Седьмая луна - Мариус Габриэль

– Думаю, вам ничего не надо объяснять.

– Нет, мне все равно рано или поздно придется объяснить свою глупость.

– Значит, сейчас вы верите, что она ваша дочь?

– Трудно сказать. – Она задумалась. – Есть, конечно, крохотная вероятность того, что она действительно Рут, но вероятность обратного намного больше. Пока они не напали на нее, я все время убеждала себя в правильности именно второго предположения.

– А сейчас?

– Сейчас я поняла, что должна вести себя так, словно она действительно моя дочь. Во всяком случае, до тех пор, пока не будет доказано обратное.

– Значит, вы собираетесь заплатить за нее, – сказал он, стараясь говорить так, чтобы это не прозвучало как вопрос.

– Да, я скорее отдам им эти проклятые деньги, чем буду жить с мыслью, что ее убили из-за меня. И уж тем более ее ребенка, который действительно ни в чем не виноват.

– А у вас есть в наличии такие деньги?

– Пока нет, но мне не составит большого труда достать их, если потребуется.

– А это не нанесет вреда вашему бизнесу?

– Разумеется, но я всегда надеюсь на лучшее.

– А что, если она получит ваши деньги и мгновенно исчезнет, не оставив и следа?

– В таком случае я разорюсь, но по крайней мере моя совесть будет чиста.

Клэй перевел взгляд на Сакуру.

– Если хотите знать мое мнение, то она действительно очень похожа на вас.

– Правда? – воодушевилась Фрэнсин, словно ни разу не слышала об этом раньше.

– Да, иногда это сходство становится более сильным, иногда – нет, но в любом случае можно с уверенностью сказать, что оно есть. Кстати, она похожа на вас и по другим признакам.

– По каким же именно?

– Она унаследовала вашу душевную силу, ваше упрямство, гордость, достоинство, неумение лгать. – Он сделал паузу, собираясь с мыслями. – И вообще она какая-то особенная, не такая, как все.

– Да, она особенная, – охотно согласилась с ним Фрэнсин.

– Она как будто горит изнутри, словно в сердце у нее находится какой-то мощный источник пламени.

– Да, этот огонь часто бывает у тех, кто в детстве перенес тяжелые страдания. Как это говорится? «Я потерял всех, кого любил когда-то…»

– Печальное стихотворение. Вы тоже потеряли тех, кого когда-то любили. Значит, в вашей душе тоже горит этот огонек.

– Возможно, это единственная связь, которая сейчас существует между нами.

– Возможно. Знаете, Фрэнсин, вас ждут тяжелые времена. Вы потеряли маленькую девочку, которая не могла, сделать свой выбор, а взамен получили взрослую женщину, натворившую немало бед. А Сакура потеряла любящую мать, которая была для нее всем, а вместо нее встретила яркую и к тому же недружелюбно настроенную женщину. Вообще-то подобные, вещи происходят достаточно часто, но в обычных условиях, этот процесс растянут во времени и не выглядит столь трагически.

– Да, – согласилась с ним Фрэнсин и потерла глаза. – Я очень, устала.

– Я посижу с ней, – предложил Клэй, – а вы отдохните.

– Хорошо. Может быть, хоть теперь мне удастся вздремнуть.

Сакура лежала среди незнакомых детских тел, а рядом копошились собаки, свиньи и другие домашние животные, которых было полно в их деревне. Дети рассказывали ей, о сокровищах племени, которые хранились в потаенной комнате в самом дальнем конце дома для собраний. Она давно хотела посмотреть на эти сокровища, но детям туда входить строго-настрого запрещалось. А сейчас, когда все в деревне спали мертвым сном, она решила удовлетворить свое любопытство. Ее сознание уже рисовало золотые короны, бусы, из драгоценных камней, бесценные украшения и все прочее, что обычно хранят богатые люди.

Она вылезла из-под груды тел и поползла на четвереньках в ту часть дома, где находилась эта таинственная комната. У самой двери она остановилась и задумалась, но врожденное любопытство пересилило страх. Дверь комнаты была не заперта. Да и зачем ее запирать, если она охраняется не силой закона, а силой вековой традиции, которую никто из жителей, деревни не пытался нарушить под угрозой проклятия. Священные законы в таких племенах действовали сильнее всяких запоров.

Она толкнула дверь и вошла в потаенную комнату. Когда ее глаза привыкли к темноте, она увидела, что в помещении стоят огромные кувшины, наполненные… семенами риса. Конечно, для жителей деревни это было богатство, без которого племя просто не сможет выжить, но она и представить себе не могла, что вместо сверкающих сокровищ увидит самый обычный рис. Она засунула руку в кувшин, надеясь, что сокровища спрятаны под слоем риса, но там был только рис.

Она осмотрелась и увидела, высоко над головой какие-то большие мешки. Все ясно – в них они хранят свои сокровища и для этого подвесили их так высоко. Она взобралась на кувшин и открыла один мешок. Там был человеческий череп. Все остальные мешки были заполнены такими же почерневшими от времени черепами. Их было там не меньше сотни. Они взирали на нее зловещими пустыми глазницами и, казалось, осуждали за то, что она потревожила их покой.

Она рассматривала их до тех пор, пока не наткнулась на голову, уставившуюся на нее еще не пустыми, но уже полусгнившими глазницами. Сакура в ужасе вскрикнула и свалилась наземь, больно ударившись головой о кувшин.

Она проснулась и недоуменно уставилась в потолок. Над ее головой была натянута тонкая сетка от москитов. Что это? Насколько она помнила, в больнице не было ни москитов, ни тем более таких сеток. Она сорвала сетку и растерянно оглядела незнакомую комнату. Наконец к ней стала возвращаться память, и она вспомнила, как ее забрали из больницы и посадили в самолет.

Сакура встала, отодвинула бамбуковую штору и вышла на террасу.

Фрэнсин, сидя в шезлонге, читала газету. Увидев Сакуру, она встала и поспешила навстречу.

– Сакура, ты проснулась?

: День был невыносимо жаркий. Где-то рядом шумел большой город. Справа за домом возвышались сопки, покрытые густым лесом. Сакура бросила взгляд на многоэтажные здания, увидела надписи на китайском языке и наконец догадалась, где находится. Гонконг.

Фрэнсин кивнула.

– Да, Сакура, Гонконг. Точнее сказать, Каулун. Ты здесь в безопасности. Как ты себя чувствуешь?

– Небольшая слабость, и голова кружится, – ответила она и потрогала рукой перевязанное ухо. – Где у вас зеркало?

Фрэнсин отвела ее в ванную комнату, попутно знакомя с небольшой, чистой и как будто нежилой квартирой.

– Сакура, никто в мире не знает, что у меня есть эта квартира, – пояснила она. – Они при всем желании не смогут тебя найти. С тобой будет Клэй Манро. Сейчас он вышел, чтобы купить еды, и вернется через полчаса.

Сакура посмотрела на себя в зеркало. Под глазами были темные круги, а лицо посерело от усталости и потери крови. Она осторожно сняла бинты и увидела многочисленные швы, покрытые засохшей кровью.