В аду любят погорячее - Мэри Блум

сцену. Максимально удаленные друг от друга, они напоминали небольшие приватные комнатки, правда, без стен и дверей.

“Я бы быть, я бы быть,

я бы быть могла звездой…”

Где тут Лера, я понял еще даже не видя ее. Знакомый голос летал поверх играющей в клубе музыки — чистая “а капелла”. Наша звезда пела вживую и, судя по всему, самой себе.

“На карте города, города,

города-отстой…”

Закрыв глаза, Лера сидела на просторном бархатном диване и пела, покачивая в такт головой, будто мелодия звучала у нее в ушах. На столике рядом стояли несколько уже пустых коктейльных бокалов, ваза с фруктами и кальян, чью трубку она сейчас использовала как микрофон.

“Красные, красные,

красные круги…

Из них не вырваться, не вырваться,

беги ты, не беги…”

— Смотри, — довольно позвала ее Алгон, когда мы подошли к дивану, — кого привела!

Лера открыла глаза, уже немного осоловевшие и затуманенные, и медленно сфокусировала их на мне. Я приветственно кивнул.

— О, Казанова! — она, казалось, даже не удивилась. — И такой затраханный…

— Ну это же свингер-пати, — усмехнулась Алгон. — Тут все такие.

Хмыкнув, Лера потянула трубку кальяна в рот. Алгон мягко подтолкнула меня в самый центр их дивана, так что я оказался между ними, и села рядом.

— Располагайся. Чувствуй себя как дома, — с легкой иронией протянула она, подхватывая со стола недопитый коктейль. — Две девушки рядом, это ж так круто…

— Мой Казанова, — напевая, Лера выпустила струйку в воздух, — снова и снова…

Дым сегодня словно преследовал, но этот хотя бы был не удушающий и не сигаретный.

— Кстати, — оглядываясь по сторонам, спросила Лера, — а твои две тоже здесь?

— Нет, — слегка поморщившись, я отогнал белое облачко, — мои бы сюда никогда не пришли.

— Намекаешь, — Алгон лукаво прищурилась, — что они типа такие правильные и хорошие, а мы две шлюхи сюда притащились?

Кальян согласно забулькал. А вот мне не нравилось, куда сворачивал разговор.

— Ну вы же с желтыми браслетами, — уклончиво отозвался я. — Просто посмотреть. Почему нет?

— То есть, — Алгон катала соломинку по губам, — если бы мы были с розовыми это бы что-то поменяло?.. И потом, какая разница, какой цвет. Тебя же это ни от чего не остановило.

— Мой Казанова, — опять пропела Лера, — снова и снова…

В воздух взмылась еще одна струйка дыма.

— Да почему Казанова-то? — не выдержал я, разгоняя белое облачко, явно забивавшее ей мозги.

— А что нет? — фыркнула она. — По тебе видно, что да!

Алгон хмыкнула, будто одобряя.

— Просто не понимаю, — я с легкой досадой перевел взгляд между ними, — что девушки могут забыть на свингер-пати? Что им вообще здесь делать?

— Трахаться, — вновь потянула трубку к губам Лера. — Чего непонятного?

— Именно, — поставив коктейль на стол, Алгон откинулась на бархатную обивку. — Если у парня возникает желание трахать всех подряд, то почему у девушки не может возникнуть желание, чтобы ее трахнули все подряд? Вы хотите нас, а мы вас. Это природа, с нею не поспоришь. И порой, — с усмешкой добавила она, — наши фантазии даже смелее, чем ваши…

Ну да, конечно. Взгляд снова скользнул по их запястьям.

— И что же вы тогда с желтыми браслетами?

— Да потому что мы не знали, что здесь будешь ты! — Лерина ладонь звонко шлепнулась мне на бедро. — А теперь нам повезло! И можно больше не стесняться… — она потянулась ко мне. — Может, потрахаемся? Все втроем! Прямо здесь!

Следом скрипнул диван, и грудь Алгон мягко ткнулась в мое плечо.

— Будет горячо, — ее ладонь опустилась на мое другое бедро. — Соглашайся…

Немного сбитый с толку внезапным поворотом, я медленно перевел глаза между ними, пытаясь понять, прикалывают они меня или нет.

— Тебе ж нельзя, — я покосился на Алгон.

— А мы ее и так удовлетворим, — Лера вытянула два пальца и многозначительно подвигала ими в воздухе. — Ты или я, или оба сразу… Думаешь, у нас с ней в первый раз, что ли?

Две ладони поехали вверх по разным бедрам — удивительно синхронно и совсем не ревниво. А я и не знал, что они настолько близкие подруги.

— Если хочешь, — Алгон прошептала мне прямо в ухо, — могу начать ротиком…

— Ротиком, — выдохнула с другой стороны Лера, — начнешь с нее, а я сразу сяду на член…

От такого предложения силы, казалось, вернулись вновь, заряжая как минимум еще на разок. Только бы идиот долго раздумывал. А этот свингер-клуб, пожалуй, не такое уж и плохое место.

— Ну пойдемте, — согласился я, уже зная, как легко здесь уединиться.

Обе ладони мгновенно взлетели в воздух и довольно шлепнули друг о друга. Со звонким смехом девчонки слегка отодвинулись от меня.

— Как у вас, мужиков, все легко, — Алгон вновь подхватила коктейль, — даже если сердце занято, член свободен.

— Ну, — Лера опять взялась за кальян, — до члена и добраться легче, чем до сердца… Мой Казанова, — напевая, она потянула трубку к губам, — снова с другой… Мой Казанова снова не мой…

Над столиком разнеслось смачное бульканье кальяна — так же, казалось, уже булькали и мозги. Силы вновь покинули, мышцы противно заныли, и я опять почувствовал каждую ссадину и царапину на теле. Хотелось просто растечься по обивке и до конца вечера слиться с диваном.

— Кстати, — вдруг спросила Алгон, пристально всматриваясь куда-то вглубь зала, — насчет хороших, правильных девушек, которые не ходят по таким местам… А это случаем не твои две?

Нахмурившись, я проследил за ее взглядом и обалдел. Да какого ж черта?!..

Ep. 18. Свингер-пати (VI)

Я даже не спустился — я слетел вниз по ступеням, через всю вип-зону, мимо охранника и, как ураган, помчался по залу к столику, за которым спиной ко мне сидели Саша и Майя. Моя Саша и моя Майя — мои девчонки! Вот какого они забыли здесь, где все свое с легкостью становится чужим?!.. Бесили их милые платьица, бесили два бокала с коктейлями перед ними. Но больше всего взбесил цвет браслетов на их запястьях, который я рассмотрел даже издалека. У обеих на руках красовалось по зеленой пластиковой полоске. Зеленой! То есть обе готовы к знакомствам. Здесь! С кем? Ну, судя по всему с двумя придурками, которые подвалили к ним и сейчас топтались рядом, что-то спрашивая и явно собираясь подсесть.

Мой топот, наверное, было слышно уже во всем клубе, его даже не заглушала музыка — по крайней мере, это был самый громкий звук в моих ушах. Словно услышав, Саша повернула