Клятва Короля Теней - Сильвия Мерседес

class="p1">– Куда дальше? – спрашиваю я, когда они, отдышавшись, встают в темноте рядом со мной, их глаза горят в сиянии кристаллов.

– Прямо вперед, – говорит Лур. – Тоннель поворачивает, а потом резко уходит вниз футов на двадцать, но не ветвится. – Мгновение она колеблется, затем добавляет: – Лучше я поведу, мой король.

Но я качаю головой. Если в конце этой темной тропы нас и правда поджидает сотня вогг, то я никого не пошлю вперед в качестве своего живого щита.

– Держаться рядом. Быть начеку, – говорю я. Затем, обнажив меч, я начинаю шагать по узкой дорожке. Сложно не представлять себе, как эти слишком близко стоящие стены смыкаются. Но, несмотря на мою человеческую кровь, сердцем я трольд. Я не поддамся такой слабости. Во тьме под камнем мне самое место.

Я наклоняю голову так, чтобы свет лорста освещал тропу, тщательно слежу за тем, куда ставлю ноги. Пусть я и не ученый, но подозреваю, что эта пещера образовалась относительно недавно в результате одного из последних толчков. Идеальное укрытие для сколь угодно большого числа вогг.

Лорст светит на стену передо мной, выхватывая из темноты синее пятно. Кровь.

Я останавливаюсь. Лур приближается ко мне сзади.

– Мы уже рядом, – шепчет она.

– Ты узнаешь дорогу? – спрашиваю я.

Она качает головой, на лице под кромкой шлема написана неуверенность.

– Этих ориентиров я не помню, но… эта кровь… Одна из тех тварей схватила Худа и утащила его. Как раз тогда Тоз с Йоком кинулись за ним, а земля под их ногами обвалилась.

Я киваю. Оглянувшись, я смотрю в широко распахнутые глаза остальных, набившихся в узкое пространство за моей спиной. Я делаю знак молчать. Если поблизости и впрямь находятся пещерные дьяволы, то малейший звук может их потревожить, привлечь их внимание. Мы двигаемся дальше, теперь еще осторожнее, чем раньше, наши шаги почти беззвучны, пока мы дюйм за дюймом пробираемся вперед.

Внезапно мой свет выхватывает край скалы у меня под ногами. За ним нет ничего, кроме непроглядно-черной пустоты. Кажется, мы нашли яму. Я поднимаю голову, пытаясь разглядеть, что находится за чернотой. Круг моего света едва достает до дальней стороны, где дорога продолжается. По обе руки возвышаются голые ровные стены, а внизу… Что ж, внизу вполне может находиться вход прямиком в глубочайшую из девяти преисподних.

Лур придвигается ко мне сзади, ее голос – тихий шелест в моих ушах.

– Здесь они и упали, – сказала она. – Тоз. Йок. И остальные.

Я киваю. Затем осторожно подползаю к краю провала, свешиваю через него голову и свечу своим лорстом вниз. Я ударяю по нему одним пальцем, и камень сияет ярче, разливая свой свет на более широкий радиус.

Я делаю резкий вдох.

Я был прав. Это и впрямь вход в преисподнюю. Все стенки ямы покрыты пещерными дьяволами, цепляющимися за камень. Их безглазые морды засунуты под лысые лапы. Они болтаются, вися на своих громадных загнутых когтях. Их больше сотни. Гораздо больше. Две сотни, три сотни… Я всех даже не вижу. Я никогда и не думал, что вогги-одиночки способны вот так собираться вместе. Да еще и так высоко. Они жители Глубин, им место в нижних краях, внизу, среди огненных рек. И все же они здесь.

Я молча качаю головой, пытаясь осмыслить все, что вижу. Проблеск серебра – и я резко поворачиваюсь, чтобы снова осмотреться. Броня. Наспинник. Это один из моих бойцов, почти в пятидесяти футах внизу. Мог ли он пережить такое падение? Пожалуй, что нет. Но я должен узнать наверняка.

Я поворачиваюсь, ловлю взгляд Лур. Она качает головой, от страха не способна говорить.

– Жди здесь, – одними губами говорю я ей. Ее глаза округляются, и я знаю, что она стала бы протестовать, если бы осмелилась. Слава богам, что я не взял с собой Хэйл. Та бы ни за что не позволила мне сделать то, что я задумал.

Я перевешиваюсь через край обрыва, стараясь не потревожить ни одного спящего дьявола. По крайней мере, когда вогги спят, спят они крепко. Их мало что может потревожить. Используя шипы, выступающие из моих наручей, для лучшего сцепления со стеной, я начинаю свой спуск. Непростое это дело – пробираться между инертными пещерными дьяволами. Я двигаюсь осторожно, издавая как можно меньше шума и вибраций. Один из моих людей начинает было спускаться за мной, но я качаю головой, и он останавливается. Я не допущу, чтобы из-за них риск стал еще больше.

Когда я гляжу вниз в поисках опоры для ноги, мой свет на что-то натыкается. Я тут же останавливаюсь. Лицо трольда. По венам проносится узнавание. Худ. Отважный парень, который уже несколько лет прослужил в моей страже.

Его голову, шею, плечи и часть торса сжимает передними лапами спящий вогга. Где остальная его часть, я не знаю.

Я сглатываю подступившую к горлу желчь. Затем спускаюсь ближе к спящему дьяволу, снимаю с пояса нож и вонзаю в основание его черепа. По телу твари пробегает легкая дрожь. Она падает, увлекая останки Худа за собой. Ни один из прочих дьяволов не шелохнулся.

С колотящимся сердцем я иду дальше. Теперь я уже близко к упавшему мужчине, достаточно близко, чтобы понять, что он лежит не на дне этой ямы, как я сперва подумал, а на выступе. Сама же яма уходит гораздо глубже. Ниже вогги сбились еще плотнее. Да пощадят нас боги! Моя первоначальная оценка была слишком заниженной. Здесь больше дьяволов, чем, как мне вообще казалось, должно обитать во всем Подземном Королевстве. Что-то, видимо, погнало их снизу, из их среды обитания, искать убежища в верхних регионах. Что-то… и гадать нечего, что именно.

Я проверяю, выдержит ли выступ мой вес, прежде чем отпустить стену и поспешить в сторону моего упавшего стражника. Он лежит на животе, словно протягивая руку во тьму внизу. Я опускаюсь на колени, хватаю его за плечи. Затем тяну и переворачиваю себе на руки.

Это Йок. Слава всем богам, небесным и подземным!

Сделав над собой усилие, я проглатываю его имя. Вместо того я прощупываю его тело в поисках признаков травм. Его нога сломана, согнута под ужасающим углом. Значительная часть брони истерзана, большие куски оторваны. Из многочисленных ран сочится кровь. Но он жив. Каким-то чудом он жив.

Я мягко шлепаю его по щекам. Йок шевелится. Его юный, мальчишечий лоб хмурится, а зубы оскаливаются в болезненной гримасе. Он медленно открывает глаза, взгляд расфокусированный и странный. Затем он видит меня. Я накрываю ладонью его рот, когда он делает резкий