Песня Свон - Роберт Мак-Каммон

Джош закаменел от холода и знал, что Свон, должно быть, тоже закоченела. Она держала в руках Пирожкового Обжору как саму жизнь и время от времени погружалась в мучительный сон. Он добрался до одного из домов, но, увидев возле крыльца скрюченное тело в виде вопросительного знака, прошел дальше. Он направился к следующему дому, дальше через дорогу.

Почтовый ящик, стоявший на покореженном основании, был выкрашен в белое и на нем было изображение глаза с верхним и нижним веком, нарисованное черным. Имена гласили: Дэви и Леона Скелтон. Джош прошел через наносы грязи и поднялся по ступенькам ко входной двери.

- Свон? - сказал он. - Проснись теперь. - Она забормотала, и он опустил ее вниз; потом потрогал дверь и обнаружил, что она заперта изнутри. Он поднял ногу и ударил в середину, сорвав дверь с петель; они поднялись по крыльцу и подошли ко внутренней двери.

Как только Джош опустил руку на ручку двери, она раскрылась, и на него оказалось направлено дуло пистолета.

- Ты выбил мою дверь? - сказал из темноты женский голос. Пистолет не шевелился.

- Гм... Я извиняюсь, мадам. Я не думал, что кто-нибудь есть внутри.

- Почему же ты не думал, раз дверь была закрыта? Это частная собственность.

- Извините, - повторил Джош. Он видел палец женщины, лежавший на спусковом крючке. - У меня нет денег, - сказал он. - Я бы заплатил вам за дверь, если бы они были.

- Деньги? - Она откашлялась и начала возмущенно орать на него. Деньги больше не стоят ничего! Черт, входная дверь стоит сейчас мешок золота, приятель! Я бы снесла тебе башку, если бы не мне пришлось потом наводить порядок!

- Если вы не возражаете, мы просто пойдем своей дорогой.

Женщина молчала. Джош мог видеть лишь очертания ее головы, но не лицо; ее голова повернулась по направлению к Свон.

- Маленькая девочка, - сказала она тихо. - О, господи... маленькая девочка...

- Леона! - слабый голос позвал изнутри дома. - Лео... - И оборвался удушливым, ужасным приступом кашля.

- Все в порядке, Дэви! - крикнула она. - Я сейчас же иду! - Она обратилась к Джошу, все еще держа пистолет у его лица. - Откуда вы вдвоем? Куда идете?

- Мы пришли... вон оттуда. - Он показал в сторону одного конца города. - Я полагаю, мы собираемся идти вон туда, - и он махнул в другую сторону.

- Простой у вас, однако, план путешествия.

- Да, пожалуй, - согласился он, беспокойно глядя на черный глаз пистолета.

Она замолчала, посмотрела вниз на девочку снова и затем тяжело вздохнула.

- Хорошо, - сказала она наконец, - так как вы прошли половину пути, сломав дверь, вы можете проделать и остальную часть пути. - Она повела дулом и раскрыла широко дверь.

Джош взял Свон за руку и они вошли в дом.

- Закройте дверь, - сказала женщина. - Благодаря вам мы скоро будем по уши в пыли.

Джош сделал то, что она просила. Маленький огонь горел в камине, и очертания женщины стали красными, когда она шла через комнату. Она зажгла керосиновую лампу на полке камина, затем вторую и третью лампы, расположенные в комнате так, чтобы давать больше света. Пистолет был разряжен и положен на место.

Она закончила с лампами и повернулась, чтобы получше разглядеть Джоша и Свон.

Леона Скелтон была низкой и широкой, носила толстый розовый свитер, прикрытый сверху рабочим халатом, и меховые розовые шлепанцы на ногах. Квадратное лицо казалось вырезанным из яблока и высушенным затем солнцем: на нем не было ни одного гладкого места, оно все было покрыто трещинками и морщинами. Большие выразительные голубые глаза были окружены паутинкой морщин, и глубокие линии на широком лбу выглядели будто выровненные полосы глины. Джош прикинул, что ей лет 65-70, хотя завитые, убранные назад волосы оставались ослепительно рыжими. Теперь, когда ее взгляд бродил между Джошем и Свон, ее губы тихо двигались, и Джош увидел, что некоторые из передних зубов серебряные.

- Дева Мария, - сказала она спокойно. - Вы горели, да? О, Господи... Извините, я не хотела разглядывать так пристально, но... - Она посмотрела на Свон, и ее лицо, казалось, изменилось от боли. Слабый проблеск слез появился у нее в глазах. - О, Господи, - прошептала Леона. - О, Боже мой, вы двое были... так много испытали.

- Мы живы, - сказал Джош. - Это главное.

- Да, - согласилась она, кивая, и опустила глаза. - Извините меня за грубость. Я была воспитана значительно.

- Леона, - раздался дребезжащий голос мужчины, и он снова задыхался в приступе кашля.

- Я лучше погляжу за мужем, - сказала она, покидая комнату через дверку. Пока ее не было, Джош оглядывал комнату. Она была полна стоящей беспорядочно мебелью, потертый зеленый коврик лежал напротив камина. Он побоялся подойти к зеркалу, висевшему на стене, и пошел к стеклянному буфету неподалеку. На полках в буфете лежали дюжины хрустальных шариков различных размеров, самые маленькие размером приблизительно с гальку, а наибольшие размером с два кулака Джоша. Большинство из них были размером с бейсбольный мячик и выглядели совершенно прозрачными, хотя некоторые были бледно-голубыми, зелеными или желтыми. Добавлением к коллекции были различного вида перья и какие-то кочерыжки от кукурузных початков с разноцветными вкраплениями.

- Где мы? - спросила Свон, по-прежнему крепко прижимая Пирожкового Обжору. Под глазами у нее от усталости были темно-лиловые круги, и жажда жгла ей горло.

- Маленький город под названием Салливан. Здесь тоже сохранилось не многое. Мне кажется, что здесь все погибло, за исключением этих людей. Он подошел к каминной полке и стал изучать несколько фотографий в рамках, вставленных там. На одной из них Леона Скелтон сидела на крыльце рядом со смеющимся, толстым мужчиной средних лет, который мог больше похвастаться животом, чем волосами, но глаза были молодыми и немного озорными за очками в тонкой оправе. Он обнимал Леону одной рукой, а другая, казалось, двигалась по ее коленке. Она смеялась, обнажая сверкающие серебряные зубы, и была, казалось, лет на пятнадцать моложе, чем сейчас.

На другой фотографии Леона качала в руках как ребенка белого кота, лапы которого раскачивались в воздухе. На третьей фотографии человека с большим брюхом был вместе с молодым парнем, они оба держали удочки и демонстрировали очень большую рыбу.

- Это моя семья, - сказала Леона, входя в комнату. - Моего мужа зовут Дэви, нашего сына Джо, а кошку Клеопатра. Она звалась Клеопатрой, я имею в виду. Я похоронила ее около двух недель назад. Закопала ее далеко, так, чтобы никто не мог до нее добраться. У вас-то есть имена, или вы инкубаторские?

- Я - Джош Хатчинс. Это Сью Ванда, но я зову ее Свон.

- Свон, - повторила Леона. - Прелестное имя. Рада познакомиться с вами обоими.

- Спасибо, - сказала Свон, не забывшая, оказывается, о хороших манерах.