Том 2 - Агата Кристи

Она покачала головой:

– Пустяки, плечо поцарапано.

Мягко отстранив Пуаро, она наклонилась над креслом.

Незнакомец открыл глаза и встретился с ее взглядом.

– Ну, в этот раз я, кажется, добрался до тебя, – глухо и злобно прохрипел он. И вдруг заговорил жалобно, словно ребенок: – Ах, Фредди, я ведь не хотел. Я не хотел. Ты всегда со мной по-хорошему…

– Не надо, будет…

Она опустилась на колени.

– Я не хотел…

Он уронил голову и не договорил.

Фредерика взглянула на Пуаро.

– Да, мадам, он мертв, – мягко проговорил мой друг.

Тогда она медленно встала и, продолжая глядеть на умершего, с состраданием коснулась рукой его лба. Потом вздохнула и повернулась к нам.

– Это был мой муж, – сказала она тихо.

– К, – прошептал я.

Пуаро услышал мой шепот и кивнул.

– Да, я все время чувствовал, что здесь есть К, – заметил он вполголоса. – Вы помните, я с самого начала говорил.

– Это был мой муж, – повторила Фредерика.

В ее голосе звучала смертельная усталость. Она опустилась в кресло, которое принес ей Лазарус.

– Теперь, пожалуй, я могу все рассказать, – проговорила она. – Это был… совершенно опустившийся человек. Наркоман. Он и меня приучил к наркотикам. С того самого дня, как я ушла от него, я что есть сил стараюсь вытравить из себя это. И кажется… теперь почти излечилась. Но это было трудно. Нечеловечески трудно. Вы и представить не можете как! А он не оставлял меня в покое. Откуда-то появлялся, требовал денег, грозил. Он как бы шантажировал меня. Если я не давала денег, он говорил, что застрелится. Он вечно угрожал мне этим. А потом начал грозить, что убьет меня. Он был способен на что угодно. Невменяемый… безумный…

Мне кажется, что это он застрелил Мегги Бакли, – продолжала Фредерика. – Он, конечно, не собирался ее убивать. Наверное, он принял ее за меня. Мне, очевидно, не следовало молчать. Но ведь, в конце концов, все это были лишь догадки. И потом эти странные случаи с Ник… я решила, что, пожалуй, ошиблась. Мало ли кто мог оказаться виновником. Но вот однажды на столе у мсье Пуаро я вдруг увидела обрывок бумаги, исписанный рукой моего мужа. Это был кусочек письма, которое я недавно получила. Тогда я поняла, что мсье Пуаро напал на след. С этого дня мне оставалось только ждать.

Но я до сих пор не понимаю, что получилось с конфетами. Ему незачем было покушаться на Ник. Да я и не пойму, как бы ему это удалось. Тут какая-то загадка.

Она закрыла лицо руками, потом уронила их и с трогательной простотой добавила:

– Вот и все.

Глава 21

На сцене Л

К ней быстрыми шагами подошел Лазарус.

– Милая… Милая моя… – пробормотал он.

Пуаро отступил к буфету, налил в стакан вина и подал Фредерике. Она выпила и, улыбаясь, вернула ему стакан.

– Теперь все в порядке, – сказала она. – Так что же… что же мы станем делать?

Она посмотрела на Джеппа, однако инспектор лишь покачал головой:

– Я в отпуске, миссис Райс. Оказываю услугу старому приятелю, и только. А этим делом ведает местная полиция.

Она взглянула на Пуаро:

– А местной полицией ведает мсье Пуаро?

– О! Помилуйте, мадам! Я только скромный консультант.

– Мсье Пуаро, – сказала Ник, – нельзя ли просто замять это дело?

– Вы этого хотите, мадемуазель?

– Да, хочу. Если на то пошло, эта история касается главным образом меня. А на меня теперь уже не будет покушений.

– Вы правы. На вас больше не будет покушений.

– Вы думаете о Мегги? Но, мсье Пуаро, ее ведь не вернуть. А если вы предадите все это огласке, то лишь заставите безмерно страдать Фредерику, а она этого не заслужила.

– Вы говорите, она этого не заслужила?

– Ох, ну конечно! Я же вам с самого начала говорила, что ее муж мерзавец. Сегодня вы убедились, каков он. Но он ведь умер. Так и кончим на этом. Пусть полицейские ищут убийцу Мегги. Они его не найдут, и дело с концом.

– Итак, замять эту историю. Я верно понял вас, мадемуазель?

– О да, пожалуйста! Ну согласитесь, пожалуйста, ради бога, согласитесь, милый мсье Пуаро.

Пуаро медленно обвел нас глазами.

– Ну, что вы все скажете?

– Согласен, – сказал я твердо, встретив его взгляд.

– Я тоже, – проговорил Лазарус.

– Лучше и не придумаешь, – одобрил Челленджер.

