Дочь самурая. Трилогия (СИ) - Касаткин Олег Николаевич

– Хорошая девочка, – похвалил он.

Новая вспышка похоти пронзила ее, словно сверкающая, накаленная добела молния.

И уже ничто не могло удержать ее от разлетающегося на миллионы жгучих кусочков взрыва. От накатывающих на нее волн, схватившись руками за простыни, она стонала… долго и громко.

Кульминация ее оргазма, была настолько сильной, что у нее перехватило дыхание. Внутренности свело судорогой. И вместе с барабанной дробью, отдающегося в ушах сердца, ее оглушило головокружение. Боже, она умирала. Прямо здесь, в этом дворце, она рассыпалась на множество мелких осколков, которые уже никогда не сможет собрать вместе. Но ей было все равно.

Император развязал ее запястья и лодыжки, сгреб Хикэри в охапку и притянул к себе. Это было именно тем, в чем Хикэри так нуждалась. Она свернулась калачиком и уткнулась лицом ему в шею. И уснула, пригревшись в его крепких и нежных объятиях. И чувствовала сквозь сон, как он прижимается губами к ее волосам и ласково поглаживает спину…

6 ноября. Сеул. Королевство Корея.

Управление разведки и контрразведки.

Он шел по коридору, раскланиваясь с немногочисленными чинами. День сегодня выходной, господа отдыхают. Они готовы отдыхать семь дней в неделю, пятьдесят недель в году.

Ён помнил, как поначалу это поражало его, даже оскорбляло… Потом он привык…

– Знать в двадцатом колене – и это давало о себе знать. Не до службы – люди подстегивали себя кто чем. Опиекурением – несмотря на запреты, девочками, иногда мальчиками – и азартной игрой. Куда тут возиться с бумагами и раздумывать над донесениями агентов? Ну и пусть… Тем лучше – таким как он никто не помешает – ни сейчас ни ПОТОМ.

В небольшой приемной его кабинета его уже ждал майор Сергей Петрович Чен. Интересно – что его принесло?

– Докладывайте, – бросил полковник отпирая дверь.

– Господин Ён – я даже не знаю – стоило ли вас беспокоить – но тем не менее… – его подчиненный был явно смущен. Однако в связи с директивой Комиссии Священного Альянса по вопросам специальных служб касающейся тайных обществ слуг тьмы и зла…

– Так что у вас?? – Ён чуть нахмурился и добавил твердости в голосе – нечего мол расшаркиваться – на службе.

– Среди наших негласных сотрудников есть агент номер 1234, состоящий в трактире в должности…

– Отставить! – резко бросил полковник. Имена и факты касающиеся агентуры оглашаются только при крайней необходимости – забыли?

– Так вот – зачастил Чен, – среди его… среди тех с кем он контактирует есть некто Джек Тьюсдей (разговор шел на корейском и майор произнес имя как «Дзяк»). Он уроженец Калифорнии, но давно обитает в королевстве, был женат на нашей подданной, разведен… Эээ – брак и развод был по буддийскому обряду, – зачем то уточнил Чен. Детей не было… Он живет по виду на жительство и не подавал прошение о подданстве… Он довольно много времени проводит в буддийских ашрамах королевства, а до того – путешествовал в Тибете и Южном Китая – по его словам – пытаясь найти истину…

– Ну так что с того? – изумился Ён. Это не преступление! Душа и совесть подданных а тем более – иноземцев не регулируется законом – пусть верит как ему угодно.

– Дело в том что в беседе с нашим агентом он сообщил что видел не так давно в Сеуле ни кого иного а слугу Черной ветви религии Бон.

– Первый раз о них слышу, – буркнул Ён, но навострил уши.

– Я тоже, с вашего позволения, господин полковник, – майор чуть поклонился. Но это течение как раз те, что замешаны в мерзких жертвоприношениях детей.

– А этот ваш Джек – он то откуда про них знает?? – недоверчиво пожал плечами полковник. И вообще – он опиум случайно не курит?? – Согласно досье Отдела надзора за иностранцами нашей полиции – иногда посещает притоны – включая и курительные… – охотно пояснил Чен. В молодости даже лечился от наркомании. Но в последний год… воздерживается, – согласно информации. Что до знакомства с означенными злодеями, – продолжил майор, – то он в молодости как уже говорилось странствовал в Тибете и видел там их. Данного же их представителя он опознал по татуировке, – так по крайней мере сообщает агент.

