Даниил Галицкий. Первый русский король - Наталья Павлищева

Но то, что услышала, оказалось куда поразительней.

– Последние слова и думы Марты были о детях. Двое сыновей остались сиротами, и чтобы у них не было дурной мачехи, чтобы дети остались в родственных руках, завещала Марта мне взять в жены свою сестру Агну.

Агна вздрогнула, услышав свое имя. Не в первое мгновение она и сообразила о том, что произнесено. Если честно, то замерли все. Миндовгу уже шестьдесят пять, можно бы и остаться вдовцом, и сыновья уж не так малы, им по десять, самое время в дружину взять, если без матери остались. Да и при матери тоже через год-другой пошли бы. Не в последней воле покойной дело, ясно, что князю глянулась красивая свояченица. Но ей лет двадцать, не больше, да и муж не из робкого десятка, нальшанский князь Довмонт своей храбростью известен, хотя и молод совсем.

Но Миндовг в полной тишине обвел всех тяжелым взглядом, и никто не посмел возразить. Сидевшие, даже священники, еще не забыли восьмерых сожженных заживо по приказу Миндовга рыцарей. К чему искушать судьбу, князь всегда был горяч на руку, а теперь его не сдерживала вера.

И Агна поняла, что никто за нее заступаться не будет! А Довмонт далеко и ни о чем не подозревает!

Женщина послушно вошла в опочивальню старого князя, послушно расплела перед ним косы и сняла рубашку… С того дня она стала княгиней, женой Миндовга.

Услышав о произошедшем, Довмонт даже не поверил своим ушам. Конечно, Миндовг князь сильный, все литовцы под ним ходят, но что это творится?! На него легло пятно бесчестья, которое можно смыть только кровью! У князя, тоже Рюриковича родом, отнять жену и не поплатиться за это жизнью нельзя!

Но как бы ни был смел Довмонт, он не безрассуден. Его дружина не столь сильна, чтобы сломить дружину Миндовга, значит, нужно подумать, с кем можно договориться, кого можно взять в союзники против новогрудского князя. Довмонт искал и нашел У Миндовга есть племянники Товтивил и Тройнат, давно мечтавшие разделить дядины земли. Конечно, делить литовские земли Довмонту вовсе не хотелось, но на помощь племянников в том, чтобы поставить на колени заносчивого Миндовга, от которого немало пострадали племянники, он мог рассчитывать.

Довмонт сумел выждать, как охотник в засаде, он сделал вид, что покорился судьбе. Миндовг смеялся, лаская красавицу Агну:

– Вот тебе и твой храбрый муж! Побоялся даже тявкнуть против моей воли. Сидит себе тихонько и переживает. А захочу, и по моей воле воевать за меня пойдет.

Агна решилась возразить:

– Не пойдет, он гордый.

– Гордый?! Куда же он, гордый, делся, когда я тебя себе забрал? На свете одна гордость есть, та, что силой дается! Пока я силен, я и горд. А что толку от гордого Довмонта, ежели у него сил против меня мало?

Прошло меньше года, когда в июле 1263 года Миндовг потребовал, чтобы Довмонт со своей дружиной отправился вместе с остальными на брянского князя Романа Михайловича. Тот вроде покорился, вышел вместе со всеми. Замешкался только жмудский князь Тройнат. Неожиданно Довмонт объявил, что его волхвы против такого похода и пророчат именно ему дурное.

– Гони своих волхвов! – хохотал Дурба.

Но Довмонт предпочел вернуться, остальные решили, что справятся и без него, больше достанется. Конечно, Довмонт шел совсем не домой, он спешил на берег Немана в Налибогскую пущу, потому что люди Тройната уже известили молодого князя, что именно там остался князь Миндовг с малой частью дружины, отдыхая с сыновьями и молодой красавицей женой.

Дружина Довмонта уже знала, куда идет, и горела желанием сокрушить Миндовга, наказать за поруганную честь своего любимого Довмонта. В одном только воины были несогласны со своим князем, Довмонт считал и себя виновным в произошедшем с Агной, в том, что не вызволил ее на следующий же день, а дружинники твердили, что достойная женщина должна была убить себя, но не лечь в постель с другим! Или убить ненавистного насильника!

– Почему она не убила князя? Почему не убила себя? Почему до сих пор жива и ласкает его каждую ночь?

На эти вопросы у Довмонта не было ответов, но он надеялся, что, увидев чистые глаза Агны, воины не будут столь суровы к ней.

Дружинники не соглашались:

– Ты должен убить всех, князь! Насильника Миндовга, его щенков и предательницу! Всех!

