Органы госбезопасности в партизанском движении на территории БССР в годы Великой Отечественной войны - Наталья Анатольевна Шиманская

Чекистами изучались возможности ликвидации Р. Островского, не только в г. Минске, но и в Слуцком районе, уроженцем которого он являлся, в случае его приезда к родственникам или знакомым. Так, спецгруппе «Южные» в мае 1944 г. ставилась задача по немедленному установлению в деревне Заполье Слуцкого района Минской области, уроженцем которой является Р. Островский, и в других населенных пунктах его родственников и близких знакомых с целью подобрать надежную агентуру, способную совершить операцию по уничтожению коллаборациониста в Минске или в Слуцком районе. Во исполнение данного требования спецгруппой был подобран и в мае завербован агент «Техник», являющийся хорошим знакомым заместителя Р. Островского по Слуцкому району Хихлуши (начальник окружной самоаховы). Ему была поставлена задача устроиться на работу в окружную самоахову г. Слуцка и, в случае приезда Р. Островского, ликвидировать его. Агент, находясь в близких отношениях с Хихлушей, устроился на работу в окружную самоахову и, постоянно общаясь с последним, имел возможность осведомляться о приезде Р. Островского. В июне 1944 г. коллаборационист, действительно, приехал в Слуцк, однако, тщательно спланированная операция сорвалась из-за неожиданного перевода агента на другое место службы[1013].

Избежать возмездия в силу объективных обстоятельств удалось и некоторым другим коллаборационистам. Так, оперативно-чекистской группой НКВД по Минской области готовилось уничтожение жандармского офицера Борисовской городской полиции Короткевича, бывшего секретаря Борисовского райкома КП(б)Б, однако покушение не удалось, т. к. объект неожиданно уехал в Минск[1014]. Агентурой спецгруппы НКГБ БССР «Мстители» в мае – июне 1944 г. велась работа по подготовке ликвидации главного редактора антисоветского сатирического журнала «Бич» К. А. Долгоненкова (переехавшего из Смоленска в Минск[1015]), однако его отъезд в Германию в связи с наступлением Красной армии помешал осуществлению операции[1016].

Несмотря на то, что реализация отдельных операций не удалась, работа по ликвидации пособников оккупантов, в целом, велась весьма успешно. Например, диверсионно-разведывательной группой Я. И. Шпилевого были захвачены и уничтожены активно помогавшие немецким властям в борьбе с партизанами Журавков и Жуковник[1017]. Через агента «Аня» отряда «Храбрецы» был захвачен активный немецкий пособник, редактор областной прогерманской газеты «Мозырские известия» С. Г. Глаз, в г. Бобруйске через агента «Варю» уничтожен помощник начальника Стародорожской полиции Незнамов. Оперативно-чекистской группой «Березина» с помощью агентов «Галина» и «Федя» ликвидированы начальник управления электрохозяйства г. Могилева Н. Гукер с переводчиком[1018]. Агентами спецгруппы «Южные», один из которых работал в Копыльской полиции, была заложен толовой заряд в квартире начальника Копыльского района Лобана, взрывом которого он был убит[1019].

Агент «Игнат» в сентябре 1943 г. получил от командования спецотряда «Боевой» магнитную мину для уничтожения Глубокского гебитскомиссара Евгена Карла. Мина была заложена агентом под спинку переднего сиденья легковой автомашины, на которой ездил гебитскомиссар. 9 октября мина сработала, однако Евгена Карла в машине не оказалось. При взрыве погибли офицеры гебитскомиссариата Клишард и Гаугель, переводчик и водитель. Работа по уничтожению гебитскомиссара продолжилась, и 26 октября 1943 г. он был ликвидирован[1020].