– Подробности? – осведомился Ён.

– Агент не сообщает – но если будет ваша санкция мы секретным образом задержим означенного Тьюсдея и допросим. Надо ли собирать следственную группу?

Ён ответил не сразу, покатал карандаш по столу, поглядел на картину с котенком.

– Знаете, – господин майор, – служебное рвение конечно это хорошо, – вынес он вердикт. Но вы же знаете – все наше управление сейчас загружено китайскими делами выше головы. И в такой ситуации как я буду выглядеть, давая санкцию на открытие дела по показаниям бывшего – в лучшем случае – наркомана у которого явно не в порядке с головой? Да еще с такими слабыми доводами… Кроме того – как вы знаете по долгу службы – в Тибете пропадают не только бродяги и странники и не только торговые караваны и подготовленные экспедиции – но и армейские спецгруппы… Мне как профессионалу сложно поверить чтобы калифорнийский изнеженный европеец углубился в тех краях дальше приграничного постоялого двора и опиекурильни при нем. Давайте-ка лучше активизируйте сбор сведений касающийся Цзинь – не ровен час старый богдыхан покинет наш мир… Вы свободны.

…Оставшись один, Ён долго сидел молча, перебирая донесения и делая пометки в служебной спецтетради с прошнурованными и пронумерованными листами – на обложке которой красными буквами значилось: «Вынос из здания строго воспрещен!». Затем словно что-то вспомнив, вырвал листок из обычного блокнота и принялся писать. Но, спустя пару минут, отшвырнул карандаш, решительно смял бумагу и сжег в пепельнице, тщательно растерев золу…

7 октября 1992 года

Российская империя

Константинополь

Дворец Эдзо

вечер

Вечером Кейтаро сообщили о том, что в Константинополь прибыла кронпринцесса Хикэри и она вызывает его на встречу завтра в парк Звезд после обеда. Его несколько озаботила задержка с извещением о назначении девчонки главой делегации на Совет Альянса, но в конечном итоге у него уже все готово и ни император, ни его шлюшка ничего изменить не могут. Значит, Асэми предала меня, подумал сиккэн. Впрочем, это не было таким уж неожиданным. Бывшая любовница придерживалась наивной точки зрения относительно честности правительства, а ее премьер-министр Такаги верил в чистоту в управлении государством. Как типично для них, что они испытывают ностальгию по тому, чего никогда и не существовало. Разве можно сомневаться в том, что политические деятели нуждаются в руководстве и поддержке со стороны таких людей, как он, Кейтаро. Разумеется, политики должны проявлять должное уважение к своим истинным хозяевам и повиноваться их воле. В конце концов, их задача заключается всего лишь в том, что бы стремиться к сохранению благосостояния, с таким трудом завоёванного для Японии людьми, подобными Кейтаро. Если бы страна полагалась только на правительство, где бы сейчас она находилась? Но у таких людей, как Асэми, нет ничего, кроме идеалов, ведущих в тупик. А простые люди – что они знают? Что могут? Они знают и могут лишь то, что говорят им те, кто сумели подняться выше их, и признавая своё место в жизни, выполняя порученные им задания, они достигли процветания как для себя, так и для своей страны. Разве это непонятно?

Мы потребуем на Совете Альянса возвращения к обычаям предков, когда страной правили аристократы, передававшие власть своим потомкам. Эта система правления оправдывала себя уже на протяжении двух тысячелетий. Нет, именно такие люди, как он, Кейтаро Ходзё-Фукадо, помогли Японии достигнуть теперешнего величия, превратили её в могучую промышленную державу..

Совершенно очевидно, что для Асэми не осталось выбора, кроме как уйти с дороги или подчиниться своему мужчине. Но она оказалась слишком упрямой. А теперь она вступила в заговор, чтобы лишить свою страну предоставившейся ей исторической возможности достичь подлинного величия. Почему? Да потому, что путь, избранный Кейтаро для Японии, не соответствовал ее глупому женскому эстетическому представлению о плохом и хорошем – или потому, что она сочла такой путь слишком опасным, не понимая, что достигнуть подлинного величия без риска невозможно.