Сама невинность - Лаура Гурк

— Отвали, — огрызнулся Мик.

— Какими духами она пользуется? — спросил Роб. — Я бы не смог высидеть рядом с ней всю ночь. Боже, она великолепно пахнет…

— Да, — согласился Билли. — Если бы я не был женат…

При мысли о том, что другой мужчина хочет Софи, внутри Мика что-то взорвалось. Он со стуком поставил кружку на стол.

— Отвали, приятель, — сказал он резким злым голосом одному из своих лучших друзей.

— Эй, Мик, — окликнули его с другого столика, и Данбар, повернувшись, увидел сержанта Ллойда Мак-Нейла, одного из тех, кто присутствовал на утренней встрече. — Когда эта Хэвершем собирается посмотреть в свой хрустальный шар и рассказать нам, кто убил Джека и Ричарда?

— Забудь об этом, — заговорил другой сержант, сидевший рядом. — Почему она не принесла свои карты Таро[94]? Могла бы и погадать нам сегодня.

— Я бы предпочел, чтобы она подержала меня за руку и погадала по линиям на ладони, — смеясь, заметил Мак-Нейл. — Она весьма симпатичная длинноногая цыпочка, скажу я вам.

Мик мгновенно оказался на ногах, но стоило ему сделать шаг в сторону Мак-Нейла, как Билли и Роб схватили его за руки, удерживая.

— Эй, приятель, полегче, — прошептал Билли ему на ухо. — Они просто подначивают тебя.

— Не делай глупостей, Микки-бой, — сказал Роб. — Не обращай на них внимания.

Мик понимал, что друзья правы. Сделав глубокий вдох, он кивнул, заставляя себя хоть немного успокоиться. Билли и Роб ослабили свою хватку, и Данбар, вырвавшись из их рук, сдёрнул со спинки стула свой пиджак.

— Я ухожу, — сказал он, беря кружку с элем.

— Да, — произнесли Билли и Роб в один голос. — Софи — та самая, единственная?

Мик не стал утруждать себя ответом. Он развернулся и направился к выходу мимо того столика, за которым сидели сержант Мак-Нейл и второй мужчина, насмехавшийся над Софи. И хотя ему страшно хотелось, он сдержался и не врезал ни одному из них. Но получил море удовольствия, выливая свой эль на голову Мак-Нейла.

Глава 19

Софи очнулась от глубокого сна и села на кровати, жадно хватая ртом воздух. Рядом с ней горела лампа, она чувствовала прохладный ветерок, врывающийся в комнату сквозь открытые балконные двери. Это сон. Мик не умер. Пока нет.

Вся дрожа, словно в лихорадке, девушка крепко прижала к себе подушку и начала делать медленные глубокие вдохи, пытаясь забыть картину похорон Мика и не думать о своём сне как о предвидении, стараясь избавиться от страха, что прямо сейчас он лежит где-то, умирающий, стремясь побороть охватившую её панику, от которой появлялась боль в груди, как от долгого бега. «Мик не умрёт», – твердила она себе снова и снова.

И всё же она никак не могла перестать дрожать. Выбравшись из кровати, Софи взяла лампу с прикроватного столика и направилась в комнату Мика, расположенную чуть дальше по коридору. Как можно тише открыла дверь. Мик крепко спал в своей постели.

Закрыв дверь и сделав глубокий успокаивающий вдох, Софи ещё долго стояла в коридоре, ожидая, пока ужас от её сна рассеется и повторяя себе, что Мик жив, что он в безопасности.

Затем она вернулась в комнату и сделала то, что делала всегда после своих вещих снов. Достав перо, бумагу и чернила, девушка начала записывать всё, что помнила. Никогда прежде не давалось ей это так тяжело. В тот первый раз, когда она увидела смерть Мика, Софи не любила его, даже не знала. Сейчас же она с трудом заставляла себя записывать хоть что-то из сегодняшнего сна, хотя понимала, что должна сделать это.

Закончив перечислять все подробности, какие только могла вспомнить, Софи положила перо на стол и закрутила бутылочку с чернилами. Понимая, что заснуть ей сейчас не удастся, она надела домашние тапочки, взяла лампу и снова вышла из комнаты.

Спустившись по лестнице, она направилась было по коридору к оранжерее, но, увидев в дверях этой комнаты Мика, остановилась. Он стоял к ней спиной, держа в руке лампу. На нём были надеты только те изношенные фланелевые брюки.

Заметив свет, Мик обернулся и увидел Софи. Улыбка осветила его лицо, и она чуть не бросилась к нему, прямо в его объятия, но что-то удержало её. Некое чувство, которое она не могла точно понять, но которое заставило её пойти к Мику спокойным, неторопливым шагом.

— Привет, — встретил он её тихими словами. — Снова бродишь по дому в ночи, да?

— Что ты здесь делаешь? — шёпотом спросила она. — Ты же крепко спал в своей постели.

— Спал, пока прекрасный призрак в длинной белой ночной рубашке не появился на пороге моей комнаты и не посветил мне в лицо.

— Прости. Я просто…

Опустив взгляд на его широкую обнажённую грудь, Софи замолчала. Больше всего на свете ей хотелось прижаться к этому твёрдому сильному телу. Почувствовать себя в безопасности в его объятиях. Казалось, никогда в жизни она не испытывала такого сильного желания, что снедало её сейчас. Она хотела, чтобы Мик поцеловал её, любил её, прогнал всех демонов прочь.

Софи подняла голову и посмотрела на него:

— Мне снились твои похороны.

Его рот сжался, а рука поднялась, чтобы прикоснуться к девичьей щеке.

— Софи, любовь моя, мои похороны состоятся не раньше, чем мне стукнет восемьдесят семь.

Его любовь.

Она не была ею. И знала об этом.

Избегая его прикосновения, Софи отпрянула и, обойдя вокруг него, вошла в оранжерею. Мик шёл следом, пробираясь сквозь деревья и редкие кустарники к чайному столику. Поставив лампу на стол, девушка потянулась за чайником, а затем посмотрела на него:

— Хочешь чаю?

— Нет.

В его глазах плескалось нечто, что было ей знакомо, что она понимала. От одной только мысли о том, чтобы предаться с ним любви, её тело становилось тёплым и мягким, податливым и жаждущим. Поставив свою лампу на пол, Мик шагнул вперёд.

Он желал её — так же, как желал многих женщин до неё. И хотя Мик наконец поверил в её сверхъестественные способности, он всё равно не смог полностью принять этот факт и смириться с ним — и Софи знала об этом. Подобно Чарльзу, подобно большинству людей он хотел, чтобы его мысли оставались тайной. И просто не мог полюбить такую женщину, как она — странную, отличающуюся от других, вторгающуюся в личное. Как изнасилование.

Покачав головой, она отступила.

— Нет, — сказала она. — Я не могу.

Мик промолчал. Просто шагнул вперед, и теперь их разделяло расстояние в ширину ладони. Софи отступила ещё дальше и тут же врезалась в дубовый стол. Протянув руку, Мик снял лампу со стола и отошёл, намереваясь поставить её рядом со своей. Осознав, что теперь он находился далеко от неё, Софи с облегчением выдохнула.