека. Подозреваю, по своему положению тот может избежать любой официальной проверки, а мне закон не писан.

– Что за человек?

– Не знаю, – сознался я, достал полученную от вербовщика инструкцию и ткнул пальцем в план. – Но сейчас он находится в особняке напротив канцелярии главного тюремного департамента.

Джек повернулся к уличному фонарю, внимательно изучил бумагу и недоуменно хмыкнул:

– Ничего не понимаю.

– Что такое?

– Это какая-то контора тюремного ведомства, сейчас там не может находиться никто достаточно важный… – Пратт встрепенулся и озадаченно уставился на меня: – Если только…

– …это не арестант, – закончил я за него и спросил: – Не было никаких резонансных задержаний в последнее время?

– Ничего такого, я бы точно знал, – покачал Джек головой.

Я забрал у него инструкцию и посмотрел через бумагу на ближайший фонарь.

– Ты чего? – удивился Пратт.

– Ерунда, – отмахнулся я, не став говорить о замеченных на просвет водяных знаках, согласно которым лист был из личной канцелярии нынешнего канцлера – принца Августина. – Так ты проведешь меня?