Том 2 - Агата Кристи

Слушая радио, он размышлял о том, позволит ли дорогая Нэнси преподнести ей меховую шубку. Он знает, она очень горда, и не хотелось бы ее оскорбить. Но ведь она жалуется, что замерзает в своем дешевеньком твидовом пальтишке, и оно действительно не может защитить от холода. Надо сделать все так, чтобы ей не пришлось возражать… Скоро они опять встретятся и проведут вечер вдвоем. Приятно показаться с такой девушкой в хорошем ресторане! Молодые люди смотрят на него с завистью, он это заметил. Она на редкость привлекательна. И он ей нравится и совсем не кажется старым, она сама говорила.

Оглянувшись, он поймал взгляд жены, почувствовал себя виноватым и тут же разозлился. Эта Мэри… что за подозрительная, ограниченная женщина! Ей жалко, что он наконец-то обрел крупицу счастья!..

Он выключил радио и пошел спать.

На следующее утро миссис Пакингтон неожиданно получила сразу три письма. В одном сообщалось, что она записана к косметологу, в другом – что ей предстоит свидание с портнихой. Третье письмо было от самого мистера Пайна, приглашавшего ее в тот же день на ленч в «Рицу».

За завтраком мистер Пакингтон мимоходом сообщил, что, по всей вероятности, не будет обедать дома и что у него деловое свидание. В ответ она просто кивнула с рассеянным видом. Уходя, мистер Пакингтон поздравил себя: домашняя гроза прошла стороной.

Вид у косметолога был весьма внушительный. Ах, как вы себя запустили, мадам! Почему это? Надо было уже давно заняться собой. Впрочем, и сейчас еще не поздно. Ею занялись.

Столь же волнующим было посещение портнихи, после чего она почувствовала себя вполне современной, модной и элегантной.

В половине второго состоялась ее встреча в «Рице» с мистером Паркером Пайном. Спокойный, безупречно одетый, он уже поджидал ее.

– Прелестно, – заявил детектив, окинув ее с ног до головы опытным оком. – Я рискнул заказать для нас «Белую леди».

Не питая пристрастия к коктейлям, миссис Пакингтон не проявила на сей раз излишнего жеманства. Осторожно прихлебывая возбуждающую жидкость, она слушала наставления своего доброжелательного инструктора.

– Вашему мужу, – начал мистер Паркер Пайн, – нужна хорошая встряска, миссис Пакингтон. Именно встряска. И вот ради этого я познакомлю вас с моим молодым другом. Он будет приглашать вас на ленч. Ежедневно.

Как по мановению волшебной палочки, вошел молодой человек. Оглянулся по сторонам и, заметив мистера Паркера Пайна, приблизился к столику.

– Мистер Клайд Латрелл – миссис Пакингтон, – представил их друг другу мистер Паркер Пайн.

Мистеру Клайду Латреллу, очевидно, не исполнилось и тридцати. Он был элегантен, приветлив, превосходно одет и очень хорош собою.

– Восхищен встречей, – пробормотал он.

И через три минуты миссис Пакингтон уже очутилась за столиком на двоих, лицом к лицу со своим новым знакомым. Она была смущена, но мистер Латрелл очень скоро вернул ее в русло спокойного настроения рассказами о Париже и Ривьере, где он часто бывал. Он поинтересовался, любит ли миссис Пакингтон танцевать.

Да, миссис Пакингтон любила, но теперь, сказала она, ей приходится редко это делать, потому что мистер Пакингтон предпочитает вечером не выходить из дому.

– Но он не должен вас держать в четырех стенах, это очень дурно с его стороны. – Клайд Латрелл обнажил в улыбке ряд белоснежных зубов. – Современные женщины вовсе не обязаны терпеть мужскую ревность.

Миссис Пакингтон едва не призналась, что ревность тут ни при чем, но вовремя остановила себя, рассудив, что «ревность» в данном случае вполне подходящее слово.

Клайд Латрелл легкомысленно обратился к теме ночных клубов, и было решено, что завтра они снизойдут до «Младшего архангела».

В ожидании минуты, когда ей придется объявить мужу об этом, миссис Пакингтон нервничала. Она подумала, что Джорджу это покажется странным и даже, может быть, смешным. Она так волновалась за завтраком, что решила пока не говорить ничего, а потом счастливое стечение обстоятельств вообще избавило ее от неприятного объяснения: в два часа дня ей сообщили по телефону, что муж остается обедать в городе.

Вечер стал для нее поистине триумфом. В юности она прекрасно танцевала, поэтому очень быстро усвоила современный стиль благодаря мастерству Клайда Латрелла. Он похвалил ее туалет и чудесную прическу: утром ей было предписано побывать у парикмахера.

