Жизнь и подвиги Антары - аль-Асмаи

― Клянусь Аллахом, Абу-ль-Фаварис, если бы на мою долю выпала хотя бы часть твоих злоключений, я бы убил своего дядю, а вместе с ним — всех его друзей и близких.

А Антара отвечал ему:

― Нет, Харис, этого не будет никогда, даже если бы они довели меня до гибели.

И через семь дней они приблизились к логову льва — того всадника, который захватил в плен Малика и его сына. Тогда Шейбуб сказал им:

― Не появляйтесь, пока я не пройду в их становище и не разведаю, сколько там всадников.

Но Антара ответил ему:

― Какая разница, сколько там всадников? Нас здесь трое героев, и мы справимся с врагами, хотя бы их было столько, сколько песчинок в пустыне. В становище же отправлюсь я один, потому что я хочу увидеть своего дядю в оковах и посмотреть на его страдания и унижения.

И Шейбуб сказал ему:

― Горе тебе, брат мой, ты никогда раньше так не поступал! Тебе нельзя идти туда одному, потому что, если тебя кто-нибудь увидит и узнает, мы все погибнем и любви твоей придет конец, а я всегда убегу от них, как газель, и скроюсь между шатрами и палатками.

Но Антара воскликнул:

― Нечего об этом говорить, клянусь тем, кто сотворил людей и джиннов, если бы в становище было столько народу, сколько песка в пустыне или звезд в небе, я все равно не оставил бы в живых ни единого воина!

Тогда Шейбуб уговорил Антару переодеться в одежду раба, потом они набрали две вязанки хвороста и подошли к палаткам становища, когда уже наступила ночь. И Шейбуб шел впереди Антары и прятался среди палаток, потому что он был опытнее Антары в таких делах.

И вот, подойдя к шатру предводителя становища Рабиха, Шейбуб вытянул шею и стал всматриваться во тьму и увидел Малика и его сына Амра в самом жалком положении. Они были привязаны к столбу вместе с собаками и сильно похудели и изменились от всех тех мучений, которые им пришлось вытерпеть. Тогда Шейбуб сказал Антаре:

― Вот твой дядя и твой брат, посмотри на них хорошенько!

И Антара сбросил с плеч вязанку хвороста и стал смотреть на них, радуясь их страданиям.

Вдруг из шатра вышел Рабих, окруженный множеством рабов. Он стал разговаривать со своими пастухами, расспрашивая их о пастбищах, и один из пастухов сказал:

― О господин мой, сегодня, когда я гнал в становище верблюдов, я увидел чудо. Со стороны земель абситов ехал всадник, который гнал перед собой газель, а перед ним бежал другой человек еще быстрее, чем газель. Всадник был темен, как ночь, а у пешего в руках был арабский лук и колчан, наполненный стрелами. Вдруг пеший опередил всадника и, схватив газель за рога, подвел ее к нему. Тогда всадник разразился рыданиями, поцеловал газель в лоб и отпустил ее, не причинив ей никакого вреда, а потом произнес стихи:

Иди себе с миром, да минут тебяБеда и опасность, несчастье и горе!Черны, как у Аблы, глаза у тебя.Любовь, как у Аблы, сияет во взоре.

И Рабих удивился и сказал:

― По твоему описанию я узнаю чернокожего раба абситов. Если у него хватило дерзости явиться в наши места, чтобы освободить этих пленников, то завтра я захвачу и его для довершения нашей радости.

И Антара и Шейбуб слышали их разговор и дивились, как мог этот раб запомнить стихи. А Малик и Амр тоже слышали описание Антары и поняли, что он собирается спасти их, и Малик сказал:

― Клянусь Каабой, если этот раб говорит правду — мы будем избавлены от этих мучений рукой Антары ибн Шаддада. И если он спасет нас на этот раз, я клянусь, что никогда больше не замыслю против него ничего дурного и перестану слушать его врагов и завистников.

А в это время Рабих говорил о том, что он собирается наутро отрубить головы пленным абситам и послать их в подарок своим друзьям амритам. И Малик и Амр слышали это, и их сердца наполнились страхом. А потом Рабих подошел к Малику и Амру и стал избивать их бичом, говоря:

― Пусть будет проклято племя, из которого вы родом, потому что вы упрямы, алчны и трусливы и нет в вас ни справедливости, ни щедрости! Вот вы шейхи абситов, а сколько раз вам оказывал благодеяния ничтожный раб, у которого нет ни родословной, ни имени! К тому же я слышал, что ты взял с него богатый выкуп за свою дочь, а воздаете вы ему за все это коварными кознями и лживыми речами.

И сказав это, он поручил рабам стеречь пленных, вернулся к себе в палатку и улегся спать, и во всем становище водворился мрак.

Тогда Шейбуб сказал Антаре:

― Давай унесем эти дрова и уберемся отсюда, пока нас не узнали.

Но Антара ответил:

― Нет, клянусь Аллахом, я брошу эти дрова в костер перед шатром Рабиха и нападу на рабов, которые стерегут пленников, и освобожу их, прежде чем кончится ночь!

Возьми их с собой и спасайся, а я останусь здесь и встречу всех, кто выйдет против меня.

Тогда Шейбуб ответил:

― О брат, делай что хочешь, но не порицай меня, если я спасусь бегством, увидав перед собой слишком много врагов.

И Антара ответил ему:

― Остановись здесь, и ты увидишь чудо, а если тебе покажется, что врагов слишком много, — спасайся и оставь меня одного.

И сказав это, Антара бросил вязанку хвороста прямо в огонь, обнажил меч и подбежал к палатке, возле которой был привязан его дядя, а Шейбуб последовал его примеру. И Антара напал на рабов, которые стерегли Малика и Амра, а в это время Шейбуб подошел к пленным и, перерезав веревки, которыми они были связаны, сказал им:

— Вставайте, возьмите оружие убитых и спасайтесь, а мой брат будет защищать вас.

Так они и сделали, не веря в свое спасение.

А Антара встал у входа в палатку Рабиха, когда тот вышел на крики, отрубил ему голову и последовал за своим братом, и они взяли коней, которые были привязаны между палатками, и пустились в обратный путь, чтобы достигнуть становища до наступления утра.

[За беглецами гонятся, а с другой стороны на них нападают Лукейт и его союзники. С помощью Хариса Антара побеждает всех врагов и возвращается в становище с добычей.]

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

[Царь Кайс захватывает у рода Бену Риях из племени Бену Тамим жеребца по имени Дахис, который возбуждает зависть всех племен и особенно Бену Фазара. Вождь этого племени Хузейфа утверждает, что его кобылица Габра не уступает Дахису в беге. Кайс и Хузейфа заключают пари на сто верблюдиц и решают устроить гонки Дахиса и Габры.]

И вот царь Кайс готовил Дахиса к скачкам в течение сорока дней. И все арабы волновались, и во всех становищах в эти дни говорили только о Дахисе и Габре. А когда настал день скачек, всадники обоих племен и все шейхи и воины Бену Зубьян собрались у источника Зат аль-Арсад, и один из шейхов выступил вперед и выстрелил из лука на север, выпустив одну за другой сто стрел, и отметил этими стрелами конец пути.