Курская битва, которую мы начали - Петр Букейханов

Учитывая изложенное, следует отметить, что большим достижением Красной Армии в период подготовки Курской оборонительной операции считается организация разветвленной системы телеграфно-телефонной и радиосвязи[657]. В организации управления, в том числе и системы связи, главное внимание советское командование обращало на обеспечение взаимодействия армий и дивизий со средствами усиления, в том числе фронтового уровня, а также качество непосредственной боевой связи. С другой стороны, важнейшей задачей являлось создание безотказно действующей связи по такой схеме, которая могла бы обеспечить управление войсками при любом варианте их действий согласно планам обороны.

Основным средством для этого оставалась проводная связь по телефону и телеграфу, которая дублировались подвижными средствами – самолетами, автомашинами, мотоциклами, велосипедами, конно-нарочными. Большое количество войсковых соединений (дивизий и бригад) требовало большого числа направлений связи, что невозможно было обеспечить необходимым количеством проводных линий, поэтому связь строилась по принципу осей и узлов. Сеть линий, проложенных по каждой оси, позволяла организовать связь с соединениями посредством нескольких узлов на данной оси. В стрелковых дивизиях проводная связь шла по направлениям. Штабы стрелковых полков между собой прямой проводной связи не имели, а поддерживали ее через дивизионный узел.

Радио использовалось для связи с танковыми соединениями и авиацией, а также как еще одно дублирующее средство. Радиосвязь в армейских объединениях организовывалась по принципу сетей: сеть взаимодействия, сеть бронетанковых и мотомеханизированных войск, сеть артиллерии; кроме того, была организована прямая радиосвязь с Генеральным штабом Красной Армии и штабом соответствующего фронта. Для маневренного обслуживания радиосвязью командующие армий создавали специальные группы из двух – трех радиостанций, устанавливаемых на автомашинах, преимущественно вездеходах. Посредством этих станций командующий армией мог из любого пункта связаться со штабом фронта, штабами корпусов и дивизий.

Связь подвижными средствами организовывалась по направлениям. Для этой цели в штабах армии использовались самолеты типа У-2, автомашины и мотоциклы, в штабах корпусов и дивизий – автомашины, в полках и батальонах – конные посыльные и велосипедисты. Подвижные средства связи применялись как дублирующее средство проводной связи и обеспечивали главным образом доставку в войска боевой корреспонденции.

В соответствии с планами взаимодействия между танковыми, общевойсковыми, воздушными армиями и артиллерией были разработаны варианты связи по различным каналам, чтобы обеспечить управление частями и соединениями с учетом складывающейся оперативной ситуации и возможности широкого маневрирования. Например, представители (офицеры) воздушных армий находились при штабах всех общевойсковых и танковых армий и даже некоторых стрелковых дивизий на главной полосе обороны, откуда они, пользуясь прямой радиосвязью со своими аэродромами, вызывали авиацию по заявкам командующих армиями и командиров дивизий, наводили ее на цель и фиксировали достигнутые результаты.

Непосредственное управление войсками в ходе боевых действий командующие фронтами и армиями осуществляли главным образом по высокочастотной связи (ВЧ), благодаря которой доведение распоряжений до исполнителей значительно ускорялось. Письменные документы посылались лишь в порядке исключения, например, оперативные документы, а также все сведения о войсках оперативного характера рассылались в оперативные отделы штабов в зашифрованном виде и обязательно с нарочным. Переговоры по вопросам организации обороны по телефону, радио, телеграфу велись лишь по переговорным таблицам в присутствии дежурного по узлу связи.

В целях ускорения обмена оперативной информацией с началом боевых действий были введены ежедневные двукратные телеграфные переговоры штабов фронтов со штабами армий. На случай обрыва проводной связи выделялись самолеты У-2 и автомашины. Запасные командные пункты армий и корпусов оборудовались средствами связи заблаговременно и имели прямую телефонную связь с основным. При переходе командующего и его штаба на запасный командный пункт связь с подчиненными соединениями и соседями не нарушалась.