Время в клубе пролетело незаметно, и, когда настал час прощаться, он трепетно поцеловал ее руку. Давно у миссис Пакингтон не было такого восхитительного вечера.

Засим последовало десять волнующих дней. Она завтракала с Клайдом Латреллом, пила чай, обедала, ужинала, танцевала. Она уже знала все, что касалось его печального детства и прискорбных обстоятельств, при которых его отец лишился состояния, знала и о его трагическом романе, и о том горьком чувстве, с которым он относился к женщинам.

Вечером одиннадцатого дня они отправились танцевать к «Рыжему адмиралу». Своего супруга миссис Пакингтон увидела прежде, чем он увидел ее: Джордж был со своей молоденькой служащей. Обе пары танцевали. Когда орбита танца сблизила их, миссис Пакингтон беспечно бросила:

– Привет, Джордж!

Ее очень позабавило изумленное лицо супруга, сначала просто красное, потом багровое. То было изумление, смешанное с чувством вины, которая теперь стала очевидной.

Миссис Пакингтон развлекалась, ощущая себя хозяйкой положения. Усевшись за столик, она стала наблюдать. Бедный старый Джордж!.. Какой он толстый, какой лысый, как он ужасно подпрыгивает! Он танцевал, следуя моде двадцатилетней давности. Бедный Джордж, как страшно ему хочется быть молодым! И эта девочка, бедняжка, она притворялась, что получает удовольствие от танца, но лицо ее выдавало, и, чтобы партнер ничего не заметил, она прятала лицо на его плече.

А самой миссис Пакингтон можно было в тот вечер только позавидовать. Она взглянула на безупречного Клайда, который сохранял тактичное молчание: как он понимал ее! Ни разу ничем не задел ее самолюбия, чем неизбежно грешат иные мужья.

Она взглянула на Джорджа, потом опять перевела взгляд на Клайда, и их глаза встретились. Взор его прекрасных, черных, романтически печальных глаз был таким нежным, когда он улыбался.

– Потанцуем еще? – прожурчал он.

И они танцевали, и это было божественно.

Джордж следил за ними виноватым взглядом, она это чувствовала. Неплохая это идея – заставить его ревновать. Давно такого не было. Но, честно говоря, ей совсем не хотелось, чтобы он волновался. Зачем ему, бедненькому, волноваться? Пускай всем будет легко и приятно.

Когда она вернулась, мистер Пакингтон был уже дома по крайней мере целый час. Он держался неуверенно и был очень смущен.

– Гм… Вот ты и вернулась, – только и нашелся он.

Миссис Пакингтон сбросила вечернюю накидку, за которую заплатила сорок гиней еще этим утром, и с улыбкой ответила:

– Да, как видишь, я вернулась.

Джордж откашлялся:

– Э-э… Это было довольно странно – встретить тебя…

– Правда?

– Я… Ну, я думал, что это будет хорошо – пригласить эту девушку. У нее дома нелегкая жизнь, и я думал… Ну, я думал… что, делая доброе дело…

Миссис Пакингтон понимающе кивнула. Бедняга Джордж!.. Подпрыгивает на своих ножках, обливается потом и еще упивается самим собой.

– Кто этот парень, который был с тобой? Кажется, я его не знаю…

– Фамилия его Латрелл.

– Где ты с ним познакомилась?

– О, мне его представил кто-то из знакомых, – неопределенно ответила миссис Пакингтон.

– Довольно странная затея в твоем возрасте – идти куда-то танцевать… Ты не должна поступать так опрометчиво, моя дорогая.

Миссис Пакингтон улыбнулась. В эти минуты она слишком любила жизнь, чтобы отвечать на замечания подобного рода, поэтому дружелюбно сказала:

– Перемены всегда приятны, ты не находишь?

– Тебе надо быть осторожней, моя дорогая. Молодые бездельники так и шныряют вокруг. Знаешь, как их называют? Ленивые ящерицы! Иной раз женщины среднего возраста, вроде тебя, делают глупости и попадаются на удочку. Я просто предупреждаю. Мне не хотелось бы, чтобы ты вела себя неподобающим образом.

– Я нахожу, что любые уроки полезны, – заметила миссис Пакингтон.

– Гм, ну да…

– Надеюсь, что и ты так думаешь. Самое важное – быть счастливым, не правда ли? Я помню, ты сказал это мне за завтраком дней десять назад.

Муж посмотрел на нее испытующе, но в выражении ее лица и голосе не было и тени сарказма.

Она зевнула:

– Я должна лечь в постель. Кстати, Джордж, в последнее время я стала мотовкой. На днях должны прислать ужасающие счета, это ничего?

– Счета?

– Ну да, за платья. И за массаж. И за лечение волос. Я стала бессовестно расточительной, но, знаю, ты не рассердишься.