Божественная охота - Юлия Фирсанова

– В таком случае я польщена, будь арад мужчиной, пожалуй, я не отказалась бы станцевать с ним на балу, – промурлыкала Элия, лукаво улыбнувшись демону.

Арад прекрасно понял слова богини и ответил ей не щелчками и скрежетом, а улыбкой, раздвинувшей полные губы над острыми клыками.

– Нахалка, – в очередной раз удивился поведению принцессы Злат. – Кокетничать с моим подданным в моем же присутствии.

– Эй, я, конечно, на любовные песни не претендую, но, может быть, твой ручной демон поделится толикой свежей паутины? – вмешался в разговор Элегор, устав от пустой болтовни.

– Непременно, – процедил Повелитель Межуровнья и резко толкнул герцога ближе к окну, арад тоже сделал шаг вперед, и Элегору понадобилось все его мужество, чтобы не податься назад. Одно дело знать теоретически, что демон в присутствии Дракона Бездны тебе не опасен, а другое – поставить на это знание собственную шкуру. А вдруг этому милому паучку взбредет в голову чего-нибудь эдакое, например немного подзакусить?

Герцог еще не успел додумать до конца эту не слишком приятную мысль, как из хищно оскаленного рта демона на его буйную голову и руки брызнул густой белесый поток с едва заметным серым отливом.

– Что за фигня? – попытался было возмутиться Элегор, но из залепленного вязкой паутиной рта донеслись лишь бессвязные, не поддающиеся детальной расшифровке, зато однозначно крайне возмущенные звуки.

– «Шу фо фя а мя»? – переспросил веселящийся Связист залитую белой субстанцией фигуру. – Это на каком наречии, парень? Чегой-то я не разберу, повтори еще разок!

Разозленный дворянин топнул ногой и потянулся руками к лицу, чтобы попытаться содрать вязкую дрянь, распространяющую едва уловимый нежный аромат вишневого компота и лимона. Но не тут-то было! Конечности Элегора молниеносно перехватил Злат.

– Вы получили именно то, чего желали, герцог, – легко удерживая руки Гора в безопасном отдалении от лица, терпеливо и чуть насмешливо принялся объяснять Повелитель богу, тщетно пытающемуся освободиться из живых кандалов. – Не нужно дергаться и сдирать паутину, стойте спокойно, дайте араду завершить работу.

Герцог буркнул что-то злобное, однако послушался совета Повелителя Межуровнья и замер. К счастью, ему не было видно, что именно собирается делать демон, зато Элия и Связист могли любоваться спектаклем совершенно безнаказанно. Вот Злат небрежно прищелкнул пальцами, на пару секунд воссоздавая иллюзорное изображение Нрэна, а потом несколько передних конечностей арада потянулось к хрупкому по сравнению с гигантским демоном телу бога. Суставчатые и бронированные «ноги» чудовища выставили вперед кончики когтей, встопорщились чешуйками и какими-то тонкими, почти незаметными волосками в строго определенном порядке. Весь этот арсенал нацелился на Элегора и очень осторожно, почти нежно коснулся налепленного на герцога глухого шлема и перчаток из паутины-сырца.

Бесформенная, бесцветная масса под воздействием этих касаний мало-помалу начала тихо вибрировать, меняя цвет, плотность и очертания. Конечности чудовища порхали над богом в изящном танце, арад напоминал парикмахера, заботливо выбирающего фасон прически для любимого клиента, а страшные когти и чешуйки гигантских лап играли роль расчески, фена, щипцов для завивки, косметического и маникюрного набора одновременно.

Очень быстро часть паутины, покрывшей затылок Элегора, отделилась от основной массы, приобрела характерный для Нрэна золотистый оттенок и рассыпалась прямыми, как у бога войны, прядями волос. Прикосновения демона придавали паутине цвет и объем, возможно, именно так и создавалась знаменитая ткань арадов.

Одновременно с созданием прически арад, словно истинный скульптор, изваял из паутины и мозолистые, привыкшие к оружию ладони, и лицо с высоким лбом, волевым подбородком и упрямо сжатыми губами. Даже глаза, которые смог наконец разодрать Элегор, оказались знакомого цвета витаря. Тонкая пленка паутины, оставшаяся на зрачке, изменила его исконный серебристо-серый оттенок. Арад что-то щелкнул и откачнулся назад, будто и в самом деле любовался делом своих лап.

– Вылитый Нрэн. Если бы не видел своими глазами, ни за что не поверил бы! – тихо протянул пораженный Связист, обходя герцога как музейный экспонат и одновременно украдкой косясь на Повелителя Межуровнья и арада. Наверное, Силам сейчас очень недоставало дополнительной пары глаз для наблюдения за всеми объектами разом.

– Что, гадаешь, не ношу ли такую же маску, под которой таю́ ужасную суть чудовища? – коротко усмехнулся Злат.

– Э нет, – поспешно, даже чересчур поспешно, соврали Силы.

Дракон Бездны запрокинул голову, рассмеялся неприятно-резким, царапающим кожу, словно наждак, смехом, и Связист рефлекторно втянул голову в плечи.

– Маска и в самом деле замечательная, – похвалила работу демона принцесса, бесцеремонно ощупав ложную физиономию Элегора, дабы убедиться в ее прочности и надежности, и лукаво сказала Злату: – Теперь, если мне понадобится идеальная личина для карнавала, я знаю, у кого можно поклянчить!

– Ты всерьез полагаешь, будто арады станут трудиться для твоего развлечения? – скептически выгнул бровь Повелитель Межуровнья, а гигантский демон-паук издал серию быстрых скрежетаний, перемежавшихся трелями, камни на его панцире засияли, как живые. Паук сделал некое странное, по-кошачьи гибкое движение, раздался щелчок, и один из великолепных сапфиров, украшавших его тело, выпал прямо в подставленную руку Элии. Бровь Злата застыла в удивленном изломе, качнув головой, мужчина перевел:

– Он согласен поделиться красотой с воплощением красоты, способным ценить не только свою прелесть… Воистину, богиня, твоя сила лишает рассудка даже демонов.

– Ну почему же лишает рассудка? – обиженно надула губки принцесса и тут же, мило улыбнувшись араду, поправила: – Всего лишь делает их капельку сговорчивее. А за подарок спасибо. – Женщина присела в элегантном реверансе. – Я никогда не видела такого великолепного сапфира столь изумительного оттенка.

Мужская голова демона благосклонно кивнула ей, и паук, названный Златом Туолисом, изобразил некое подобие ответного поклона, отнюдь не лишенного грациозности.

– Этот камень – очень ценный дар, а не простая безделушка, его сияние померкнет лишь со смертью демона. Имея его при себе, ты сможешь перемещаться по владениям арадов без помех, богиня, – объяснил Повелитель Межуровнья, пусть несколько раздосадованный вольностями демона, но одновременно и довольный тем вниманием, которое паук оказал принцессе.

– Знак симпатии одного арада станет охранной грамотой ото всех чудовищ? Так что ж тогда никто себе камней с их панцирей не наколупал? Устроил групповую охоту, положил камешек в карман – и шляйся, где пожелаешь! – не поверил Элегор, ощупывающий свое новое лицо. Маска была живой и теплой, удобной, как вторая кожа, никакой чужеродности герцог не ощущал.