Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

— Ничего, ничего, инспектор. Только, право, я не смогу вам ничего рассказать, кроме того, что вам уже известно.

— Ваша жена уверила нас, что ваш шурин Брайан Пирсон в Австралии, в Новом Южном Уэльсе. А мы установили, что он уже два месяца здесь.

— Брайан в Англии! — Деринг, казалось, был искренне удивлен. — Поверьте, инспектор, я и понятия об этом не имел. Я убежден, что и жена не знала.

— Он не поддерживал с вами связи?

— Разумеется, нет. Правда, мне известно, что Сильвия писала ему раза два в Австралию.

— В таком случае приношу свои извинения, сэр. Естественно, я думал, что он мог дать знать своим родственникам, и я был несколько возмущен, что вы скрыли это от меня.

— Нет, нет, как я уже сказал, мы не знали об этом. Не хотите ли сигарету, инспектор? Между прочим, вы как будто поймали этого беглого каторжника?

— Ночью во вторник. Ему не повезло из-за тумана. Он прошел около двадцати миль и все кружил на одном месте. Его задержали в полумиле от Принстона.

— Надо же, как людей подводит туман! Хорошо, что он сбежал в пятницу. А то ведь, наверное, ему бы приписали это убийство.

— О, это опасный человек: грабежи, насилие. Фреди Фримантл его звали. Вел совершенно необычную двойную жизнь. Одна — это жизнь вполне респектабельного образованного человека. Я даже не вполне уверен, что Бродмур для него надлежащее место. Время от времени им овладевала своего рода преступная мания. Тогда он исчезал и общался с самыми темными личностями.

— Наверное, мало кому удается бежать из Принстона?

— Это почти невозможно, сэр. Но тут побег был очень хорошо подготовлен. Мы еще до конца не выяснили, как его удалось осуществить.

— Та-ак. — Деринг поднялся, посмотрел на часы. — Если ко мне вопросов больше нет, я бы откланялся. Прошу прощения, инспектор, человек я очень занятой и…

— Минуточку, мистер Деринг. Мне хотелось бы знать, зачем вам потребовалось говорить мне, что в пятницу вечером вы были на литературном обеде в гостинице «Сесил»?

— Я… я не понимаю вас, инспектор.

— Я думаю, понимаете, сэр. Вас не было на обеде.

Мартин Деринг смутился. Он перевел взгляд с лица инспектора на потолок, потом на дверь, потом на собственные ноги.

Инспектор невозмутимо ждал.

— Ну, — наконец произнес Мартин Деринг, — предположим, не был. На черта вам это нужно? Какой интерес представляют для вас мои действия пять часов спустя после убийства?

— Вы дали нам определенные показания, я стал их проверять. Часть показаний оказалась неверной. Выходит, надо проверять и другие. Вот вы сказали еще, что весь день провели с другом — ленч и так далее.

— Да, с моим американским издателем.

— Его имя?

— Розенкраун. Эдгар Розенкраун.

— А его адрес?

— Он уехал из Англии. Уехал в воскресенье.

— В Нью-Йорк?

— Да.

— Значит, он в настоящий момент в море. На каком пароходе?

— Не помню.

— Ну вам известна линия. «Кунард» или «Белая звезда»?

— В самом деле не помню.

— Что ж, — сказал инспектор. — Дадим радиограмму в адрес фирмы в Нью-Йорк. Они знают.

— Это был «Гаргантюа», — угрюмо сказал Деринг.

— Спасибо, мистер Деринг. Я так и думал, что все-таки вспомните. Итак, вы подтверждаете, что провели день с мистером Розенкрауном. В какое время вы расстались?

— Пожалуй, около пяти.

— А что потом?

— Я отказываюсь отвечать. Это уже не ваше дело. То, что вам нужно, я сказал.

Инспектор Нарракот задумчиво кивнул. Если Розенкраун подтвердит показания Деринга, тогда подозрение с него снимается. Какими бы загадочными ни были его действия вечером, они значения не имеют.

— Что вы собираетесь делать? — смущенно спросил Деринг.

— Радировать на «Гаргантюа».

— Ах, черт возьми! — вскричал Деринг. — Вы так все предадите огласке. Вот смотрите…

Он прошел к столу и нацарапал на клочке бумаги несколько слов. Передал инспектору. На бумаге было написано:

«Розенкрауну, п/х „Гаргантюа“. Пожалуйста, подтвердите мое заявление, что в пятницу четырнадцатого я был с вами до пяти часов на ленче. Мартин Деринг».

— Ответ пусть шлют лично вам, я не возражаю. Только не в Скотленд-Ярд и не в полицейский участок. Вы знаете американцев: малейший намек, что я замешан в какой-то истории, и контракт, который я обсуждал, пропадет ни за понюх табаку. Пусть это останется частным делом, инспектор.

— Хорошо, мистер Деринг. Все, что мне нужно, — это правда. Пошлю с оплаченным ответом и дам свой эксетерский адрес.

— Спасибо. Вы славный малый. Нелегко это, инспектор, зарабатывать на жизнь литературой. Вот увидите, все будет в порядке. Я действительно солгал по поводу обеда, но ведь так я сказал своей жене. Вот и с вами я решил придерживаться того же. Иначе мне не избежать всяческих неприятностей.

— Если мистер Розенкраун подтвердит ваше заявление, вам нечего будет опасаться.

«Какой-то все-таки неприятный человек, — подумал инспектор, выходя из дома. — Но, кажется, уверен, что этот американский издатель подтвердит его слова».

Когда он уже на ходу вскакивал в поезд, ему вдруг вспомнилась фамилия Рикрофт. «Да ведь так зовут пожилого джентльмена, проживающего в одном из коттеджей Ситтафорда! — осенило его. — Любопытное совпадение».

Глава 25

В кафе Деллера

Эмили Трефусис и Чарлз сидели за столиком в кафе Деллера, в Эксетере. Было половина четвертого, время относительно спокойное. Несколько посетителей за чашкой чаю, и все.

— Ну, — сказал Чарлз, — что ты о нем думаешь?

Эмили нахмурилась:

— Это не так просто.

После разговора в полиции Брайан завтракал с ними. Он был очень любезен с Эмили, по ее мнению, даже слишком. Она сочла это неестественным: молодой человек спешит на свидание с девушкой, а тут вмешивается назойливый незнакомец. Брайан Пирсон безропотно сносит это, соглашается поехать с Чарлзом в полицию. Что за смирение? Оно было явно не в его характере. «Посмотрим, кто кого!» — она считала бы более подходящим для его натуры. Эта овечья покорность была подозрительна.

Эмили попыталась объяснить свои соображения Эндерби.

— Я понял тебя, — сказал Эндерби. — Похоже, наш Брайан что-то скрывает и поэтому не может быть самим собой.

— Вот именно.

— Ты думаешь, он мог убить Тревильяна?

— Брайан, — задумчиво произнесла Эмили, — личность, с которой нужно считаться. Он не станет разбираться в средствах, если ему нужно чего-то добиться. И я думаю, он не допустит, чтобы путь ему преградили общепринятые понятия. Он не какой-нибудь ручной англичанин.

— Отметая детали его характеристики, он скорее способен на непредвиденные действия, чем Джим?

Эмили кивнула.

— Несомненно. И он бы проделал все чисто, потому что у него крепкие нервы.

— Так ты все-таки думаешь — он?

— Н-не знаю. Но