Дочь самурая. Трилогия (СИ) - Касаткин Олег Николаевич

– Честно – да. Ты… – Хикэри подбирала слова. – Ты в… м-м… обличье владыки Альянса и повелителя России и Японии слишком… непереносимо сияешь Властью.

– Сияю? – усмехнулся он. – Но я не хотел пугать тебя.

– Знаю. Верю. Но этому невозможно сопротивляться.

Он выглядел чертовски требовательным. Властным.

Его глаза скользнули вниз. Новая волна возбуждения охватила ее, мягко пульсируя в такт с биением сердца. И она поняла, что рада Его господству.

Скоро все его силы, весь его самоконтроль, вся его мужественность будут направлены на ее удовольствие. И от одной лишь мысли об этом, она покраснела и почувствовала слабость. А ведь он еще даже не прикоснулся к ней.

Пока она раздевалась, он отвернулся, чтобы открыть несколько ящиков, расположенных за его спиной. Положив что-то, что именно она так и не увидела, в карман своих брюк, он повернулся обратно к ней, держа в руках нечто длинное, блестящее и золотое.

Когда он приподнял это, она разглядела солидную золотую цепочку, с подвеской из рубина в форме сердца. Красивая. Потрясающая. Без сомнения, украшение было слишком крупным, чтобы оказаться браслетом. Но и слишком коротким, чтобы обвившись вокруг шеи, подвеска разместилась в ложбинке между грудей.

Что он задумал?

– Надев это, ты дашь свое согласие быть моей. Только моей. В сексуальном плане, ты будешь делать все, что я скажу, когда, как и где я скажу. Как только ты примеришь это украшение на себя, в твоем лексиконе исчезнет такое слово, как «нет». Вместо него, твоим постоянным ответом будет вежливое: «Да, Повелитель».

Он прикоснулся рубиновым кулоном сначала к одной обнаженной груди, затем к другой. Холод камня, изобилие ощущений, вызвали у Хикэри трепетный вздох.

– Можешь говорить. Разрешаю задать мне все интересующие тебя вопросы, прежде чем ты дашь свой ответ.

Принадлежать ему? Сегодня и до конца жизни? Наверное, именно это он и имел в виду.

Хикэри облизала сухие губы. Она была возбуждена до предела, и нуждалась в нем. Какие уж тут разговоры.

– У меня нет вопросов, Император. Я хочу принадлежать вам.

У него резко участился пульс. Он сглотнул. По всей видимости, эти слова что-то значили для него, и тот факт, что он не смог скрыть свою реакцию, тронул ее сердце.

– Я тоже хочу этого, моя принцесса.

Его взгляд одновременно выражал соблазн и восхищение.

Ладони вспотели, Хикэри хотелось сжать бедра вместе, чтобы облегчить сладкую, тянущую боль, которую он вызывал….

– Ты понимаешь, что, когда я надену это на тебя, ты станешь моей, и я смогу любить тебя тебя, когда захочу?

Да. Хорошо. Скорее. Ожидание убивает.

Она быстро кивнула.

– Ты знаешь, что твое тело будет принадлежать мне?

Она вновь кивнула.

Ничто неизведанное или любая идея, которая придет ему в голову, не остановит меня.

Видит Бог, лишь одними своими словами он пробуждал к жизни ее самые тайные фантазии, разрушая запреты и внутренние барьеры.

Она стрельнула в него пристальным взглядом, ее соски стали твердыми как бриллианты.

– Да, мой император.

– Я позабочусь о тебе. Доверься мне, чтобы познать свои фантазии и воплотить каждую из них в реальность. Доверься мне, чтобы понять, когда тебе просто требуются мои объятия.

Укрыться в его объятьях? Словно он, что? Поддерживает ее? Любит? Он говорил так, будто мысленно заглядывал в будущее, намного дальше сегодняшней ночи. Или подразумевал, что так будет всегда…

– Понятно?

Его голос был мягким, но от этого не менее требовательным.

Не очень.

Но она слишком сгорала от нетерпения, чтобы спрашивать.

– Да, мой повелитель.

Не говоря больше ни слова, он встал позади нее и застегнул драгоценную подвеску на её шее. Цепочка облегала шею словно ошейник, плотно, но не стягивая. А рубиновый кулон расположился во впадинке у основания горла, быстро нагреваясь от её кожи.