Но Довмонт был согласен только на уничтожение змеенышей, чтобы не было у Миндовга больше его семени на земле, чтобы не носила земля Литовская такого зверя! У Миндовга трое сыновей – двое мальчишек от Марты и взрослый уже Войшелг. Пока предстояло разобраться с двумя младшими. Довмонту было бы достаточно их гибели и возвращения домой Агны. Он не совсем представлял себе, как сможет привезти опозоренную жену, и не думал над тем, что лишившийся своих сыновей Миндовг не станет тихо сидеть в своем замке. Главным казалось увидеть его ужас от гибели сыновей и унижение из-за возврата Агны.

Дружина Довмонта налетела на княжий двор перед рассветом. Молодой князь даже не стал дожидаться подхода Тройната, боялся, чтобы не обнаружили стражники Миндовга. Главными были неожиданность и злость людей Довмонта. Напали действительно как ястребы, посекли всех во дворе и бросились внутрь.

Увидев Довмонта, Миндовг понял, что это месть, та самая, о которой предупреждала Агна и в которую он не поверил.

– Щенок, ты хочешь сразиться?! Давай!

Миндовг уже стар, но его руки не отвыкли от меча, а понимание, что это может быть последний бой, придало сил. К тому же Довмонт был слишком зол, а злость хороший советчик при нападении, но не в поединке с опытным противником. Умение Миндовга сделало свое дело, Довмонт понял, что справиться со старым князем будет не очень легко. И тут Миндовг увидел… как на копье поднимают его сына! Мальчик был еще жив, и по двору разносился его визг. Второго сына уже тоже взяли на копье. Отец забыл о Довмонте и бросился к сыновьям на выручку, но его настиг меч Довмонта. Молодой князь с трудом смог разрубить доспехи старого, но Довмонт справился, он зарубил обидчика!

Зато опоздал к другому. Искать Агну оказалось бесполезно, ее раньше нашел кто-то из дружинников Довмонта. Дружина считала женщину предательницей, а потому щадить не собиралась, Агна также была убита!

Довмонт стоял над телом погибшей жены и не мог поверить, что вот эта красивая молодая женщина совсем недавно была его женой, потом стала чужой, а теперь лежит, залитая кровью, уставившись широко раскрытыми глазами в рассветное небо. К нему подошел Дурба:

– Князь, подошла дружина Тройната, как бы чего не вышло…

Довмонт очнулся, и впрямь, если начнется бой и с этими, то можно потерять всех своих людей. Но Тройнат воевать с нальшанским князем, убравшим с дороги ненавистного Миндовга, не собирался, хотя и благодарить тоже.

Судьбы участников этой трагедии были не слишком радостными, дорого обошлось князю Миндовгу его любвеобильность и уверенность в том, что никто не посмеет на него посягнуть. Миндовг и двое его маленьких сыновей были убиты, старший сын Войшелг, опасаясь за свою жизнь, бежал в Пинск, где и сидел до времени. Тройнат, понимая, что брат Товтивил не согласится на его единовластное княжение, послал в Полоцк приглашение приходить и поделить земли убитого Миндовга.

Братцы друг дружки стоили, и каждый задумал убить другого, чтобы остаться на княжении одному. У Товтивила нашелся предатель, предупредивший Тройната о задумке своего князя, Товтивил был убит. Но через год четверо конюших Миндовга отомстили Тройнату за своего князя, убив того по дороге в баню.

А что же Довмонт? Довмонт – это тот самый князь, что отличился при защите Пскова. Когда к власти в Литве пришел враг Довмонта Войшелг, псковичи пригласили воинственного князя к себе и не пожалели. Позже Довмонт крестился и женился на внучке Александра Невского.

В Холм сначала принесли известие об убийстве Миндовга и почти сразу о смерти Александра Ярославича Невского. У Невского не выдержало сердце (а может, и был отравлен, потому что умер, возвращаясь из Орды).

Услышав об этом, Даниил Романович тихо, но отчетливо произнес:

– Я следующий.

Дочь Софья бросилась укорять, мол, что за речи такие, да ты еще проживешь долго, но отец посмотрел на нее каким-то особенным взглядом, словно знал что-то, чего не знал никто, и она замолчала.

Софья заехала ненадолго, тоже были муж и дети, требовали догляда, да и на сносях она, где уж тут по гостям разъезжать…

Уехала, и остался Даниил Романович один, не считая слуг.

Даниил подошел к окну и долго стоял, глядя на медленно падающие крупные снежинки. Снег постепенно скрывал очертания города. Холм – вот что останется после него! Этот город будет ему настоящим памятником на все времена. Король даже улыбнулся, пытаясь представить, как со временем вырастет его любимый Холм, станет больше Киева, больше любого из городов, поднимется множество красивых соборов, будут построены новые дома, придется ставить еще одну крепостную стену, гораздо дальше нынешней… Он так размечтался, что не заметил, как прекратился снег, а пламя в сложенном на западный манер очаге едва не погасло.