Танцы с тенью (СИ) - "Velena Revers"

Крайний справа еле слышно забурчал, то ли возмущаясь громкости приятеля, то ли борясь с подступающей тошнотой. Но конструкция, снова пошатнувшись, сумела не завалиться и поползла к ступеньке, которую шустрый Фрок откинул перед златоносными идиотами.

По звукам было не разобрать, расселись они по лавкам, или попросту кубарем вкатились внутрь. Но покачнувшись, экипаж выровнялся, а дверца с грохотом захлопнулась. Фрок поразмыслил и задвинул окошко между собой и клиентами, рассудив, что им хватит и ветерка из боковых окошек. Вряд ли они способны на дельные замечания или интересные шутки, а слышать пьяный бред не хочется. Да и как бы самому не окосеть от перегара.

— Ну вернись только, с-скотина. — Прошипел кто-то вдогонку. Но возничий и ухом не повел. В крайнем случае, проставится в трактире, и всё равно останется в плюсе

Ночные улочки промелькнули по бокам довольно быстро, но когда карета достигла ворот, внутри уже все спали. Заглянувший страж лишь поморщился от мощного, высокоградусного духа, и махнул.

— Езжай.

После развилки на Бриоль дорога сделалась ухабистой, и клиентов разбудила тряска. Сначала до Фрока доносился приглушенный разговор. Потом попытки петь, почти непохожие на подвывания кошки с прищемлённым хвостом!

Окошко на ухабе приоткрылось, и Фрок расслышал как один из гуляк — судя по голосу, почти мальчишка — переживает, что батюшка будет ругаться.

— Мы ж весь аванс, как получили так и пропили! А мне за братом ещё следить наказано, ой-ой!.. Может, не доезжать до Бриоля, у въезда сойти? Авось, он по дороге в себя придёт…

Высокий беспечно отмахнулся.

— Да что вам батюшка сделает, клюкой по спине настучит? Для этого сначала свою спину разогнуть нужно, а он так, поскрипеть может!

— У, не знаешь ты нашего батюшку…

Снова возня и чей-то стон. Потом шмяк: наверное, упившийся средний не удержался и свалился на пол, а эти двое кинулись поднимать. Судя по сдавленной ругани, слаженная работа шла из рук вон плохо.

— Вот леший! — Громко охнул младший, и судя по звуку, опять уронил брата — Я кошель потерял!!

— Да чего ты ноешь, он и так был пустой!

— Ага, пустой! — Парнишка едва не всхлипывал. — Из-за тебя всё! Ты его в первый же кабак затащил!

— А вы что ли овцы безголовые, что куда поверни, туда и пойдёте? Сами добавки просили! Хотя знали, что оплата у меня поболе, и гнаться не надо. Эх, Раес, братец у тебя и зануда … Раес? Раес! Ты там живой!?

— Он всегда так, когда напьётся. Потому и надо следить!

Последовала пауза, снова прерываемая пыхтением.

— Ему плохо! — Вдруг встревожился паренёк. — Он же сейчас тут всё…

— Чего пищишь как придавленный, твоё что ли? Давай только, на ту сторону его пересадим…

— Эй! — Возничий со стуком распахнул задвижку. — Пачкать не дам! Высуньте ему голову в окно.

— Нам бы выйти на минутку! Брату моему воздуху свежего глотнуть!

— Или в канаву макнуть, если найдётся. — Цинично хмыкнул старший.

Лошади остановились, повинуясь команде. Дверца со стуком распахнулась, и клиенты вывалились наружу. Пока младший, с трудом взвалив братца на плечо, ковылял к придорожным кустам, высокий подобрался к Фроку и облокотившись на ступеньку, обаятельно улыбнулся.

— Не слушай этого паникёра, друг! Не у въезда высади, а в центре, у пивной! Гулять так гулять. И на, держи сразу, чтобы не подумал дурного!

В ладонь возничему упали тяжёлые монеты, а высокий развернулся и нетвёрдой походкой пошёл догонять своих:

— Вилли! Вилли, макни его в ближайшую лужу, да тащи обратно! Пивная до утра ждать не будет!

Фрок перебрал монеты в ладони — даже шесть вместо пяти, вот пьяный дурень! — и кисло подумал, сможет ли сам отмыть грязь (и хорошо бы только грязь!) которую дурни соберут по оврагу? Или нанимать уборщицу?

