Кот баюн и чудь белоглазая - Александр Ладейщиков

— Тебя боги и так любят, — усмехнулся бывший Кот.

— Это почему же? — удивился потомок готов. — Виденье было? Боги сказали?

— Виденье, ага, — заинтересованно уставившись на Стефана, отвечал Коттин. — Ещё, какое виденье. Фавн тебя не отравил, Змей не сожрал, Табити не околдовала…

— Это точно! — радостно отвечал юноша. — Значит любят! Значит, и Христос меня любит! Сегодня, когда день прибавился на малую толику, он и родился!

— Ну, да, — согласился Коттин. — Как до него в этот же день родился Ра, в солнечной ладье плывущий по небесам, Озирис, умирающий и воскресающий каждый год, божественные девы Деметра, Исида, Церера, рогатый Бел или Баал, солнцеликий Хорс…

— Хорсу чудь молится, приносит жертву при покосе — последний сноп. Его наряжают лентами и хранят до весны, чтоб урожай был. А сегодня в ночь чудь костры жжёт, горящие колёса с гор катает, — обгладывая косточки, согласился Стефан.

— Хорс — это Солнце.

— А прочему его прозвали Хорс? Почему не просто Солнышко?

— Это одно и то же.

— Как это? Слова-то разные! — не понял Стефан.

— Слова одинаковые, от одного корня произошедшие.

Стефан чуть было не подавился, уж слишком по-разному звучали имена солнечного бога. — Расскажи, Коттин, — попросил он, — у нас времени много! До полуночи можно сидеть! Всё равно, сегодня все празднуют, даже нечисть не высовывается!

— Тихо мне, — рассердился Коттин, — услышит! В эту ночь она как раз и гуляет, чинит проказы! Только Хорс сильнее…

Стефан перекрестился двумя перстами, зашептал на готском языке молитву.

— Слушай, юноша, — Коттин, разлёгшись на еловой подстилке, закатил в костёр несгоревшие брёвнышки, по ним весело побежали озорные огоньки. — Давным-давно, когда народы, произошедшие от ариев, только-только заселяли Мидгард, в цене была одна пряность — соль. Она и сейчас в цене, но тогда была большой редкостью. Словно лоси и олени, идущие за сотню вёрст полизать глыбу каменной соли в солончаке, люди шли в поисках солёных озер для выварки белых кристаллов. Мясо и рыба, правильно засоленные, давали возможность выжить, сохранить продукты, не умереть с голоду. Соль земли, то есть сердцевина, главный смысл чего-либо — это не просто слова.

Берега солёных озёр были покрыты белым песком — благословенные места, и проклятые одновременно — на добыче соли рабы быстро погибали. Было замечено, что светоносный Ра-Солнце способен сам, без вмешательства человека, высушить воду и породить соль. Поэтому соль и Солнце — слова одного корня: Солнце даёт соль.

Народы всё шире заполняли Землю, первоязык ариев искажался всё больше. Однако, потомки бежавших с Хайрата до сих говорят на схожих языках, только на первый взгляд различных до полного непонимания. Вот, смотри! — Коттин погрузился в лингвистический спич, размахивал руками, хватал обглоданную ножку зайца, пытаясь найти на ней кусочек мяса. Стефан слушал его внимательно, ему и в голову не приходило улыбаться странным речам названного брата. — Постепенно получилось так, что слово «Солнце» люди перестали увязывать с первопричиной названия — солью. Одни народы словом «соло» стали назвать всё круглое, подобное солнечному диску. Другие же народы поняли слово «Солнце» как «золо», «жёлт» — золотой, жёлтый, подобный цвету Солнца.

Ещё необходимо добавить вот что — чем дальше племя уходило вглубь неизведанных земель, тем больше менялся его язык — жизненный опыт ушедшего в поход народа с течением времени накапливался, а язык и есть выражение опыта. Со временем народы стали неосознанно изменять некоторые звуки своего языка на другие, сходные с ними. Например, букву К на Ч — сравни «кукла» и «чучело», а в Риме — «чичоллина» — значение одинаково. Понял?

— Понял! Почему же так происходило? — заинтересовался Стефан.

— Не знаю, — отмахнулся Коттин, — строение гортани изменялось, я думаю. Может быть, в разных землях пили разную воду, — серьёзно заметил он, — а человек формируется из земли, из праха — через воду, пищу. «Соло», в смысле «круг», у скифов превратилось в «коло», появились слова «околица», «около». У народов, ушедших на восток, «соло» преобразовалась в «коро», «хоро», всё с тем же значением — круглый. Так, появились слова «кора», «хоровод», «хор» — ведь в старину пели и плясали вокруг огня кругом. От слова «хор» произошло слово «храм», когда место молитвенных песнопений обнесли стенами. Так вот и появилось новое имя Солнца-бога — Хорс. Восточный вариант, иранский.

— Арианский? — переспросил Стефан.

— Это одно и то же, ведь иранцы — потомки пророка Зороастра, вышедшего из благословенных земель Арианы.

— А второе значение слова, где ты говорил о золоте?

— Там тоже всё ясно — «жёлтый», «золотой» произошло от «соло», «золо». «Золотое», то есть подобное Солнцу. «Злотый» у ляхов, «сольдо» у франков, «голд» у бриттов.

Спи давай!

— Сплю. Ты столько наречий знаешь! Много ли слов в нашем языке осталось от языка ариев?

— От санскрита? Много, конечно. Смотри сам:

Агни — огонь, ада — еда, бхагати — бегать, бхаяти — бояться, бхурана — буран, валана — волна, васанта — весна, ватар — ветер, враджья — враг.

— А я думал, враги — это варяги.

— Нет, Стефан, варяги — от «варить», «наваривать». Они торговцы, а не пираты. Слушай дальше:

Врана — рана, вяк — говорить, грабх — грабить, йебатхи — сам знаешь, что это такое.

— Ой, надо же, — покраснел юноша, и сразу перевёл разговор на другое. — Тот страшный оборотень Граабр — грабитель, значит?

— Да, похоже, — почесал нос Коттин. — Вот, ещё древние слова:

гхоре — ужас, двар — дверь, джани — жена, дживатва — жизнь, дэви — дева, крави — кровь, кришака — крестьянин, кур — петух, лад — ладить, лас — ласкать, лубх — любить, мата — мать, мритам — мертвый, майдан — майдан и есть, мурдха — лицо.

— Ага, морда лица, — засмеялся Стефан, но вдруг замер. — А я думал, что «крестьяне» произошло от «христиане».

— «Кришака» произошло от «кресать» — высекать огонь кресалом. На скифском языке земледельцев называли «огнищанами», потому что они выжигали леса под посевы, но, как видишь, есть и древнее название. Ещё хочешь? Получи:

набхаса — небеса, насика — нос, нитья — нить, падати — падать, параплавате — переплывать, пива — вода.

— Да? — саркастически спросил Стефан. — А как же тогда пиво?

— Пиво и есть пиво. Пиво с водой — неразлучные братья. Вот ещё:

прастара — простор, пхена — пена, свакар — свёкор, свасти — счастье, смаяти — смеяться, снуша — сноха, ступа — ступа, таскара — вор, хима — зима, хладака — свежесть, чашака — чашка, чуда — глупец.

— Почему это? — обиделся Стефан.