Представителей вражеской оккупации уничтожались не только через агентуру, но и самими бойцами спецгрупп. Например, 6 октября 1943 г. через агентов «Сергея» и «Петрова» диверсионно-разведывательной группы «Медведева» чекистами была получена информация о том, что представители оккупационной администрации из м. Озаричи Домановичского района Полесской области Гауптман и Цимерман были вызваны с отчетом в г. Бобруйск. Дополнительно были получены сведения о том, что возвращение чиновников запланировано на 9 октября. В связи с этим на их пути, в 200 метрах от м. Озаричи, диверсионной группой из 4 человек под руководством Василия Рудницкого ночью с 8 на 9 октября была установлена мина. В 11 часов утра грузовая машина, подорвавшись, была уничтожена, погибли Гауптман, Цимерман и три солдата охраны, 6 солдат были ранены. Кроме того тяжелое ранение получил, направлявшийся в Озаричи для осмотра авиапосадочной площадки майор немецкой авиации, которому оторвало обе ноги. Прибывшее на место взрыва подразделение немцев Озаричского гарнизона предприняло попытку окружить близлежащую деревню Лесец. При этом население деревни разбегалось в лес, а находившиеся в ней немцы заняли оборону и открыли огонь. В результате два немецких подразделения больше часа вели бой между собой[1021].

Бойцами диверсионно-разведывательной группы «Орлы» 23 июня 1944 г. из засады на тракте Ганцевичи – Хотыничи был убит комендант полицейского гарнизона д. Борки Ганцевичского района Пинской области Линкевич[1022].

Использовать возможности спецгрупп НКГБ планировалось для ликвидации главнокомандующего РОА А. А. Власова (псевдоним «Ворон») при его очередном посещении оккупированной территории Белоруссии. Задания по подготовке необходимых мероприятий были даны оперативным группам Юрина, Морозова, Лопатина, Малюгина, Неклюдова, Рабцевича и др. Им предписывалось «изучить условия жизни и быта «Ворона», состояние его охраны, своевременно выявлять и доносить в НКГБ СССР данные о местопребывании и маршрутах следования». Разрабатывались соответствующих планы. В частности, Морозову было дано задание запретить переход на сторону партизан лицам, имевшим связи в РОА, и использовать их для подготовки и осуществления мероприятий в отношении «Ворона». 3 июля 1943 г. на базу группы Лопатина явились бежавшие из немецкого плена майоры Красной армии Феденко и Федоров, рассказавшие, что учились на организованных немцами в Борисове хозяйственных курсах для старших офицеров из числа советских военнопленных и что начальником штаба этих курсов являлся бывший красноармеец М. В. Богданов, который «настроен против немцев, но маскируется». 11 июля Богданов был завербован и получил задание влиться в ставку «Ворона», войти к нему в доверие и организовать его ликвидацию. На явке 16 августа Богданов сообщил, что ему удалось получить согласие «Ворона» на работу в ставке и что 19 августа он выезжает в Берлин для личной встречи с объектом[1023]. В окружении Власова работал агент НКГБ «Гвоздев», связь с которым через агента «Вана» поддерживала опергруппа Золотаря[1024]. Спецгруппа «Август» также имела агентурные возможности в окружении Власова и добывала заслуживающие доверия агентурные данные о руководстве штаба РОА в Берлине. Разведывательные сведения о деятельности Власова поступали в Центр и от других диверсионно-разведывательных групп НКГБ БССР, действующих на оккупированной территории республики[1025]. Деятельность по захвату А. Власова и других руководителей РОА осуществляли также сотрудники «Смерш», ГРУ, ЦШПД и др. Решить эту задачу удалось лишь в середине мая 1945 г.[1026]

Специальные операции по ликвидации активных пособников оккупантов порой осуществлялись путем их компрометации. Цель таких операций – добиться, чтобы противник сам ликвидировал своего ценного помощника. В условиях подозрительности к местному населению такие формы борьбы обычно были успешными. Так, в поле зрения спецгруппы «Возрождение» попал житель г. Дрогичин Брестской области польский националист Свирщ, активно сотрудничавший с оккупантами и осуществляющий деятельность по выявлению партизан и