– Она прекрасно на тебе смотрится.

Нежно проводя пальцем по ее коже, Хикаро очертил контур кулона. Его глаза ни на секунду не отпускали ее. Он даже не моргал. В его взгляде отражался целый мир обещаний и греховного превосходства.

Хикэри видела императора с разных сторон: злого, спящего, защищающего, возбужденного. Но он еще никогда не представал перед ней таким непреклонным собственником.

Во рту пересохло. Теперь все, что ей нужно было сделать, это доверить ему своё удовольствие. Ей хотелось спросить, что он запланировал для нее, для них. Но она знала, что это запрещено. Ей нужно довериться ему.

Затаив дыхание и застыв на месте, терзаемая ожиданием, она ждала.

– Закрой глаза.

О, что же он задумал?

Не имея возможности видеть, что он делает… Хикэри не была уверена, что выдержит. Но вес колье на шее напомнил ей, что она сама дала согласие на это.

Нахмурив брови, Хикаро дал понять ей, чтобы она воздержалась от дальнейших колебани.

Сердце забилось быстрее, и она, наконец, прикрыла веки, скрываясь от него и всего того, что он, по ее мнению мог задумать. Мгновение спустя на ее лицо лег кусочек чего-то мягкого и шелковистого. Император расправил это на её глазах, после чего завязал на затылке. Повязка.

Она сглотнула.

Боже мой, он хочет, чтобы она прошла через это, ничего не видя, полностью доверившись ему.

Хикэри сделала глубокий вдох, морально готовясь к тому, что последует дальше. Она справится, даже не смотря на то, что ей придется игнорировать, свой бешено стучащий пульс. Ей нужно сначала просто поверить в то, что она все выдержит.

Хикаро наклонился ближе.

Приблизившись, она почувствовала его тепло, его запах. Все это успокоило ее.

Его губы легко накрыли ее, напоминая своей нежностью мягкий шепот. Райское блаженство, пришедшее с запретным возбуждающим скольжением его языка. Она легла на кровать.

Расслабившись, она выгнула шею, надеясь получить от него еще больше поцелуев. Вместо этого она почувствовала, как его пальцы обхватили ее правое запястье. Он поднял ее руку, двигая ее на несколько дюймов вправо.

Через мгновение, вокруг своего запястья, она ощутила холодный металл, после чего послышался щелчок. Не давит… но и не поддается. Не дает пошевелить рукой.

То же самое император повторил и с другим запястьем.

После, он таким же образом сковал ее лодыжки, пристегнув их с каждой стороны стола. В итоге, ее колени оказались согнуты, а бедра широко разведены.

– Время пришло, – сказал он, – и я уверен, после справедливой доли наказаний, ты научишься доверять мне в полной мере.

Слабая нотка порицания в его голосе, заставила нервно сжаться ее внутренности. Даже без слов, она уже знала, что в скором времени будет наказана. Но, тем не менее, резкий шлепок рукой по животу стал для Хикэри потрясением. По ее телу прошла вибрация, сосредоточившаяся внизу живота… Отодвигая в сторону тревогу, желание моментально заполнило ее разум, принося с собой дикую жажду, сжигающую тело и концентрирующуюся между ее ног.

По всему телу, распространился чувственный жар. Удовольствие и боль стали неотделимы друг от друга. Возбуждение внутри все нарастало, постепенно задушив голос рассудка.

Из горла девушки вырвался стон, сломивший ее сопротивление, и заполнивший тишину между ними.

Он уходит?

Смятение охватило ее, и она попыталась бороться с оковами на запястьях и лодыжках.

Затем, звук по-военному четких шагов, подсказал ей, что он вернулся.

– Ты никуда не уйдёшь. Так же как и я, – произнес он, положив свою горячую ладонь на её живот.

Его прикосновение было подобно раскаленному клейму, обещая еще больше, давая клятву сделать её полностью своей. Хикэри успокоилась и испытала неимоверное облегчение.

Язык Хикаро оставил мокрый след на ее набухшей груди. Кончиком пальца, он очертил контур соблазнительных вырезов на ее бюсте, нежно обводя чувствительную плоть вокруг ореолы.

Хикэри выгнулась, приглашая его, но он проигнорировал это.

– Твои соски темно-розовые, – прошептал он, опаляя горячим дыханием одну из напряженных бусинок.