– Забудем все, что здесь сегодня было. – Это весьма решительное заявление исходило от Крофта.

– Еще бы! Вам только этого и надо, – с усмешкой заметил Джепп.

– Не гневайтесь на меня, милочка, – процедила Мильдред, обращаясь к Ник.

Та бросила на нее презрительный взгляд.

– Эллен?

– Мы с Уильямом словечка никому не скажем, сэр. Лишнее болтать – только делу вредить.

– А вы, мсье Вайз?

– Такую историю замять невозможно, – сказал Чарлз Вайз. – Все эти факты следует сообщить в надлежащую инстанцию.

– Чарлз! – выкрикнула Ник.

– Мне очень жаль, дорогая. Но я смотрю на это дело с точки зрения закона.

Пуаро вдруг рассмеялся:

– Итак, семеро против одного. Наш славный Джепп соблюдает нейтралитет.

– Я в отпуске, – заявил Джепп с ухмылкой. – Я не в счет.

– Семеро против одного. Один только мсье Вайз становится… на сторону закона и порядка! А знаете, мсье Вайз, вы человек с характером!

Вайз пожал плечами:

– Ситуация предельно ясная. Это единственный путь.

– О да, вы честный человек. Итак, я примыкаю к меньшинству. Я тоже за правду.

– Мсье Пуаро! – воскликнула Ник.

– Мадемуазель, вы сами втянули меня в это дело. Я занимаюсь им по вашему желанию. Теперь уже вы не заставите меня молчать.

Он угрожающе поднял указательный палец – хорошо знакомый мне жест.

– Садитесь все, я расскажу вам правду.

Повинуясь его властному тону, мы молча сели, выжидательно взирая на него.

– Слушайте! Вот у меня здесь список – список лиц, как-либо связанных с преступлением. Я обозначил их буквами – последняя буква К. Эта буква символизировала некое неизвестное нам лицо. К – это незнакомец, причастный к преступлению через одного из известных нам лиц. До нынешнего вечера я не знал, кто такой К, но был уверен, что он существует. События этого вечера доказали мою правоту.

Однако вчера я вдруг понял, что допустил серьезную ошибку. Я сделал одно упущение. И я добавил новую букву к списку. Букву Л.

– Еще один неизвестный? – не без иронии спросил Вайз.

– Не совсем так. Буквой К я обозначил неизвестную нам особу. Если бы появился еще один незнакомец, он просто стал бы вторым К. Иное дело Л. Л – это человек, который с самого начала должен был попасть в мой список, но не попал туда по недосмотру.

Он наклонился к Фредерике:

– Вы можете не беспокоиться, мадам. Ваш муж не повинен в преступлении. Мадемуазель Мегги была убита Л.

Пуаро кивнул Джеппу. Тот выступил вперед и заговорил таким тоном, каким, наверно, некогда давал показания в суде:

– Действуя согласно полученной информации, я в начале вечера занял указанный мне пост, для чего тайно проник в дом при содействии мсье Пуаро. Я спрятался за портьерой в гостиной. Когда все собрались в этой комнате, в гостиную вошла некая молодая дама и включила свет. Она направилась к камину и открыла маленькую нишу, находившуюся за панельной обшивкой, которая, как выяснилось, приводилась в движение посредством пружины. Из этой ниши она извлекла револьвер и, держа его в руке, вышла из комнаты. Я последовал за ней и, слегка приоткрыв дверь, наблюдал за ее дальнейшими действиями. В прихожей находились пальто и накидки, оставленные только что пришедшими гостями. Молодая дама тщательно вытерла револьвер платком и опустила его в карман серой накидки, являющейся собственностью миссис Райс…

– Ложь! Все до последнего слова ложь.

Это кричала Ник.

Пуаро указал на нее рукой.

– Вот! – сказал он. – Вот кто был Л! Это мадемуазель Ник застрелила свою кузину Мегги Бакли.

– Вы что, с ума сошли? – крикнула Ник. – Зачем мне было убивать Мегги?

– Чтобы унаследовать деньги, оставленные ей Майклом Сетоном! Ее тоже звали Магдала Бакли, и с ней-то он и был помолвлен, а не с вами.

– Вы… вы…

Ее всю трясло, она была не в силах говорить. Пуаро повернулся к Джеппу.

– Вы позвонили в полицию?

– Да, полицейские уже ждут в прихожей. У них есть ордер на арест.

– Да вы тут все сошли с ума! – высокомерно воскликнула Ник. Она кинулась к Фредерике.

– Фредди, дай мне свои часы… на память, ладно?

Фредерика медленно отстегнула часики и отдала их Ник.

– Спасибо. Ну а теперь… пожалуй, пора кончать с этой нелепейшей комедией.

– Замысел которой принадлежит вам, и постановка также осуществлена вами. Только вам не следовало приглашать на главную роль Эркюля Пуаро. Это была ваша ошибка, мадемуазель, весьма серьезная ошибка.