Вместе с тем реальный ход боевых действий показал, что на армейском уровне и ниже система связи оказалась недостаточно продуманной, надежной и устойчивой. В частности, при организации связи по ВЧ нарушалось взаимодействие между объединениями и соединениями, поскольку сведения об изменении обстановки и принятых решениях зачастую так и не поступали в те штабы, которые не входили в круг инстанций, обязательно информируемых о прошедших переговорах по ВЧ. В результате штабы не всегда точно знали, какую задачу и в какой обстановке в данный момент выполняют те или иные соединения или части.

Глава 1.6

Оперативная и тактическая подготовка германских войск к началу операции «Цитадель»

Для введения противника в заблуждение относительно глубины обороны, количества развернутых сил и средств, районов сосредоточения подвижных бронетанковых соединений, расположения авиационных баз и аэродромов командованием Воронежского и Центрального фронтов предпринимались специальные меры по маскировке и дезинформации, включающие организацию ложных перемещений войск, подготовку фиктивных позиций и зон концентрации боевой техники с использованием макетов танков, орудий и самолетов (только на Воронежском фронте было построено около 8 300 макетов танков), постройку ложных аэродромов (40 ложных взлетно-посадочных полос), ведение дезинформирующих радиопереговоров[658]. В целях маскировки основные и запасные командные пункты, отделы и управления армейских и фронтовых штабов располагались рассредоточенно, зачастую на удалении 12 – 15 км один от другого, причем автотранспорт оставлялся в специально отведенных для этого местах, в 2 – 3 км от объекта управления, а взлетно-посадочные площадки самолетов связи находились не ближе 4 – 5 км от фронтовых и 1 – 2 км от армейских штабов[659].

Соответственно, хотя немецкое военное руководство и знало о советских оборонительных мероприятиях, однако не могло оценить их масштаба в целом или конкретизировать детали. Со своей стороны, стремясь ввести противника в заблуждение относительно направления готовящегося наступления, чтобы он перебросил хотя бы часть сил из района Курска и облегчил атакующим группировкам выполнение их задач, командование группы армий «Юг» в соответствии с положениями оперативного приказа № 6 провело ряд мероприятий, имитирующих подготовку операции по плану «Пантера»: наступление на юго-восток из района Белгорода (против Воронежского фронта), а также в излучине реки Северский Донец в направлении Изюм, Купянск (против Юго-Западного фронта)[660]. Моторизованные колонны днем двигались к линии фронта, артиллерия занимала огневые позиции и осуществляла пристрелку целей, проводились демонстративные рекогносцировки, выдвижение макетов танков, сосредоточение переправочных средств, усиленные радиопереговоры, распространение слухов, авиаразведка районов ложного наступления.

В полосе группы армий «Центр» требовалось скрыть от советской разведки истинную картину обстановки, проводя движение транспорта в дневное время и распространяя искаженные сведения о сроках наступления (здесь немецкое командование не решалось заниматься инсценировками, поскольку опасалось выдвижения крупных вражеских сил на преднамеренно ослабленные участки обороны[661]). Штаб 9-й армии, который в период подготовки к операции «Цитадель» располагался на южной окраине Орла, получил ложное кодовое название «Штаб Крепость 11», а также «Группа Вайса»[662].

Однако, хотя маршал Георгий Жуков и командующий Юго-Западным фронтом генерал Родион Малиновский добились от Ставки Верховного Главнокомандования передачи фронту дополнительных резервов, усилия германского командования по дезинформации противника в основном не достигли поставленной цели. По мнению генерала Мюллер-Гиллебранда[663], то утверждение, что русские узнали о готовящемся наступлении благодаря предательству, лишено смысла, поскольку сосредоточение массы немецких войск, ожидавших приказа в течение двух месяцев, было задолго обнаружено средствами фронтовой и армейской разведки.

Действительно, с апреля по июль 1943 года войсками Центрального и Воронежского фронтов было проведено 105 разведок боем и более 2 600 ночных поисков, устроено 1 500 засад на переднем крае обороны, а также организована активная деятельность специальных разведывательных групп, осуществлявших рейды в глубоком тылу противника[664].