Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

леди. Мне тоже было неприятно, потому что доктор, без сомнения, действовал из лучших побуждений.

— Несомненно. Несомненно. Наверное, все лекарства, которые оставались в доме, после смерти мисс Аранделл выкинули?

Элен чуть удивилась вопросу.

— Конечно, сэр. Часть их выбросила сиделка, а потом мисс Лоусон вычистила всю аптечку, что висит в ванной.

— Там хранились и капсулы, рекомендованные доктором Лофбэрроу?

— Нет, они стояли в угловом шкафу в столовой, чтобы быть под рукой, ведь их следовало принимать после еды.

— Кто ухаживал за мисс Аранделл? Можете назвать имя сиделки и дать адрес?

Элен не замедлила выполнить его просьбу.

А Пуаро продолжал расспрашивать ее о последней болезни мисс Аранделл.

Элен увлеченно излагала подробности, описывая течение болезни, характер болей, разлитие желчи, появление бредового состояния. Не знаю, насколько нужны были Пуаро все эти частности, но слушал он терпеливо, время от времени ловко вставляя подходящий вопрос, чаще о мисс Лоусон или о том, сколько времени та проводила в спальне больной. Его также весьма интересовала диета больной, которую он обязательно сравнивал с диетой кого-нибудь из своих покойных родственников, впрочем никогда не существовавших.

Видя, как они увлечены своей беседой, я украдкой вышел в холл. Боб спал на площадке, положив морду на мяч.

Я свистнул, и он тут же вскочил — сна как не бывало. На этот раз, стараясь соблюсти приличествующее солидному псу достоинство, он не сразу толкнул мяч ко мне, несколько раз останавливая его в самую последнюю секунду.

«Расстроился, да? Что ж, не теряй надежды, может, на этот раз я отпущу его к тебе».

Когда я снова вошел в комнату, Пуаро как раз расспрашивал Элен о неожиданном приезде доктора Таниоса в последнее перед смертью мисс Аранделл воскресенье.

— Да, сэр, мистер Чарлз и мисс Тереза отправились погулять. Доктора Таниоса, насколько мне известно, не ждали. Хозяйка лежала и очень удивилась, когда я сказала, кто приехал. «Доктор Таниос? — переспросила она. — А миссис Таниос тоже с ним?» Нет, сказала я, джентльмен приехал один. Она велела передать, что через минуту спустится.

— Он долго здесь пробыл?

— Не больше часа, сэр. И вид у него был кислый, когда уезжал.

— Как вы полагаете, зачем он приезжал?

— Чего не знаю, того не знаю, сэр.

— Может статься, вы что-нибудь услышали?

Элен вдруг вспыхнула.

— Да что вы, сэр! Я никогда не подслушиваю, как это делают некоторые, а уж им-то, между прочим, следовало бы знать, как себя вести!

— Вы неправильно меня поняли, — поспешил загладить свою ошибку Пуаро. — Просто мне пришло в голову, что, может быть, вы приносили чай, пока там был этот джентльмен, и тогда случайно могли услышать, о чем он говорил с вашей хозяйкой.

Элен смягчилась.

— Извините, сэр, я и вправду неправильно вас поняла. Нет, доктор Таниос не остался к чаю.

Пуаро посмотрел на нее, и глаза его блеснули.

— Быть может, мисс Лоусон в состоянии ответить на вопрос, зачем он приезжал сюда, как вы думаете?

— Если уж она не знает, то никто не сумеет вам помочь, — усмехнулась Элен.

— Скажите, — Пуаро нахмурил брови, словно пытаясь припомнить, — комната мисс Лоусон находится рядом со спальней мисс Аранделл?

— Нет, сэр. Комната мисс Лоусон выходит прямо на площадку лестницы. Я могу показать ее вам, сэр.

Пуаро не возражал. Поднимаясь по лестнице, он держался ближе к стене и, когда добрался до площадки, вдруг охнул и стал озабоченно осматривать свои брюки.

— Надо же! Я за что-то зацепился. Тут гвоздь торчит в плинтусе.

— Да, сэр. Наверное, ослаб и вылез. Я уже раза два за него цеплялась.

— И давно он вылез?

— Боюсь, давно, сэр. Впервые я заметила его, когда хозяйка слегла, после того несчастного случая, сэр. Я пробовала его вытащить, но не сумела.

— К нему была привязана, по-моему, нитка.

— Совершенно верно, сэр, я помню, тут была петля из нитки. Ума не приложу, для чего она понадобилась.

В голосе Элен не слышалось и тени подозрительности. Мало ли в доме надобностей, которые не каждый и поймет.

Пуаро вошел в комнату, выходившую прямо на площадку. Средних размеров, с двумя окнами на противоположной от двери стене, в углу — туалетный столик, между окнами — гардероб и трельяж[861], а справа за дверью, изголовьем к окнам, — кровать. У левой стены стоял большой, красного дерева комод и умывальник с мраморной раковиной.

Пытливо оглядевшись, Пуаро снова вышел на площадку. Он двинулся вперед по коридору и, миновав две двери, очутился в большой спальне, принадлежавшей Эмили Аранделл.

— Сиделка спала в маленькой комнате по соседству, — объяснила Элен.

Пуаро рассеянно кивнул.

Когда мы спускались вниз, он спросил, можно ли пройтись по саду.

— Конечно, сэр. Там сейчас очень красиво.

— Садовник еще не уволен?

— Энгес? О нет, Энгес по-прежнему здесь. Мисс Лоусон хочет, чтобы все было в порядке, потому что считает, что так будет легче продать.

— Что ж, она права. Когда дом в запущении, на него и смотреть не хотят.

Сад был тих и прекрасен. Цвели люпины[862], дельфиниумы[863] и огромные алые маки. Пионы еще не распустились. Прогуливаясь по саду, мы в конце концов очутились у теплицы, где работал рослый хмурый старик. Он почтительно с нами поздоровался, и Пуаро тотчас вовлек его в беседу.

Упоминание о том, что мы нынче видели мистера Чарлза, растопило его недоверчивость, и старик сделался крайне словоохотлив.

— Всегда был таким проказливым, каких мало! Помню, утащит он, бывало, половину пирога с крыжовником — и бегом сюда! А кухарка мечется, ищет его по саду. А потом идет он себе домой, да с таким невинным лицом, что остается только все валить на кошку, хотя я сроду не видел, чтобы кошка польстилась на пирог с крыжовником. Да, таких затейников, как мистер Чарлз, немного найдется!

— Он приезжал сюда в апреле?

— Да, два раза. Как раз перед смертью хозяйки.

— Вы его часто видели?

— Пожалуй, что да. Молодому человеку тут нечем заняться — вот в чем беда. То и дело ходил в «Джордж» выпивать. А то и просто топтался здесь, расспрашивая меня то про одно, то про другое.

— Насчет цветов?

— И про цветы, и про сорняки. — Старик усмехнулся.

— Про сорняки?

В голосе Пуаро вдруг зазвучал интерес. Он опустил голову и огляделся. Его внимание привлекла жестяная банка.

— А не спрашивал ли он, как вы избавляетесь от сорняков?

— Спрашивал.

— Вы, наверное, пользуетесь вот этой штукой?

Пуаро осторожно повернул банку и прочел название.

— Точно, оно, — подтвердил Энгес. — Очень сподручное средство.

— Опасное?

— Нет, если уметь им пользоваться. В