Божественная охота - Юлия Фирсанова

– Так! Скажи лучше, похож ли я теперь на Нрэна? – резко выпрямившись, вопросил Элегор голосом воителя, стараясь воспроизвести характерные интонации бога и его повадку.

– Почти вылитый Нрэн, – согласилась принцесса, – только рожу сменить надо, волосы перекрасить, ликвидировать идейный блеск в глазах, побольше хмуриться и не сметь ухмыляться.

– Насчет лица и волос дело поправимое, – вступил в беседу Злат, доселе молча ожидавший, пока герцог кончит забавляться с новыми одежонкой и голосом.

– Ты о паутине арадов? – с жадным интересом с опаской пополам вопросил Элегор, не только наслышанный об ужасных демонах-пауках Межуровнья, но и навидавшийся прекрасных одеяний из этой самой паутины, в которых щеголяли Злат и Элия.

– Именно, – благосклонно согласился мужчина, словно строгий учитель, довольный правильным ответом нерадивого ученика.

Злат покинул свое тронное кресло с подлокотниками-драконами, словно зловеще поглядывающими на гостей, и, мимоходом поцеловав запястье принцессы (небрежность жеста никак не вязалась со жгучим взглядом), прошел к одному из череды высоких окон. Единственному окну, отражавшему не пейзаж мира Уровня, а безжизненную пустоту туманной Бездны. Скрестив руки на груди, мужчина уставился в зловещий туман, скрывающий смутные тени ужаса, казалось, отплясывающие свой танец не только во мраке, но и по нервам богов.

Уста Повелителя Путей и Перекрестков разверзлись. На странном наречии, состоящем из скрежета, шорохов и щелчков, Злат произнес нечто абсолютно не воспроизводимое. Связист вылупил глаза, но так ничего и не понял, однако принцесса и Элегор, обладающие ожерельем и брошью Звездного Тоннеля, кое-что разобрали.

– Тч-ш-гр-архк-глуг-глук-бдгкх… из арадов! Явись на зов!

– Простудился? – от души посочувствовал Злату Связист. – Может, чайку или винца с пряностями глотнешь?

– Цыц! – строго велела принцесса, хлопнула ладонью по губам беспардонной Силы и приостановилась на некотором сравнительно безопасном отдалении от окна и хозяина залы. Элегор, последовавший было за богиней, тоже встал как вкопанный, решив для разнообразия взять с леди Ведьмы пример.

Бросив короткую зубодробительную фразу, Повелитель Межуровнья замолчал, причем замолчал явно высокомерно, если Элия хоть немного научилась понимать поведение Злата и различать его настроение по капризному изгибу губ, властному излому бровей и тонким крыльям раздувающегося носа.

В тронном зале стало до невозможности тихо, и в этой звенящей тишине сначала на пределе слышимости, а потом все более явно из тумана начал доноситься тихий шорох (почему-то герцог сильно засомневался в том, что это скребется в норке маленькая невинная мышка, скромно глодающая свой кусочек сыра). Потом серая полутьма расступилась, выдавливая из себя контуры гигантского тела, являвшего собой самый страшный кошмар арахнофоба. Оно было черным, как первозданный мрак, и таким огромным, что глаз просто отказывался воспринимать эти размеры и считать их реальностью. Жесткая, как панцирь воителя, тускло мерцающая надежная черная броня, украшенная замысловатым узором из крупных, безупречной чистоты драгоценных камней, укрывала туловище создания. Суставчатые гибкие и в то же время массивные, снабженные острыми когтями титанически сильные конечности, закрытые кольчугой плотно пригнанных друг к другу чешуек, поддерживали тело. Но более всего шокировал и устрашал не вид гигантского демона паука, а то, что на его бронированном туловище, смазанном страшным ядом, от которого не имелось спасения ни в мирах, ни в Межуровнье, находилось вполне человеческое лицо. Оно было прекрасно той холодной, отстраненной красотой, которая присуща эльфам. Черные, как ночь, густые волосы рассыпались по паучьему панцирю, яркие миндалевидные глаза с дивно длинными ресницами смотрели чуждо и холодно. И все-таки в этом чудовище из Межуровнья таилась некая потусторонне-совершенная, изысканная привлекательность, красота ужаса, не подчинявшаяся канонам миров. Арад был по-своему гармоничен и безупречен. Однако, увидев откровенный ужас на физиономии Связиста, принцесса оставила эстетические соображения при себе.

Плотно сомкнутые яркие уста паучьей головы так и не разомкнулись. Ответ на зов Злата издали конечности создания: когти и чешуйки брони, соприкасаясь друг с другом, защелкали, заскребли и заскрежетали, издавая звуки, весьма близкие к тем, которые воспроизводил Повелитель Межуровнья.

– Как странно, – удивилась вслух богиня, – разве арады не говорят в обычном смысле этого слова? А как же легенды об их чудесных песнях, заманивающих одурманенные жертвы в сети?

– Легенды правы, – сухо согласился Злат. – Но вы здесь не для того, чтобы стать трапезой для моих подданных. Их песни не для вас.

– Ясно, – не без капельки разочарования пожала плечами Элия тоном светской дамы, которая рассчитывала посетить благотворительный концерт.

– Герцог, подойди ближе, – по завершении переговоров с арадом властно велел Дракон Бездны.

Элегор пошел к окну, может, и испытывая некоторый внутренний трепет перед зловещим демоном, но вида не подал. Если уж смотрел прямо в глаза самому Повелителю, с руки ли опасаться его подданного только из-за того, что тот слегка страхолюднее на вид? Неукротимый внутренний огонь и жажда познания всегда оказывались сильнее любых страхов молодого пылкого бога. Лишь неестественно прямая осанка выдавала напряжение герцога, когда он встал у правого плеча Лорда Злата, гордо вскинув голову, стараясь смотреть прямо в безразличные глаза демона. Кто знает, когда еще выпадет в жизни шанс безнаказанно поглазеть на арада с такого близкого расстояния, находясь в относительной безопасности.

Вслед за герцогом к окну подтянулась и принцесса, изнывавшая от не меньшего любопытства. Арад впервые с минуты своего появления проявил какие-то эмоции, повернул голову к Элии, и прохладная улыбка скользнула по губам демона, а когти и чешуйки брони потерлись друг о друга, издав серию быстрых щелчков.

– Что он сказал? – поинтересовалась женщина, не успевшая уловить смысла тирады.

– Туолис желал бы спеть тебе песню любви, если бы твоя голова принадлежала телу арада, – перевел Злат с усмешкой. – Это очень серьезный комплимент, Элия, обыкновенно арады абсолютно не выносят близкого присутствия существ иного вида, тем более визитеров с Уровней.

– В таком случае я польщена, будь арад мужчиной, пожалуй, я не отказалась бы станцевать с ним на балу, – промурлыкала Элия, лукаво улыбнувшись демону.

Арад прекрасно понял слова богини и ответил ей не щелчками и скрежетом, а улыбкой, раздвинувшей полные губы над острыми клыками.