И хлестнул лошадей.

— Куда… Ах ты паскуда! — Заорали из кустов. Но возница лихо развернул карету и успел пронестись по дороге до того, как старший выскочил из зарослей и добежал до дороги.

Впрочем, что бы он там успел сделать? С этой радостной мыслью Фрок и унёсся в сторону города.

Высокий ещё покричал в его сторону, картинно погрозил кулаком, и усмехнулся.

— Говорил я, жадность сработает!

— Вот и молодец. — Ядовито ответили кусты женским голосом. — А теперь помоги его тащить! Тут недалеко, и хотелось бы добраться к рассвету!

***

Наставник учил меня быть готовой ко всему и заранее планировать пути отхода. Потому сейчас я точно знала, куда иду.

Мы заранее понимали, что если — когда! — мне удастся найти и поймать преступника, то не получится допросить его на месте. Можно было, конечно, «уединиться» в подвале дома Миреш. Но тащить некроманта через весь город (а по закону подлости он мог найтись на другом конце Туроса) тоже рискованно. Патрули не просто так ходят по улицам.

Да и в целом, в столице хватает любопытных ушей и глаз, даже если арендовать подвал. Я не могла так рисковать. Так что мы с графиней готовились на этот случай. Как только некромант будет пойман — срочно уходить за городские стены…

…Я оглянулась назад.

Там был тёмный лес, но мне почти воочию увиделось, как по тревоге поднимаются ищейки, которые почуяли всплеск силы от сработавших ловушек Ариса. Вооружаются поисковые отряды, способные сразиться даже с превосходящим в числе противником. Уже через полчаса — если не прямо сейчас! — ворота будут перекрыты. Всех, кто покидает город, будут проверять едва ли не до нижнего белья. Стражи не смогут толком отдохнуть, кого-то вообще выдернут с выходного. И обозлённые, они будут допрашивать народ с утроенным рвением.

А здесь, под прикрытием пусть и слабых, но природных источников, вдалеке от ищеек, я могу дышать свободно. И не только дышать.

Щелчками пальцев я развесила в воздухе привычные «светлячки», и они поплыли впереди. В голубоватом свете стала видна старая тропа, ведущая к заброшенной таверне. До завтрашнего вечера меня в городе не хватятся, так что времени достаточно.

А уж некроманту, если станет запираться, оно вечностью покажется.

Дорога к таверне заросла так густо, что проще было идти вдоль неё по звериным тропкам. Один раз я споткнулась о поваленную непогодой осинку, потом Рен едва не упал, угодив ногой в чью-то нору. Мы оба дышали как загнанные лошади, сдавленно ругаясь сквозь зубы, когда продирались вдоль плетня, увитого диким виноградом и хмелем.

Двор порос травой, у колодезного сруба проклюнулось семейство белых поганок, а двухэтажное здание угрожающе пялилось на гостей пустыми, чёрными окнами. Вот такое жилище как раз впору некроманту!

Впрочем, внутри оказалось удобней, чем я ожидала. Конечно, в углах висела грязная паутина, а в толстенном слое пыли впору высеивать семена. Однако крыша с достоинством выдержала натиск времени, так что внутри всё прекрасно сохранилось. К тому же место нет-нет, да посещали заблудшие путники: у камина лежала горка поленцев, а на полу почти не оказалось грязи.

На стойке даже стоял светильник, но подняв его, я вздохнула: масла там осталось, лишь тёмное пятно на донышке.

«Светлячки» организованным роем залетели с улицы, сопровождая Рена с телом на плече, словно любопытные феи. Вампир с выдохом скинул ношу на пол и проверив, надежно ли та связана, оттащил к стене. Присел рядом на корявый пенёк, который раньше то ли стул изображал, то ли должен был пойти на дрова.

Я неторопливо обустраивалась: подтащила один из столов, кое-как смахнула пыль ветхим полотенцем и сложила оружие с сумкой. Плеснула в светильник из фляжки, щелчком пальцев зажгла фитиль. Тот испустил струйку вонючего дыма, но потом быстро пропитался и вспыхнул ровным, ярким пламенем.

Обернулась и заметила, что вампир провожает меня внимательным взглядом. Огонь отразился в его глазах, превратив из просто тёмных в тёплые карие, с медовым всполохом в глубине. Само собой, я тут же растерялась и неловко уронила фляжку.