Неизвестные Стругацкие От «Страны багровых туч» до «Трудно быть богом»: черновики, рукописи, варианты. - Светлана Бондаренко

— И катастрофы, — сказала Марта. — И люди гибнут. Я, например, никогда не видела особой практической необходимости…

— Оставь, пожалуйста, — раздраженно сказал Каспаро. — Дело совсем не в том, видишь ты практическую необходимость или нет. Конечно, этот проект — на самом пределе наших возможностей, но всё равно мы все за этот проект. Но послушайте. — Он повернулся к консультанту-шахтеру. — Вы же здесь были и слушали, как обстоит дело с Венерой. Вы же понимаете.

— Понимаю, — сказал консультант шепотом.

— Наоборот, мы будем просить от имени Совета весь ваш коллектив — сколько у вас сейчас человек?

— Шесть миллионов.

— Будем просить их включиться в проект „Венера“. И мы сейчас вот от имени Совета просим вас и ваше руководство содействовать нам в этом… Разъяснить молодежи…

— Это очень неприятно.

— А что делать?

— Очень неприятно. А сколько времени придется бездействовать шахте?

Каспаро вопросительно оглянулся на Говоркова.

— Лет десять, — сказал Говорков.

Консультант даже застонал.

— Ну-ну, будьте мужчиной, — прикрикнула Марта.

— Итак, — сказал Говорков, быстро записывая в блокноте. — Итак, решение: „Рекомендовать Совету приостановить работы по проекту „К центру Земли“ и… — Карандаш с треском сломался. Говорков выбрал новый, осмотрел острие и продолжал: — …"К центру Земли“ и высвободившихся людей, оборудование и экономические мощности перебросить на проект „Венера““.

— Принято, — сказали Яйла и Марта.

Нортон взял сломанный карандаш, достал обломок победитового резца и стал с удовольствием чинить карандаш.

— Третий вопрос, — нетерпеливо сказал Андерсен.

— Сигма-деритринитация. От группы молодых звездолетчиков поступил проект переброски нескольких специально оснащенных экспедиций в отдаленное будущее — в пятое и шестое тысячелетия.

— Зачем? — спросила Марта.

— Чтобы помочь тогдашним профессорам истории, — проворчал Андерсен. — Я уже слыхал об этом. Пустая затея.

— А как это делается?

Четвертый консультант, молодой красивый негр в берете со значком заслуженного звездолетчика, рассказал о принципах деритринитации — начиная с альфа-, бета- и гамма-деритринитации, позволяющих перебрасывать материальные предметы на громадные расстояния в пространстве со скоростями, много большими скорости света, и кончая сигма-деритринитацией, вырывающей материальный предмет из континуума Пространство-время.

— До последнего времени сигма-деритринитация была только в теории, — заключил он, — но вот двое товарищей прибыли к нам из двадцать первого века, и сигма-деритринитация подтвердилась экспериментально.

— И вы собираетесь улететь в пятое тысячелетие? — спросил с любопытством толстый консультант.

— Да. Нас пятнадцать человек, и мы просим отдать нам три устаревших звездолета.

— И вы больше не вернетесь? — наивно спросила Яйла.

— Господи, конечно же, нет, — воскликнул Каспаро. — Это героическая затея, но…[46]

— Да, — сказал Говорков. — Сейчас мы не можем этого позволить себе. Нам нужен каждый корабль и каждый звездолетчик.

— Я понимаю, — сказал негр.

— Но когда проект „Венера“ будет закончен, мы вернемся к вашему проекту.

— Понимаю, — сказал негр и высыпал себе на ладонь горсть черешни. — Мы будем ждать.

— Работать, — напомнил Каспаро.

— Мы будем очень хорошо работать, — сказал негр и улыбнулся.

— Докладывать Совету об этом проекте мы не будем, — полуутвердительно-полувопросительно произнес Говорков.

— Нет. Сейчас все внимание — проекту „Венера“.

Говорков кивнул, полистал блокнот и снова поднял голову.

— Теперь вопросы поменьше. Первый на очереди — петиция группы учителей интернатного городка в Приморье. Бухта Находка, если говорить точнее.

Яйла положила на стол белые тонкие руки и подперла щеки, готовясь слушать.

— Учителя предъявляют претензии Владивостокской Океанологической базе, передавшей для городка в Находке восемнадцать исправных, но устаревших субмарин. В качестве учебного пособия, так сказать.

— Так на что они жалуются? — изумился Андерсен.

— Они не могут нести ответственность за старшеклассников, для которых эти субмарины предназначены. Был уже случай, когда одну субмарину засосало в ил на глубине полутора километров, и двое юношей и одна девушка едва не затонули.

— Но их спасли? — спросила Яйла.

— Да. Дальневосточный ЭПРОН.[47]

— Молодцы ребята, — сказал вполголоса консультант-негр, перехватил возмущенный взгляд Яйлы и спрятался за миску с черешней.

Говорков сказал:

— Полагаю, рационально будет представить Совету проект правила о том, что оборудование впредь должно передаваться в школы в сопровождении опытных инструкторов, которые остаются при оборудовании до тех пор, пока не подготовят себе замену в школе.

— Принято, — сказала Яйла. Остальные слушали довольно рассеянно.

— Следующий вопрос, — продолжал Говорков. — Преступление старшего оператора Сувайло. Латинская Америка, Экономическая сфера Амазонка.

— Так уж и преступление, — проворчал Нортон.

— Сейчас увидишь. Упомянутый старший оператор Сувайло, по профессии — химик-катализник, весьма талантливый болван, открыл в прошлом году замечательный способ катализа азота. В июне этого года он самовольно, с группой молодых операторов, развернул серию опытов в широких масштабах…

— Это что — катализ азота атмосферы? — спросил Каспаро.

— В том-то и дело. В результате Ориноко в течение четырех суток несла в Амазонку чистую азотную кислоту.

— Боже мой! — воскликнула Яйла.

— А куда смотрел Совет Новых Открытий и Исследовательский надзор? — спросила Марта.

— В том-то и дело, что Сувайло не удосужился получить разрешение на опыты. К счастью, обошлось без жертв. Пострадал только сам Сувайло. Когда он увидел, как оборачивается дело, он самолично вручную уничтожил катализационную установку и при этом сильно обжегся. Мировой Совет охраны природы требует строжайшего наказания виновных.

— Есть предложение рекомендовать Совету лишить Сувайло на три года права проводить эксперименты.

— Как вы, друзья? — спросил Говорков.

— Принято, — сказал Нортон. — Пусть посидит на теории, раз не умеет обращаться с практикой.

Говорков записал что-то в блокноте.

— Третий вопрос, — сказал он. — Устаревшее оборудование…

— Погоди, — сказала Марта. — Убирайте со стола. Сейчас нас будут кормить.