Восхождение - Дуэйн Джеймс

– Ясно, капитан, – четко сказала Сара. – Мы привели с собой два истребителя и тридцать шесть «спидов». Так что мы сможем дать им по рукам, если они слишком загребущими станут. Впрочем, уверена, сэр, вы их и сами уже по первому разряду обработали, – добавила она.

– Сделали, что смогли, – сухо сказала Монтойя.

– Я запросила у капитана Каверса эскадрилью для вашего сопровождения, сэр, – сообщила Сара. – Они доберутся до нас гораздо раньше, чем мы встретимся с «Непобедимым».

– Это хорошо, – отозвалась Монтойя. – А то те, что за нами, явно без тормозов. Они, судя по всему, любой ценой намерены наш груз уничтожить.

Она не стала добавлять, что если они сойдутся достаточно близко для серьезного боя и антиводород рванет, враг также будет уничтожен. Они тогда превратятся в небольшую, но очень активную звезду. Всем было известно, какие мокаки фанатики. Кроме того, насколько они знали, повианский корабль мог перенести взрыв.

– Вам лучше предупредить своих коллег, что эти повиане – первоклассные стрелки. И их орудия бьют дальше, чем можно ожидать.

– Принято, капитан. Благодарю вас. Конец связи.

– Добыча истекает кровью, Мастер Охоты, – сказал повианский техник своему командиру. – Она хромает и еле тащится. – В резком вибрирующем голосе звучала злобная радость.

– И все же она убегает, – мрачно заметил Мастер Охоты. Тва'амат был крайне недоволен тем, как все развивается. У него не было ни малейшего желания умирать, а их человеческие союзники явно вели дело к тому, чтобы все они дружно погибли.

– Мы должны предложить врагу условия сдачи, – высказался его заместитель.

Тва'амат утвердительно щелкнул жвалами. Если не считать чуда, для всех них это была единственная надежда на спасение.

– Я буду говорить с мокакским командиром, – сказал он.

У него на пульте тут же вспыхнула лампочка интеркома, показывающая, что звонок принят на мокакском корабле. Однако, прежде чем капитан мокаков ответил, повианину пришлось подождать несколько тревожных минут.

– Ну что там еще, Твоюмать? – недовольно вопросил капитан, прекрасно зная, что выраженное у него на лице презрение повиане различить не способны. – Мы заняты.

Тва'амат понимал, что его оскорбляют. Об этом ему говорило как намеренное искажение его имени, так и грубые манеры капитана мокаков. «Ладно, человек, – подумал он, – я тоже в эту игру сыграю». И Мастер Охоты так расположил свои педипальпы, чтобы они выражали четвертую степень уважения – гораздо ниже той, какую требовал статус капитана.

– Ваш народ понесет колоссальный урон от потери трех кораблей, – начал он. – Уничтожение того судна, которое мы преследуем, принесет вашему народу великую скорбь. Я почтительно предлагаю, чтобы мы объявили врагу условия сдачи.

– Условия? Той мрази?

– Нам вовсе не требуется предлагать столь отвратительным существам почетные условия, – стал успокаивать его Тва'амат. – Но безусловно лучше будет вернуть обратно нас самих и антиводород, чем погибнуть здесь и потерять все.

– Я не стану лгать даже ради спасения своей души! – выкрикнул мокак, настолько рассерженный, что это даже повианам стало заметно. – Не говоря уж о том, чтобы лгать ради спасения всей твоей ничтожной команды! Тебе приказано преследовать этот корабль и любой ценой его уничтожить. Не докучай мне больше своими трусливыми предложениями. Конец связи!

Какое-то время на капитанском мостике повиан царила мертвая тишина.

– Почему мы должны умереть из-за того, что они такие идиоты? – спросил наконец Тва'амата его заместитель.

– Мы должны умереть, потому что наша Владычица препоручила нас послу, чтобы он использовал нас, как сочтет нужным. И еще потому, что я скорее умру в бою, чем на столе у бюрократа.

Заместитель щелкнул жвалами в знак согласия. Такая смерть была куда более предпочтительной.

– Мы рождены, чтобы умереть, – заметил он.

– Таков закон, – согласился Тва'амат. – Так умрем же.

«Жми, Падди, – подумала Кэтрин Монтойя. – Делай все, что можешь».

Поврежденные внутренние компенсаторы «Неустрашимого» зловеще мерцали. Монтойя бесстрастно ждала; если компенсаторы сдадут, все люди на борту будут раздавлены до консистенции клубничного джема. «Как странно, – подумала она. – Мы тормозим, чтобы оторваться». Они должны были согласовать курс с «Непобедимым», который на полном ходу несся в их направлении; в какой-то точке, однако, два корабля должны были пойти с одинаковой скоростью и в одном направлении, иначе они бы лишь бессмысленно друг мимо друга промелькнули.

«Неустрашимый» тихо прошел сквозь целое облако «спидов», выпущенных наконец с легкого авианосца, и они поприветствовали его россыпью маяков опознавательной системы «друг-враг», после чего исчезли. Затем корабль проплыл между «Дифенбакером» и «Маккензи», направляясь к «Непобедимому» и долгожданной помощи.

– Транзитная сигнатура, – сообщил дежурный у панели датчиков. Этому младшему технику в данный момент приходилось выполнять работу десяти погибших товарищей. – Еще. И еще. Четыре. Тяжелые следы, капитан. Это вражеская тактическая группа. Прут за нами вовсю – семь сотых «цэ». Судя по столбу частиц, поднимаются.

Враг прошел Транзит и быстро приближался, но это уже была забота той тактической группы, что вылетела ему навстречу. А у капитана Монтойи и ее команды имелись свои заботы, более непосредственные.

– Машинное на связи.

– Давайте плохие новости, старшина.

– Тут с антиводородными баками проблема, капитан. Когда нам досталось, их направляющие механизмы набрали перегрузку. Один из них, гад, уже рвануть собирается, – сообщил инженер-механик Патрик Кейси – или попросту Падди. От страшного напряжения его акцент еще больше усилился.

– Спускайте его!

Это означало провести процедуру, обратную той, при помощи которой антиводород по специально подогнанным магнитным «трубам» закачивался в баки. Мера воистину отчаянная, ибо вещество это было невероятно опасным. Но если бак лопнет… впрочем, тогда все произойдет очень быстро. И разумные вещества на всем этом витке спирали увидят свет разрушения, пока он столетиями и тысячелетиями будет нестись среди звезд.

– Невозможно, капитан. Тот же самый перегрузочный выброс дренажную систему на этом баке запорол.

– Сколько у нас еще времени, старшина? – спросила капитан Монтойя. Обменявшись взглядом со старпомом, она жестом приказала ему подключиться к ее интеркому.

– Если я только не смогу найти какой-то способ это остановить, капитан, больше полутора часов мы вряд ли продержимся. – Голос Кейси звучал рассеянно и нетерпеливо, ему сейчас явно больше хотелось работать, чем говорить. Глаза его то и дело поглядывали в сторону от экрана, снимая какие-то показания, а веснушки коричневыми маячками темнели на коже еще более молочно-бледной, чем обычно. Монтойя прикусила губу.