Гостиница Четыре стихии - Ольга Золотухина

-- столовых приборов, так как уже успел внести расходы в бюджет завершившегося отчётного периода...

Во имя всего волшебного, какая чушь лезет в голову!

- Не бойся, девочка, мы его найдём. Обязательно найдём. Даже если его скрывают Грезящие Острова.

-- * *

Уличный гул отбарабанил в витражное окно пятёркой сочных яблок. Звонко ударили музыкальные тарелки бойким женским смехом. Ответил им густой бас оперного певца. Настроили струны ставенные петли. Прочистили горло окрестные дворняги-сплетники.

Тётушка фея, прислушиваясь к какофонии смолкающего оркестра, успела изучить лепные узоры потолка и увериться в необходимости срочного косметического ремонта. Но этим можно заняться чуточку позже, как раз после того как волшебница выяснит, где на этот раз своевольная Гостиница совершила посадку. Ей казалось, что всего час назад довольная Золушка приняла на себя обязанности рулевого фамильного каменного чудовища, и фея-крёстная втихомолку облегчённо вздохнула.

В такой дивный вечер (дивную ночь, если не отступать от мерок всех порядочных сказочных персонажей) не грех было пожелать спокойного сна и

156

господину профессору (несмотря на то, что он большой чудак, и порой нет никакой возможности уснуть: то у него в номере что-то бухает, то стёкла вылетают, иногда вместе с учёным), и сэру Генри (пусть он тоже чудак, зато чудак предсказуемый), и - отдельный вздох личной язвительности - сказочнику Оле-Лукойе. Ответной реакции тётушка дожидаться не стала, развернулась на каблуках и растаяла со вторым шагом.

Однако сейчас фее-крёстной мнилось, что уважаемые соседи нашли способ дать достойный ответ. Или отпор. Кому как больше по душе. Персонально тётушке глубокой ночью вокруг виделись одни враги.

- Паразиты. Истинные паразиты. В конце концов, я уже не настолько молода... несмотря на то что ещё в самом соку. Конечно! И пусть только хоть кто-нибудь попробует поспорить... О, да будет славно волшебство, как же болит поясница! - тётушка повернулась набок и помассировала саднящий позвоночник.

Когда-то (судя по свидетельству самой волшебницы и её друзей, не столь уж давно; в летописи лучше не углубляться) юной наивной девушке с большими голубыми глазами всё казалось безоблачным и прекрасным. Карьера доброй феи (в то время просто "феи", без "тётушки") маячила на горизонте легчайшим облачком сладкой ваты, которая была так популярна в родном городке будущей крёстной. Разве могла она предположить, что спасённые принцессы имели обыкновение быстро зарываться с головой в семейные проблемы и забывать о заботливых помощницах, а ни капли приобретённого в безраздельное владение волшебства посредством магической палочки невозможно будет использовать даже на то для себя, чтобы сотворить чистый носовой платок. Какие тут могут быть разговоры о личной жизни.

Если бы добрая фея случайно не помогла одной замечательной девушке организовать свадьбу с возлюбленным, она ни за что не познакомилась бы со знаменитым "четырёхугольником", точнее, его предыдущим поколением. Замечательная девушка прожила замечательную, но, увы, короткую жизнь. Безутешный вдовец вскоре женился на первой красавице в городе (тётушка его отговаривала, но упрямец и слышать ничего не хотел), гордой женщине с двумя очаровательными малютками-дочерьми. Ссора продлилась двенадцать лет, ровно до тех пор, пока помощь феи не понадобилась юной заботливой Золушке.

Ах, блаженные времена, когда тётушка крёстная чувствовала свою надобность! Да-да, были за долгую карьеру и вредные обманщицы, хитрые лисы, пробовала фея переключаться на помощь юношам... Те времена тоже можно было назвать блаженными... Пожалуй, именно потому данный период в биографии феи выглядит наиболее привлекательным "белым пятнышком"...

Фея-крёстная блаженно потянулась: воспоминания делали перину мягче, а одеяло - воздушнее. И гулко икнула, в унисон с дрогнувшими витражными стёклами.

- Надеюсь, кто-нибудь как минимум родился или умер... Если нет, то придётся мне на одну ночь записаться в злые феи и устроить один из прецедентов.

Фея проворно села на кровати, свесив ступни. Уютные тапочки с забавными пушистыми помпонами самостоятельно устроились на ногах, подумали и натянулись глубже. Крёстная зашаркала к окну. Несколько витражных стёклышек слились в монолитный овал. В окно заглянул спящий город, подмигнул любопытной фее лунным глазом и призывно потряс россыпью ярких звёзд-погремушек.

- О, какое дивное забытое чувство, - блаженно прошептала фея и обхватила себя руками за плечи. - Как...

157

Грохот падения целой башни медных тазов раздался столь бесцеремонно, словно входной двери попросту не существовало. Следом раздались звон катящихся по полу керамических кофейных чашечек, приглушённый женский взвизг, неприличное ругательство (уже мужским голосом) и поспешное "извините". Тётушка милосердно вздохнула и опустила голову. Если хвалёный магический совет во главе с парочкой закадычных знакомцев (господами Сказочником и Наиной) в ближайшее время не освободят Сказочные Королевства от напасти, добрая фея вынуждена будет всё же сменить квалификацию.

Несколько тысяч разномастных обладателей магических способностей, единственным безопасным местом для которых внезапно оказалась Гостиница, распирали изнутри производимым шумом не только славные каменные стены фамильного монстра, но и не бездонный сосуд терпения крёстной Золушки.

Задумавшись, добрая фея прожгла кончиком волшебной палочки в подоконнике изрядную дыру.

- Ах, какая пылкая барышня!

- Ох! Старый негодник! - фея-крёстная подпрыгнула, развернулась всем телом к белеющему в паре шагов от окна призраку. Тоже фамильному, между прочим. Укоризненно покачала головой и только сейчас вспомнила, в каком виде предстала перед ночным гостем. - Как не стыдно врываться без спроса в номер незамужней женщины? Я понимаю, что у вас ветер гуляет в голове... насквозь гуляет... Но это не повод...

- Не желаете узнать последние новости, так и скажите.

- А! Нет-нет!.. Милый друг, ээ, позвольте (чёрт возьми, уже желала ему спокойной ночи) по... поздравить вас с удачным приземлением Гостиницы в очаровательном городке. Итак, о чём вы там хотели поведать?..

Храбрый Портняжка не мог никому доверить своей главной тайны. Дело в том, что отъявленный смельчак до дрожи в коленях опасался... да нет, не самого страха, чем любят бахвалиться современные герои, а плавания. Не воды, как таковой, будь она солёной или пресной, а именно самого процесса погружения и управления телом в ней. У всех, как говорится, свои причуды. Эту Храбрый Портняжка предпочитал скрывать.