Любовь, опаленная огнем - Александр Афанасьев

— Да, действительно, победа доставила непредвиденные хлопоты, — согласилась Валерия, томно вздыхая.

— Какое-то время пленных и сотрудниц борделей мы сможем кормить за счет трофейного провианта, но это, увы, не выход. Рано или поздно запасы закончаться и нам придется искать источники продовольственного снабжения, так как делиться своим рационом — готовить свое поражение в войне.

— А если…, - Валерия, задумавшись, прикрыла глаза пышными ресницами, а потом открыла, — Впрочем, отпустить жриц любви на волю мы не можем, ибо они тут же начнут жаловаться и нашему командованию, которое опять пришлет какие-нибудь комиссии, и немцам, ведь большая часть попытается вернуться к немцам, чтобы заработать валюту.

— Да, конфликт с Главным Управлением Военной Культуры и Этики Вооруженных Сил Великобритании (Main by Governing the Military Culture and Ethicses of Armed Power to Great britain — MGMCEAPGB) нам совершенно ни к чему. — Кэт ожесточенно стала тереть свой изящный носик.

— А я, кажется, знаю, как нам решить проблему с продовольствием! — радостно воскликнула Джоана, с вожделением посматривая на изящный изгиб бедер Валерии Коллингвуд.

Все сидящие за столом уставились на юную прелестную девушку, ожидая пояснений.

— Предлагаю написать срочное письмо миссис Бэйстард Лэйбироуз, с просьбой ходатайствовать о переименовании нашей 14-й лондонской добровольческой бригады в дивизию, скажем имени Просвещенного Феминизма, или Победившего Феминизма, а письме добавить, что ряды нашего подразделения пополняются девушками-добровольцами, которые находят у нас спасение от невоспитанности, хамства и грубости мужчин.

— Слушай, Джоана, а ты не думала о том, чтобы стать политиком? — спросила восхищенная идеей подруги Кэт, — Ведь не смотря на то, что миссис Лэйбироуз не имеет серьезного политического веса в британском правительстве, наличие в ее руках такой идеи позволит ей прижать к стенке и лейбористов и консерваторов. У нее наверняка появится идея создания женской армии, а может того хуже — установление феминистической диктатуры на территории Греат Бритаина на манер режима Гитлера в Германии. Только в ней критерием избранности будет служить не принадлежность к арийской расе, а факт наличия-отсутствия определенных половых признаков, и те, кто сейчас гордятся своими изделиями Фаберже, болтающимися между ног, окажутся в разряде недочеловеков.

— Точно! — подтвердила Валерия, — нужно объяснить миссис Лэйбироуз, что создание дивизии, может сать точкой опоры в ее политической карьере. Дивизия — армия- власть. Получиться у нее осуществить все в полной мере или нет сказать трудно. Возможно, она и не успеет по причине продажности нынешнего правительства Черчилля, которое по слухам ведет закулисные переговоры с Гитлером. Но по крайней мере я уверена, что фанатичная миссис Лэйбироуз, заразившись идеей и получив конкретную цель, успеет осущесвить хотя бы первый этап — сделать из нашей бригады дивизию. Сара! — Валерия обернулась к Саре Мазелевич, — Подготовб телеграмму на имя…

— Я уже подготовила! — Сара протянула командиру бланк телеграммы, — Я все записывала на тот случай, если понадобиться срочно.

Валерия посмотрела на текст и подписала. Увидев грусть на лице Сары, попыталась ее успокоить:

— Я думаю, сегодня будет обстрел, поэтому ты сможешь снять интимное напряжение.

— Хотелось бы, только грустно сознавать, что во время обстрела, которого я так жду, будут гибнуть мои подруги. — грустно ответила Сара.

— Слушай, Сара! А если ты покроешь свой блиндаж изнутри тремя или четыремя слоями трофейных матрасов? Или возьмешь матрасы из военно-полевых борделей? Ну, для звукоизоляции? — подала еще одну идею Джоана.

Брови у Сары изумленно взметнулись вверх, а затем она порывисто обняла юную девушку и поцеловала:

— Ты, гений, девочка! Значит я смогу… Господи! Ты гений Джоана! Спасибо тебе! — и, схватив бланк телеграммы, Сара побежала на узел связи.

— Ну вот, наконец-то они с Катажиной смогут быть нормально и счастливо жить вместе, — удовлетворенно произнесла Валерия, — А теперь вернемся к нашим проблемам. Допустим, что идея с дивизией сработает и у нас будет продовольствие. Остается другая проблема — что делать с этими жрицами любви. Ведь их охрана, как и охрана пленных немок отвлекает значительные силы бригады и ослабляет нашу оборону.

— Ну это просто! — сказала Джоана, — У Саманты и Кэт есть опыт перевоспитания трудновоспитуемых. Заставим этих жриц военно-полевой любви поползать под колючкой пару суток — они и перевоспитаются.

— Согласна. Но еще остается полтысячи пленных.

— Ну, медсестер могу я взять на перевоспитание, — вступила в разговор Магда Рунштердт, — А вот насчет связисток и эссесовок — тут я пас. У них мозги отравлены этой чертовой нацисткой идеологией. Дескать, они избранная раса, а остальные недочеловеки.

— Да, проблема! А в тыл их отправлять жалко. Чисто по-человечески жалко. Наверняка ведь их пустят на мыло какие-нибудь каббалисты вроде Лью Нэйрус. Моника говорила, что Лью Нэйрус не единственная, кто занимается изуверством, в Эдинбурге существует их главный штаб или еще большая тюрьма где они проводят опыты. — вставила Саманта.

— Но ведь должен же быть какой-то способ их перевоспитания! — Валерия Коллингвуд вопросительно посмотрела на Джоану. Та, судя по выражению ее юного лица сосредоточенно думала. Какое-то время стояла тишина, пока лицо Джоаны не прояснилась и она не произнесла:

— У меня есть идея! Предлагаю сыграть на гомофобии Гитлера и на внешности этих истинных ариек!

— Это как? — брови у Валерии удивленно взметнулись вверх, — Насчет гомофобии понятно, можно намекнуть пленным, что после войны их за однополую любовь отправят в концлагеря. Но ведь они в это слабо поверят, ибо они арийки — все как одна белокурые, пышногрудые и длинноногие.

— Так именно на этом мы и сыграем! — воскликнула Джоана, — Магда! Ведь если я правильна поняла, то не все немки пышногрудые длинноногие блондинки, есть ведь и брюнетки, и рыжие и с маленькой грудью, — Джоана нежно погладила Магду по ее пышной груди, — есть и коротконогие, — рука юной девушки скользнула под халатик врача и стала поглаживать внутреннюю поверхность ее чувственных бедер.

— Да, немки разные. — глаза Магды затуманились, а дыхание участилось, — Есть и рыжие и темные, и высокие и низкие, — она подтолкнула руку юной Джоаны внутрь себя, и охнув от наслаждения, отдалась охватившим ее волнам сладострастия. Какое-то время ее стройное тело сотрясалось от дрожи волн экстаза, а затем она вскрикнула, судорожно вцепившись в дюралевые подлокотники шезлонга модели Mk IIDF2, и счастливая и усталая обмякла, растекшись округлостями своей обворожительной фигуры по оливковому брезенту, обтягивающему дюралевые трубки каркаса шезлонга.